13
Лиза осталась на три дня.
Так сказала мама. Но Каролина знала сестру — если Лиза где-то прижилась, выковырять её оттуда можно было только экскаватором.
На первое утро Каролина спустилась на кухню и застала картину: Лиза сидела за столом в одной из Глебовых футболок — чёрной, с принтом, ей явно великоватой, — пила кофе и болтала с Германом, который готовил яичницу. Они смеялись. Герман что-то шепнул ей на ухо, Лиза покраснела и толкнула его локтем.
— Доброе утро, — сказала Каролина, приподнимая бровь.
— О, привет! — Лиза обернулась, ни капли не смутившись. — Ты выспалась? А я нет. Мы с Германом до трёх ночи смотрели какой-то ужастик. Я теперь боюсь в туалет ходить.
— В доме два туалета, — заметила Каролина, наливая себе кофе. — Можешь выбрать любой.
— С тобой не страшно, — засмеялась Лиза.
Герман поставил перед ней тарелку с яичницей, подмигнул. Каролина видела, как он смотрит на её сестру. Слишком нежно для человека, который знает её всего один день.
«Чёрт, — подумала Каролина. — Это уже не дружба».
Глеб спустился через полчаса. Заспанный, в одних шортах, волосы торчат в разные стороны. Он не ожидал увидеть Лизу за своим столом в своей футболке.
— Это моя, — сказал он хрипло, указывая на неё.
— Ой, извини, — Лиза ни капли не извинилась. — Моя была в стирке. Ты не против?
Глеб посмотрел на Каролину. Каролина пожала плечами — мол, сама виновата, что оставил футболку в ванной.
— Носи, — сказал Глеб и сел за стол.
Лиза улыбнулась. И Каролина поняла, что сестра уже освоилась. Полностью. Безнадёжно.
Днём Каролина работала над проектом в гостиной — разложила образцы тканей, каталоги, наброски. Лиза крутилась рядом, задавала вопросы, трогала всё руками.
— А это что за ткань? А этот цвет как называется? А почему ты выбрала именно бирюзу?
— Потому что это мой любимый цвет, — ответила Каролина, не отрываясь от эскиза.
— А раньше ты любила чёрный.
— Люди меняются.
Лиза замолчала. Села рядом на диван, обхватила колени руками.
— Ты правда счастлива? — спросила она тихо.
Каролина подняла голову. Посмотрела на сестру — карие глаза, тёмные волосы, такая молодая, ещё почти ребёнок.
— Правда, — ответила она.
— И Глеб... он хороший?
— Хороший, — Каролина кивнула. — Сложный. Но хороший.
Лиза улыбнулась.
— Я рада за тебя, — сказала она. — Правда. Ты заслужила.
Каролина не знала, что ответить. Сказала «спасибо» и вернулась к эскизам.
Вечером Герман предложил сходить в кино. Все вместе.
— Мы с Лизой хотим посмотреть тот новый фильм ужасов, — сказал он, когда все собрались в гостиной. — Вы с нами?
— Я ненавижу ужасы, — ответила Каролина.
— Я тоже, — сказал Глеб.
— Тогда мы вдвоём, — Герман посмотрел на Лизу. Она кивнула, пряча улыбку.
Глеб и Каролина остались дома. Сидели на кухне, пили чай, слушали тишину.
— Твоя сестра, — сказал Глеб. — Она как ураган.
— Ага, — Каролина вздохнула. — Просто раньше этот ураган проносился мимо меня. А теперь он застрял в твоём доме.
— Мне не жалко, — пожал плечами Глеб. — Герман давно не был таким... живым.
— Ты про что?
— Он всегда был весёлым. Но сейчас — по-настоящему. Ты не видишь разницы?
Каролина задумалась. Она видела. Герман улыбался иначе, когда смотрел на Лизу. Смеялся громче. Даже двигался быстрее, будто внутри зажгли лампочку.
— Надеюсь, они не разобьют друг другу сердца, — сказала она.
— Надеюсь, — повторил Глеб.
Лиза и Герман вернулись из кино за полночь.
Они зашли в дом тихо, но Каролина не спала — сидела на подоконнике в своей комнате и смотрела на луну. Сквозь неплотно закрытую дверь она слышала их шёпот в коридоре.
— Мне было очень хорошо сегодня, — голос Лизы. Тёплый, мягкий.
— Мне тоже, — ответил Герман.
Тишина. Каролина представила, как они стоят в полумраке, как смотрят друг на друга. Как он, возможно, берёт её за руку.
— Спокойной ночи, Герман, — сказала Лиза.
— Спокойной ночи, Лиза.
Шаги разошлись в разные стороны. Каролина выдохнула — не знала, что задерживала дыхание.
«Они ещё не целовались, — подумала она. — Но это вопрос времени».
На следующий день Лиза попросила Каролину поговорить наедине.
Они вышли в сад, сели на скамейку под старой яблоней. День был тёплым, пахло травой и цветами.
— Я хочу остаться здесь подольше, — сказала Лиза, глядя в землю. — Мама не против. Она сказала, что я могу пожить у тебя, сколько захочу.
— Ты хочешь остаться из-за Германа? — спросила Каролина прямо.
Лиза покраснела. Даже уши стали розовыми.
— Да, — сказала она шёпотом. — Он... он не такой, как все. Он слушает. По-настоящему. Он смотрит на меня так, будто я что-то значу.
Каролина взяла сестру за руку.
— Ты значишь, — сказала она. — Не надо ему доказывать. Просто будь собой.
— А если я ему не понравлюсь, когда он узнает меня настоящую?
— Ему нравишься уже, — усмехнулась Каролина. — Поверь, я видела, как он на тебя смотрит. Он уже пропал.
Лиза улыбнулась. Робко, по-детски.
— А ты с Глебом... вы серьёзно?
— Не знаю, — честно ответила Каролина. — Но я хочу попробовать.
Они сидели на скамейке, держались за руки и молчали. Сёстры. Разные, как ночь и день, но всё равно родные.
Через неделю Лиза и Герман официально стали парой.
Это случилось вечером, когда все сидели в гостиной. Герман взял Лизу за руку при всех и сказал:
— Мы встречаемся.
Геннадий поднял бровь, Елена улыбнулась, Глеб кивнул. Каролина сделала вид, что не удивлена.
— Поздравляю, — сказал Глеб.
— Вы как будто уже поженились, — хихикнула Лиза.
— Не каркай, — ответил Герман, но обнял её.
Каролина смотрела на них и чувствовала странное тепло в груди. Её сестра, которая всегда была слишком громкой и слишком живой, наконец нашла того, кто выдержит её громкость.
А она сама нашла Глеба.
Может быть, у этой семьи было будущее. Странное, неидеальное, но настоящее.
И Каролина впервые за долгое время хотела в это верить.