Глава 1 | Золотая клетка
Утро пахло росой.
Я вышла на балкон босиком, позволив холодным плитам укусить ступни — чтобы окончательно проснуться. Туман стелился над садами, солнце едва пробивалось сквозь серую дымку, окрашивая мир в нежное золото. В такие минуты замок переставал быть каменной клеткой. Казался почти сказочным — если не думать о том, что за его стенами происходит.
Ночь была беспокойной. Снова те смутные сны — я будто стояла на краю тёмной воды, и рядом было чьё-то присутствие. Тёплое, живое. Каждый раз, когда я делала шаг навстречу, мир обрывался в темноту. Я просыпалась с ощущением, что что-то важное только что ускользнуло сквозь пальцы.
Я вдыхала глубже, прислонившись к холодному камню перил. Ветер трепал волосы, забирался под тонкую ткань ночной рубашки. Ни одна принцесса не должна стоять вот так — босиком, с распущенными волосами, влажными от тумана, без корсета и достоинства. Но именно здесь, на этом балконе, до того как замок просыпался и начинал требовать от меня быть правильной — я была собой. Просто Мирей. Не дочерью короля, не выгодным союзом, не политической фигурой в чужой игре.
Иногда мне хотелось вот так и остаться. Не возвращаться в комнату, не надевать платье, не улыбаться гостям. Просто стоять здесь, пока туман не рассеется, пока солнце не поднимется достаточно высоко, чтобы согреть камень под ногами.
— Мирей? — позвал голос за спиной.
Лейна всегда входила тихо. Я не обернулась.
— Я не сплю.
— Вижу. — Она остановилась рядом, глядя в тот же туман. — Снова плохо спали?
— Не важно.
Она тихо вздохнула — так, как вздыхают, когда хотят сказать много, но понимают, что не время. Я знала этот вздох наизусть. Лейна была рядом со мной столько лет, что стала почти семьёй — единственным человеком в этом замке, который видел меня, а не мой титул.
— Сегодня приедет гонец из столицы, — осторожно сказала она. — Отец просил быть внимательной.
Я сжала перила. Слова «свадебный союз» витали в коридорах замка уже несколько недель — никто не произносил их вслух, но они были везде. В том, как отец смотрел на меня за обедом. В том, как придворные дамы перешёптывались, когда я проходила мимо. В участившихся письмах из столицы с чужой печатью на воске.
— Мирей… — мягко позвала Лейна.
— Я не хочу сейчас об этом думать.
Она кивнула. И всё равно смотрела на меня так, будто хотела укутать в шаль и спрятать от всего мира. Я невольно улыбнулась — и тут же почувствовала странное. Резкое, необъяснимое — будто чьи-то глаза смотрят на меня издалека. Тёплый, уверенный взгляд, совсем не пугающий, но такой настоящий, что я невольно обернулась. Только туман. Только ветер. Только лилии внизу, качающиеся в такт утреннему саду.
— Вы побледнели, — Лейна шагнула ближе.
— Ничего. Просто утро.
Я вернулась в комнату.
Оделась медленно, как всегда — словно каждое движение было частью обряда, который я совершала против воли. Льняная сорочка. Корсет, затянутый чуть сильнее, чем нужно — так, чтобы чувствовать его постоянно, чтобы не забывать, где я и кто я. Платье — небесно-голубое, в тон глазам, как и положено. Волосы убраны, украшения на месте. Принцесса готова.
Лейна принесла завтрак и поставила поднос, но сразу посмотрела на меня — внимательно, чуть прищурившись.
— Вы выглядите задумчивой.
— Я просто устала.
— От чего?
Я помолчала.
— От всего. От мыслей. От ожиданий. От будущего, которое кто-то уже решил за меня.
Лейна тихо выдохнула. Подошла и осторожно взяла меня за руку — не говоря ничего. Иногда молчание значит больше любых слов. Я была за это благодарна.
***
К полудню двор наполнился шумом. Гонец на сером коне въехал в ворота — плащ в дорожной пыли, герб на груди блестит. Слуги засуетились, стража выпрямилась. Я стояла рядом с отцом с тем самым выражением лица, которому меня учили с детства: спокойствие, достоинство, никаких трещин. Принцесса должна быть зеркалом королевства — красивым, гладким.
Когда гонец поклонился, я увидела, как губы отца дрогнули — едва заметно. Этого было достаточно.
— Мирей, — сказал он, не глядя на меня. — После обеда зайди ко мне.
Обед прошёл в молчании. Ложки стучали о края тарелок, слуги скользили вдоль стен, кто-то тихо переговаривался в дальнем конце стола. Я сидела прямо, ела аккуратно, улыбалась когда нужно. Всё как положено. Только под рёбрами что-то сжималось — медленно, неотвратимо, как петля.
В кабинете отца пахло пергаментом и старым деревом. Он развернул письмо и протянул мне. Я не взяла. Просто смотрела на белый воск с чужой печатью — на герб того, кого я должна буду назвать мужем.
— Это лучший союз, Мирей, — сказал отец. Голос ровный, но я слышала усталость. Он давно устал бороться с миром. И со мной.
— Я понимаю, — ответила я.
Он ждал большего. Вопросов. Сопротивления. Слёз.
— Ты будешь хорошей женой.
Я поклонила голову и вышла. За мной тихо закрылась дверь — и в этом звуке мне почудилось что-то окончательное. Как будто не дверь закрылась, а что-то другое. Что-то, чему я ещё не знала названия.
***
Далеко от замка, на дороге через сосновый лес, всадник натянул поводья. Конь остановился, прядая ушами. Алекс не знал, почему вдруг поднял голову — просто поднял, и всё. Посмотрел туда, где за верхушками деревьев угадывались далёкие башни. Постоял так несколько секунд. Потом тронул коня и поехал дальше.