13 часть
На кухне было тише. Не совсем, номузыка всё равно пробивалась сквозь стены, кто-то смеялся в коридоре, хлопала дверь холодильника. Но по сравнению с залом это казалось почти спокойствием.
Они всё ещё стояли слишком близко. После поцелуя никто из них сразу не отступил.
Вика тяжело дышала, пальцы всё ещё сжимали ткань худи Адель, будто она не до конца понимала, что уже можно отпустить. Взгляд метался — губы, глаза, снова губы.
Адель не двигалась, смотрела прямо. Без привычной усмешки. И от этого становилось только напряжённее.
— Ты... — Шайбакова начала, но сразу замолчала, будто сама не знала, что сказать.
Вика чуть наклонила голову, усмехаясь себе под нос.
— Что?
Голос был тихий, почти спокойный.Но слишком близкий.
Адель сглотнула.
— Ничего.
В этот момент на кухне раздался шорох, прерывая разговор девушек.
— Я, кажется, не вовремя, — тихо сказала Алекса.
Но в голосе не было ни намёка на неловкость.
Вика отпустила худи, чуть отступая, но не до конца.
— Мы просто..
— Да я вижу, — перебила Алекса.
Лёгкая усмешка, но без тепла.
Она зашла внутрь кухни, будто ничего не произошло, открыла холодильник, достала бутылку. Тишина стала плотнее. Адель наблюдала за ней, не отводя взгляда.
— Что-то хотела? — спокойно спросила она.
Алекса закрыла холодильник, обернулась.
— Уже нет.
Она сделала глоток, потом кивнула в сторону двери.
— Не буду мешать.
И вышла, закрывая дверь чуть громче, чем нужно.
Секунда, которая тянулась слишком долго.
— Не понравилось, — Вика улыбнулась, отступая назад, и усаживается на стул.
— Что?
— Ты спрашивала, понравилось ли мне целоваться с Алексой, — Николаева на секунду отвела взгляд, прокручивая в пальцах кулон. — Не понравилось.
Адель заметно расслабилась, выдохнув громче, чем хотела. Плечи опустились, напряжение в лице чуть ушло. Она потянулась к бутылке, сделала глоток крепкого алкоголя.
— А со мной понравилось? — Адель пьяно улыбалась, глядя прямо в глаза девушки.
— Возможно.
Тишина между ними снова стала слишком плотной. Николаева первой отвела взгляд, будто разрывая это напряжение.
— Пойдём уже к остальным, — тихо сказала она, вставая со стула.
Адель на секунду задержалась, потом кивнула. Они вышли с кухни почти одновременно. В зале всё так же шумело: музыка била по стенам, кто-то смеялся слишком громко, на полу снова крутили бутылку, а кто-то уже спорил из-за правил. Воздух стал ещё тяжелее — смесь алкоголя, дыма и жарких тел.
— О, вы вернулись! — крикнул кто-то из компании. — Давайте сюда!
Вика чуть усмехнулась, опускаясь обратно на диван рядом с остальными. Шайбакова устроилась рядом, но не слишком близко — так, чтобы не бросалось в глаза, но всё равно ощущалось.
Им тут же протянули стаканы.
— Выпьем за вечер! — кто-то поднял голос.
Вика взяла свой, чуть повертела в руках и сделала небольшой глоток. Адель последовала её примеру, не отводя взгляда от происходящего вокруг. И всё же иногда её взгляд сам собой возвращался к девушке рядом. И каждый раз Вика это ловила.
Она ничего не говорила, только чуть сжимала стакан и отворачивалась, чтобы не улыбнуться.
Через пару минут их снова втянули в игру — простую, шумную, где нужно было выполнять глупые задания, смеяться, спорить, толкаться плечами. Николаева пару раз проиграла, Адель пару раз специально поддавалась, что сразу заметили остальные.
— Ой, кто-то сегодня добрый! — усмехнулся парень напротив.
Шайбакова только пожала плечами.
— Настроение хорошее.
Вика коротко посмотрела на неё.
— Очень заметно.
Адель едва заметно улыбнулась в ответ.
И на секунду их взгляды снова встретились — среди шума, смеха и чужих голосов. Но долго это не продлилось. Кто-то закричал про новый раунд, бутылка снова закрутилась, и их снова втянуло в общий хаос.
Адель ещё раз мельком посмотрела на Вику. И быстро отвела взгляд. Слишком быстро, чтобы это выглядело случайно.
Через два часа, когда шум уже стал привычным фоном, а алкоголь заметно притупил резкость вечера, всё вокруг будто немного замедлилось. Смех стал громче, движения — свободнее, кто-то уже лежал на диване, кто-то спорил на кухне из-за какой-то ерунды.
Вика сидела чуть расслабленнее, чем раньше, опираясь локтем о спинку дивана. Щёки у неё были тёплые, взгляд чуть расфокусированный, но всё ещё ясный. Адель рядом выглядела спокойнее, чем обычно — но эта "спокойность" была уже другой, не собранной, а слегка пьяной, мягкой.
Она посмотрела по сторонам, задержала взгляд на комнате, на людях, на Вике. Шайбакова чуть наклонилась к девушке, чтобы та её услвшала.
— Вик, идём домой?
— Уже? — Девушка слегка отстранилась, показывая своё удивление.
— Уже поздно, мне завтра рано по делам нужно.
Вика на секунду замолчала, оглянулась на комнату — шум, смех, кто-то снова крутит бутылку, Алекса где-то в стороне, но взгляд всё равно цепляется.
Потом обратно на Адель.
— Ну ладно, идём.
Она осторожно встала, на секунду потеряв равновесие. Адель сразу оказалась рядом, подхватывая её под локоть.
— Аккуратно.
— Я в норме, — пробормотала Вика, но всё равно не убрала руку.
Они попрощались с остальными быстро — без лишних разговоров, под чужие крики "ещё оставайтесь!" и смех.
Когда они вышли во двор, воздух сразу ударил прохладой. После душного дома это было почти облегчением. Николаева глубоко вдохнула, чуть прикрывая глаза.
— Отпустило? — усмехнулась рядом Шайбакова, вновь закуривая сигарету.
— Немного, — Вика кивнула, сильнее закутываясь в куртку.
Они медленно пошли к калитке. Музыка осталась за спиной, становясь тише с каждым шагом. И снова остались только они.
Они вышли за калитку и медленно пошли по улице. Ночь уже окончательно опустилась — фонари давали мягкий жёлтый свет, где-то вдалеке лаяла собака, а воздух стал заметно холоднее.
Адель шла рядом, чуть сбоку, чтобы Вике было удобнее. Иногда её рука касалась локтя девушки — не навязчиво, просто на всякий случай.
— Ты точно сама дойдёшь? — спросила она, глядя вперёд.
— Конечно, — Вика фыркнула. — Я вообще-то не инвалид.
— Ты на костылях, Николаева.
— Временно, — упрямо ответила она.
Адель усмехнулась.
— Ну да, прости. Забыла. — кивнула Адель. — Сложно, когда ты ведёшь себя как дед.
Вика резко повернула к ней голову.
— Чего?
— Бурчишь постоянно.
— Я не бурчу!
— Бурчишь.
Вика закатила глаза, но уголок губ всё-таки дрогнул.
— Ты бесишь.
— Я стараюсь, — спокойно ответила Адель.
Они прошли ещё немного в тишине. Вика чуть сильнее сжала костыль, потом вдруг сказала:
— Мне завтра гипс снимают.
Адель сразу повернула голову.
— Серьёзно?
— Угу, — Вика кивнула, уже чуть тише. — Наконец-то.
— Это хорошо, — сказала Адель, и в голосе прозвучало что-то искреннее.
— Ага... — Вика на секунду замялась. — Только потом заново учиться нормально ходить.
— Научишься, — спокойно ответила Адель. — Ты же упрямая.
Николаева усмехнулась.
— Это комплимент?
— Это факт.
Они снова замолчали, и где-то рядом проехала машина, на секунду осветив их ярким светом фар.
Вика слегка прищурилась, закрывая лицо рукой.
— Ты завтра занята? — вдруг резко спросила Шайбакова, глядя прямо в глаза.
Девушка чуть замедлила шаг.
— Утром к травматологу, а потом свободна буду.
— Пойдёшь со мной гулять, вечером? — Адель сказала это тихо, но взгляд не отвела.
— Пойду.
Они шли медленно, подстраиваясь под один ритм. Костыль глухо стучал по асфальту, растворяясь в тишине почти пустой улицы. Вечер окончательно перешёл в ночь — фонари давали мягкий жёлтый свет, который ложился пятнами на дорогу, вытягивая их тени. Воздух стал прохладнее, плотнее, и в нём уже чувствовалась осень — сухая, чуть колючая.
Ветер гулял между домами, задевая волосы, пробираясь под одежду. Вика иногда невольно съёживалась, чуть сильнее сжимая костыль, но шаг не сбавляла. Адель шла рядом, ближе, чем просто "рядом", иногда почти касаясь её плечом. Эти касания сначала были случайными — лёгкими, мимолётными, но с каждым разом задерживались чуть дольше.
Адель часто доставала сигареты. Огонёк зажигалки на секунду освещал её лицо, выхватывая сосредоточенный взгляд и тень усталости. Дым медленно растворялся в холодном воздухе, уносился ветром в сторону, смешиваясь с ночной прохладой. Она курила одну за другой, почти не задумываясь, просто чтобы занять руки, чтобы сбить напряжение, которое не уходило.
Иногда их руки задевали друг друга. Сначала случайно — на повороте, когда Вика чуть оступалась, или когда Адель автоматически тянулась, чтобы поддержать. Потом — чуть увереннее. Ладонь к ладони, на секунду дольше, чем нужно. Ни одна из них не отдёргивала руку сразу.
В какой-то момент Адель просто взяла её за руку.
Пальцы легли осторожно, почти неуверенно, но не отпустили. Вика на секунду замерла, едва заметно сжала пальцы в ответ — и ничего не сказала. Не убрала руку, не посмотрела на неё, только продолжила идти рядом, чуть ближе, чем раньше.
Дальше они шли так с переплетёнными пальцами, под тихий звук шагов и далёкие шумы города. Ветер всё так же гулял по улице, но теперь он ощущался слабее. Или просто уже не имел значения.
Когда они свернули во двор, стало ещё тише. Окна домов светились тёплым светом, где-то хлопнула дверь подъезда, и снова всё стихло. Асфальт здесь был неровный, и Адель чуть сильнее сжала руку Вики, помогая ей пройти. Они остановились у подъезда не сразу.Как будто не хотели обрывать этот путь.
Шайбакова развернулась к ней лицом. Она стояла на расстоянии вытянутой руки, глядя в стеклянные, от алкоголя, глаза.
— Ну что, до завтра тогда?
Вика кивнула, но не сразу отвела взгляд. Осталась стоять, чуть покачиваясь на месте, будто сама не до конца хотела заходить внутрь.
Между ними повисла пауза. Шайбакова на секунду опустила взгляд, потом снова подняла — уже ближе подходя. Рука медленно скользнула к запястью Вики, задержалась, как будто спрашивая, можно ли.
Вика не отстранилась. Только чуть сжала пальцы в ответ. Адель сделала ещё один шаг и аккуратно притянула её к себе. Она коснулась её губ мягко, будто боялась спугнуть, и на секунду замерла, прежде чем углубить его. В этом не было спешки, только тепло и что-то непривычно спокойное.
Николаева подалась чуть ближе, цепляясь за её худи уже не резко, а мягко, удерживая. Ветер прошёлся по двору, задевая волосы, но это почти не ощущалось. Адель провела ладонью по её талии, притягивая ближе, осторожно, без давления. Всё было медленно, как будто они обе пытались запомнить этот момент.
Шайбакова отстранилась первой. Она посмотрела в глаза девушки, нежно гладила её щеку своей ладонью. Вика уткнулась лицом ей в шею, вдыхая запах девушки. Руки прошлись по спине, вырисовывая узоры.
— Ты мне нравишься, — Тихо пробормотала Адель.
Николаева на секунду замерла. Потом чуть отстранилась, поднимая на неё взгляд. В глазах всё ещё держался этот тёплый туман от алкоголя, но сквозь него уже пробивалась растерянность.
— Адель. — она выдохнула, чуть качнув головой. — Ты пьяна. Давай завтра поговорим.
Шайбакова почти сразу напряглась.
— Вик, я серьёзно.
Голос стал тише, но твёрже. Без привычной усмешки.
Вика отвела взгляд, на секунду сжав губы.
— Я не говорю, что ты врёшь, — осторожно ответила она. — Просто сейчас не лучший момент.
Ветер снова прошёлся по двору, задевая волосы.
Адель чуть шагнула ближе.
— А когда будет "лучший"? — тихо спросила она. — Когда мы снова будем делать вид, что ничего не было?
Вика нахмурилась, но не отступила.
— Я не делаю вид.
— Тогда скажи что-нибудь сейчас.
Долгая и неловкая тишина повисла между ними. Вика посмотрела на неё — прямо, внимательно, как будто впервые за вечер. И в этом взгляде было слишком много всего сразу. Она медленно выдохнула.
— Ты мне тоже нравишься, — сказала она тише. — Но...
Она запнулась. Адель сразу напряглась.
— Но?
Вика покачала головой, будто сама не до конца могла сформулировать.
— Я не хочу, чтобы это было... вот так, — она слегка кивнула в сторону их обоих. — На эмоциях, на алкоголе.
Она запнулась, глядя куда-то в сторону.
— Я хочу понять, — добавила она уже спокойнее. — Не просто сорваться.
Шайбакова смотрела на неё молча несколько секунд. Потом коротко кивнула.
— Ладно.
Но это "ладно" прозвучало тише, чем обычно. Вика сделала шаг назад, ближе к двери подъезда.
— Давай завтра?
Адель выдохнула, опуская взгляд на секунду, потом снова подняла его.
— Давай.
Никто не двигался. Потом Вика всё-таки потянулась к двери, но перед тем как зайти, остановилась. Развернулась обратно.
И быстро, почти неловко, снова приблизилась — коротко коснулась её губ, мягко, без спешки.
— До завтра, — тихо сказала она.
Дверь подъезда закрылась за спиной с глухим щелчком. Вика на секунду остановилась, опираясь на костыль, будто не сразу поняла, что уже внутри. В подъезде было тихо, пахло пылью и чем-то знакомым, домашним. Всё вокруг казалось слишком обычным после того, что только что произошло.
Она медленно поднялась по ступенькам, стараясь не думать, но мысли всё равно возвращались. К её словам. К её взгляду. К этому тихому "ты мне нравишься", которое прозвучало слишком просто, но почему-то зацепило сильнее всего.
Николаева сжала губы, доставая ключи. Сердце всё ещё билось чуть быстрее, чем нужно. Не от алкоголя — от чего-то другого, более глубокого и непривычного. Ей не было страшно. Скорее... странно. Как будто внутри сдвинулось что-то, что она долго не трогала.
Она открыла дверь, зашла в квартиру и тихо закрыла её за собой. Внутри было тепло и спокойно. Слишком спокойно.
Вика прислонилась спиной к двери, на секунду закрыв глаза. Перед глазами снова всплыл момент у подъезда — её руки, её голос, её взгляд.
***
Магазин был почти пустой. Спокойная музыка, аккуратно развешанные вещи и слишком яркий свет, от которого через пару часов начинали болеть глаза.
Адель стояла у стойки, лениво перекладывая футболки, больше делая вид, что работает. Аля рядом уже минут десять наблюдала за одной и той же клиенткой.
— Смотри, — тихо сказала она, наклоняясь к подруге. — Она сейчас пятый раз берёт одну и ту же кофту.
Адель мельком глянула.
— Может, ей нравится.
— Нет, — уверенно ответила Аля. — Она не может понять, хочет она её или нет.
Женщина снова взяла кофту. Посмотрела. Повесила обратно.
— Шестой, — прошептала Аля.
Адель хмыкнула.
— Ставлю, что она её не купит.
— А я — что купит.
— На что спорим?
— На то, что ты сегодня не будешь курить на перерыве.
Адель сразу повернула к ней голову.
— Ты ахуела?
Девушка довольно улыбнулась.
— Значит, согласна.
Через минуту женщина снова подошла к вешалке... постояла... взяла кофту... и уверенно направилась к кассе.
Аля победно выпрямилась.
— Я же говорила.
Шайбакова закатила глаза, но уголок губ всё-таки дёрнулся.
— Да пошла ты.
— Перерыв через двадцать минут, — невинно добавила девушка. — Я прослежу.
Адель только фыркнула, возвращаясь к вещам.
Но уже через пару секунд снова глянула на клиентку.
— Блять... реально купила.
Двадцать минут Шайбакова усердно старалась делать вид, что работает, хотя на самом деле просто ходила по залу иуда сюда, поправляя вешалки с вещами.
Дверь скрипнула в очередной раз, и в магазин вошла невысокая полная женщина, лет 40. Адель тут же подошла к ней.
— Здравствуйте, вам с чем-то помочь?
Женщина окинула её взглядом с ног до головы, будто оценивая не сотрудника, а вещь на распродаже.
— Помочь? — переспросила она с кривой усмешкой. — Лучше бы у вас тут порядок был. Всё висит как попало.
Адель на секунду замолчала, удерживая спокойное выражение лица.
— Я могу предложить вам новые поступления, — ровно сказала она, разворачиваясь к вешалкам.
— Новые поступления? — женщина фыркнула. — Вы сами-то в этом разбираетесь? Или вас сюда просто поставили, чтобы стояли красиво?
Адель чуть сильнее сжала в руках вешалку, но голос не изменился.
— Вот этот отдел, здесь размеры...
— Да не надо мне объяснять, — перебила та. — Я сама разберусь. Просто стойте рядом и не мешайте.
Женщина ещё несколько раз что-то бурчала под нос, бросала вещи не туда, куда нужно, и демонстративно вздыхала, как будто ей тут все обязаны.
Адель молча переставляла, поправляла, приносила другое — спокойно, почти механически. И только когда женщина наконец ушла с кассы, она позволила себе коротко выдохнуть.
— Это пиздец, как ты тут работаешь. — Шайбакова присела на пуфик, стоящий рядом с одной из стоек одежды.
Аля усмехнулась, не отрываясь от развешивания вещей.
— Поздно ныть, ты сама сюда пришла.
Шайбакова закатила глаза, откинувшись чуть назад.
— Напомни, зачем я это сделала?
— Потому что тебе нужны деньги, — спокойно ответила Аля, поправляя вешалку. — И потому что ты упрямая.
Адель хмыкнула, но ничего не ответила. Через несколько минут они вышли на перерыв.На улице было прохладно, ветер цеплялся за одежду, заставляя невольно поёжиться. Аля сразу достала сигареты, щёлкнула зажигалкой и с удовольствием затянулась. Адель машинально потянулась к карману. Замерла и тяжело вздохнула.
— Даже не думай, — не глядя сказала Аля, выпуская дым.
Адель закатила глаза.
— Да я просто...
— Ты проиграла, — перебила её Аля. — Забыла?
Шайбакова недовольно цокнула языком, опираясь плечом о стену.
— Это был нечестный спор.
— Конечно, — усмехнулась подруга. — Женщина просто оказалась умнее тебя.
Адель хмыкнула, но сигарету так и не достала. Руки остались в карманах. Это бесило сильнее, чем сама работа.
— Ты вообще зачем сюда устроилась? — спустя паузу спросила Аля.
Адель посмотрела куда-то в сторону, на проходящих людей.
— Надо было.
— Очень информативно, — кивнула Аля. — Прям всё стало понятно.
Адель помолчала, потом всё-таки ответила:
— Диме помочь надо. С долгами.
Аля чуть повернула голову.
— Серьёзно?
— Угу.
Ветер снова прошёлся по улице. Адель чуть сильнее втянула плечи, будто пытаясь занять себя хоть чем-то вместо сигареты.
— Ты сегодня странная, — вдруг сказала Аля.
Адель посмотрела на неё.
— В смысле?
— Тише, что ли. И не огрызаешься каждые две секунды.
Девушка на секунду задумалась, потом тихо выдохнула.
— Мы вчера с Викой целовались.
Аля зависла на секунду.
— С Николаевой?
— Угу.
— И ты молчала?!
Адель хмыкнула.
— А что я должна была, объявление повесить на каждом столбу в городе?
Аля усмехнулась, качая головой.
— Ну и?
Адель отвела взгляд.
— Не знаю.
— В смысле "не знаешь"?
— В прямом, — спокойно ответила она. — Пока просто... есть. Я ей сказала, что она мне нравится, но она сочла это на алкоголь, и мы сегодня вроде как будет говорить об этом на трезвую голову.
— Тогда жди, — спокойно сказала Аля. — Только не начинай накручивать себя раньше времени.
Ветер снова прошёлся по улице, задевая волосы.
Адель кивнула сама себе, будто принимая это.
— Я не накручиваю.
Аля усмехнулась.
— Конечно.
Адель ничего не ответила. Только глубже засунула руки в карманы и уставилась куда-то вперёд, снова прокручивая в голове вчерашний вечер.
***
Николаева была дома. Сегодня ей сняли гипс, и это до сих пор ощущалось непривычно — нога казалась одновременно лёгкой и чужой. Вместо тяжести — тугая повязка и один костыль, но даже это уже было шагом вперёд.
К вечеру нога начала неприятно ныть. Не сильно, но достаточно, чтобы не давать расслабиться. Вика сидела на кровати, вытянув её перед собой, и медленно сгибала, раз за разом, стараясь не морщиться.
В комнате было тихо. Только редкие звуки с улицы — проехала машина, где-то хлопнула дверь, приглушённые голоса под окнами.
Телефон лежал рядом. Экран погасший, пустой. Вика мельком глянула на него и отвела взгляд.
Она откинулась назад, уставившись в потолок. Мысли всё равно возвращались к вчерашнему вечеру — к подъезду, к её голосу, к этим словам, которые прозвучали слишком спокойно для такого.
"Ты мне нравишься."
Телефон завибрировал. Вика резко повернула голову и почти сразу схватила его.
Адель.
Она на секунду зависла, глядя на экран, а потом провела пальцем, принимая вызов.
— Да?
Голос на другом конце был коротким, спокойным.
— Ты дома?
Вика на секунду посмотрела в сторону окна.
— Угу.
Пауза.
— Выйдешь?
Она чуть приподнялась на локте, будто уже собиралась вставать, хотя ответа ещё не сказала вслух.
— Сейчас?
— Сейчас, — так же просто ответила Адель.
Связь оборвалась.
Вика медленно опустила телефон и на секунду просто замерла, глядя перед собой. Потом выдохнула, села ровнее и аккуратно спустила ноги с кровати.
Нога всё ещё ощущалась непривычно, но уже не так тяжело, как раньше. Она взяла костыль, встала, поправила одежду — автоматически, без лишних движений.
На секунду задержалась у зеркала в коридоре.
Потом тихо хмыкнула сама себе и пошла к двери.
На улице уже стемнело.
Адель стояла недалеко от подъезда, в карманах руки, взгляд спокойный, но собранный. Когда дверь открылась, она сразу посмотрела в ту сторону.
Вика вышла медленно, аккуратно спускаясь, чуть сильнее опираясь на костыль, чем хотела бы показать.
Они встретились взглядом.
И на секунду повисла тишина.
— Ты долго ждёшь? — первой нарушила её Вика, подходя ближе.
— Нет, — спокойно ответила Адель. — Как твоя нога?
— Сказали, что ещё пару дней могу походить с костылем, а потом уже без него нужно.
— Хорошо.
Они двинулись вперёд — уже без спешки, почти в одном ритме, уходя глубже в тёмные дворы, где разговоры становились тише, а расстояние между ними — чуть меньше.
Вика шла чуть медленнее, иногда осторожно переставляя костыль, и каждый такой шаг отдавался лёгким напряжением в плечах. Адель держалась рядом, не отступая ни на полшага вперёд, будто автоматически подстраивалась под её движение. Это было почти незаметно, но постоянно — их ритмы постепенно совпадали.
Пару раз их руки случайно задевали друг друга. Лёгкое касание — и ни одна не убирала ладонь резко. Только пауза на долю секунды, и снова шаг вперёд, как будто ничего не произошло, но воздух между ними становился плотнее.
Ветер прошёлся по двору, и Николаева чуть поёжилась, опуская плечи. Адель заметила это сразу. Не говоря ни слова, она сместилась ближе, встав так, чтобы закрыть её с одной стороны от ветра. Просто шаг в сторону — и расстояние между ними стало ещё меньше.
Вика это почувствовала. Сначала боком, потом всем вниманием. Она чуть повернула голову, взглянула на Шайбакову — недолго, быстро — и снова отвела глаза вперёд, но уже не отстранилась.
Её пальцы чуть сильнее сжали костыль.
Адель шла спокойно, но в её взгляде было что-то более собранное, чем обычно. Она иногда бросала короткие взгляды на девушку — не задерживаясь, но внимательно, будто проверяя, всё ли нормально, и каждый раз чуть замедляла шаг, если та двигалась медленнее.
Шайбакова тихо подошла ближе и, не дожидаясь реакции, взяла Вику за руку — спокойно, уверенно, как будто так и должно быть. Пальцы сомкнулись мягко, но крепко, и в следующий момент Адель чуть сместилась ближе, давая ей опору.
Николаева посмотрела на их руки, и чуть выдохнула, опираясь теперь уже не только на костыль.
— Спасибо, — тихо сказала она, почти в сторону.
Адель кивнула, не разрывая контакт.
— Не делай вид, что тебе не тяжело.
Постепенно дворы закончились, и дорога вывела их ближе к набережной. Здесь было тише. Шум города оставался где-то выше, а внизу — только вода, редкие фонари и ветер, который тянулся вдоль берега ровной холодной полосой.
Вика остановилась первой и посмотрела вперёд.
И чуть тише, чем обычно, сказала:
— Я сюда тебя тогда впервые привела.
Адель повернула к ней голову.
— Помню.
Вика чуть сжала её руку, не убирая.
— Тогда ты была менее... терпеливой.
Шайбакова хмыкнула.
— А ты — более молчаливой.
Вика усмехнулась.
— Врут воспоминания.
— Нет, — спокойно сказала Адель. — Просто ты изменилась.
Николаева на секунду замолчала.
И вместо ответа просто чуть сильнее опёрлась на её руку, глядя на воду впереди. Они остались стоять рядом, не отпуская друг друга, пока ветер с набережной проходил мимо, делая тишину между ними ещё более заметной.
Тишина снова легла между ними, но уже не тяжёлая — спокойная.
Адель чуть сжала её руку.
— Ты вчера сказала, что я тебе тоже нравлюсь, — тихо сказала она.
Вика опустила взгляд на их руки.
— Сказала.
— И сейчас?
Вика выдохнула, будто собиралась с мыслями, но ответ пришёл быстрее, чем она ожидала сама от себя.
— Сейчас... не поменялось.
Адель кивнула, не отводя взгляда.
— Тогда почему ты всё равно так осторожно говоришь?
— Потому что я боюсь сделать тебе больно.
— Вик, чем? Чем ты сделаешь мне больно?
Николаева промолчала. Она не знала, что ответить, поэтому просто отвела взгляд, уставившись на воду.
Адель продолжила тише, аккуратно разворачивая за подбородок лицо девшуки, что та смотрела на неё.
— И я не ставлю на тебя ожидания, которые ты должна оправдать. Я просто хочу быть рядом, — добавила она.
Николаева на секунду отвела взгляд, будто это оказалось слишком прямым.
— А если я всё-таки запутаюсь? — тихо спросила она.
Адель чуть пожала плечами.
— Тогда разберёмся.
Телефон у Адель завибрировал Она раздражённо выдохнула, потому что момент и так был слишком тяжёлым, но всё же достала его из кармана. На экране высветился контакт матери.
Шайбакова на секунду нахмурилась, потом приняла вызов.
— Да?
Сначала в трубке была тишина. Не обычная, а та, в которой уже что-то не так.
— Адель... — голос матери был непривычно тихим.
Она сразу напряглась.
— Что случилось?
Пауза затянулась. И от этого у Адель внутри неприятно сжалось.
— Дедушка... — мать выдохнула, будто не могла договорить сразу. — Его больше нет.
На секунду лицо Адель изменилось. Словно что-то внутри резко остановилось.Взгляд стал пустым, губы чуть приоткрылись, но она не сразу смогла ответить. Она просто стояла, не двигаясь.И только потом, тихо, почти без голоса:
— В смысле..
Её взгляд медленно поднялся на Вику. И в этом взгляде уже не было прежней собранности — только резкое, внезапное осознание. Адель опустила телефон, не сбрасывая сразу, но и не слушая дальше. И впервые за всё время она выглядела так, будто не знает, что делать дальше.
Адель ещё секунду стояла неподвижно, будто не до конца веря в услышанное. Голос матери что-то продолжал говорить в трубке, но он уже не воспринимался — как фон, как шум, который не имеет формы.
Адель медленно опустилась на песок, экран телефона всё ещё светился в её руке.
Пальцы чуть дрогнули. Она тяжело сглотнула.
И только потом сбросила вызов. Воздух вокруг будто стал плотнее. Она подняла взгляд на Вику.
Та всё ещё стояла рядом, но как будто уже не здесь. И в этот момент Адель впервые по-настоящему увидела, что значит это "не стало".
Лицо у неё изменилось не резко — скорее, сломалось изнутри: пропала привычная собранность, исчезла уверенность, и осталась только тишина, в которой не было слов.
— Вик... — голос вышел тише, чем она ожидала.
Девушка опустила взгляд, а головой уткнулась в колени, сдерживая слёзы и дрожащий голос. В этот момент она уже не знала, что сказать дальше.
Николаева села рядом не сразу — будто на секунду не была уверена, что имеет право сейчас подходить ближе. Потом всё-таки опустилась рядом с Адель, чуть сбоку, не нависая. Плечо к плечу, но без давления. Рука сама легла ей на спину — осторожно, как будто она боялась сломать и так хрупкий момент.
Шайбакова дрожала, уткнувшись в колени. Дыхание сбивалось, и она пыталась его выровнять, но не получалось.
Девушка молчала несколько секунд. Потом тихо сказала:
— Адель...
Девушка не сразу ответила. Только сильнее сжала пальцы на ткани штанов.
— Я не знаю, что делать, — вырвалось у неё глухо. — Я просто... не понимаю.
Николаева чуть ближе наклонилась, не убирая руки.
— Тебе и не нужно сейчас понимать, — спокойно сказала она.
Адель наконец подняла голову. Глаза красные, растерянные.
— Он же был... — голос сорвался. — он же просто был.
Вика кивнула.
— Да.
И в этом "да" не было ничего лишнего — только принятие.
Адель резко выдохнула, как будто пыталась удержаться.
— Это не должно было так...
— Я знаю, — тихо перебила Вика.
Шайбакова опустила взгляд обратно, но уже не так резко.
— Я не справляюсь, — честно сказала она.
Николаева чуть сжала её спину ладонью.
— Адель, ты справишься обязательно, я рядом, слышишь? — Она обхватила лицо девушки и посмотрела ей глаза, пытаясь отыскать там надежду.
Адель обняла её, утыкаясь носом в плечо. Чувство слабости только нарастало. Вика сначала замерла, потом медленно, осторожно обняла в ответ, сжимая её чуть крепче, чем планировала.
мой тгк: https://t.me/jabiks_riv