5 часть
***
Будильник заставил Адель подняться с кровати. Она сделала это только потому, что сегодня приезжала Аля — и она хотела встретить её с сюрпризом. План был прост: купить букет пионов и ждать на вокзале.
К счастью, ни отца, ни матери дома не было. Умываясь, Адель разглядывала своё побитое лицо: на щеке красовался синяк, бровь была рассечена, ещё несколько царапин на лбу и подбородке. Она достала из аптечки мазь и принялась тщательно обрабатывать раны, не забывая и про рёбра, которые пострадали куда сильнее.
Воспоминания о вчерашнем вечере нахлынули, стоило ей коснуться синяка на боку. Нежные руки Вики... Она помнила, как осторожно та касалась её кожи. Касания были почти невесомыми, будто Вика до ужаса боялась причинить ей ещё больше боли.
Ком вмиг встал в горле, дыхание участилось, а в голове одна за другой начали всплывать тяжёлые мысли.
— Какая же я дура, — пробубнила себе под нос Адель, глядя на своё отражение.
Закончив с процедурами, Шайбакова направилась на кухню варить кофе. За окном вовсю светило солнце. Сегодня приезжает лучшая подруга, впереди вписка — казалось, этот день уже ничего не испортит.
На часах было восемь утра. Аля должна была приехать около десяти, так что времени хватало. Адель сделала глоток обжигающего кофе, облокотившись на подоконник. Утренний свет заливал кухню, и на секунду всё показалось... нормальным. Без криков, без боли, без вчерашнего кошмара. Она выдохнула и поставила кружку в раковину.
— Надо собираться.
Быстро накинув одежду, Адель ещё раз посмотрела в зеркало. Синяки никуда не делись, но за ночь стали чуть менее кричащими. Захватив деньги и телефон, девушка вышла из квартиры.
Редкие прохожие спешили по своим делам, мимо проезжали машины, воздух был свежим после ночной прохлады. Адель сунула руки в карманы, нащупала наушники и направилась в сторону цветочного магазина. Она знала одно место, где всегда были свежие цветы по вменяемой цене. Идти было далековато, но она лишь махнула рукой и включила в наушниках трек «Мудила». Шагая по просторным улицам, она верила: сегодня точно всё изменится.
Али не было почти два месяца. За это время Адель успела многое, но это не приносило ей радости. Она только и делала, что пила. Постоянно. Везде. Было много драк, ссор, выгорания... Ей просто не с кем было поговорить по душам.
Подруга всегда её выслушивала. Она знала, какие у Шайбаковой родители и через какой ад ей приходится проходить. Аля всегда принимала её у себя, когда случался очередной «пиздец». У самой Али родители были хорошими, поэтому она не могла до конца прочувствовать боль Адель, но никогда её не осуждала.
Адель долго стояла у витрины. Пионы были разные: нежно-розовые, почти белые, яркие и насыщенные.
— Эти, — тихо сказала она продавцу, указывая на самые пышные.
Букет оказался тяжёлым и пах так сладко, что на секунду закружилась голова. Сжав его в руках, Адель направилась к вокзалу. С каждым шагом внутри становилось легче. Впереди была встреча, смех, разговоры... Возможно, хоть на один день она сможет забыть обо всём остальном.
***
Автобус опаздывал. Аля написала, что какому-то мальчику в салоне стало плохо, и им пришлось остановиться на обочине.
Руки Адель слегка дрожали. Разлука с подругой была для неё испытанием. За эти два месяца она соскучилась так сильно, что внутри всё сжималось от одного ожидания. Лёгкое волнение прокатилось по телу, отдаваясь где-то в груди. Она то и дело проверяла телефон, вглядываясь в дорогу, будто автобус мог появиться быстрее от одного её взгляда.
Наконец вдали показался знакомый силуэт. Пальцы крепче сжали стебли пионов. Сердце забилось чаще. Адель выпрямилась и сделала шаг вперёд, потом ещё один — будто боялась, что если останется на месте, этот момент просто исчезнет.
Автобус медленно подкатил к остановке, с шипением открылись двери. Люди начали выходить один за другим: чужие лица, сумки, обрывки разговоров.
— Аля! — крикнула девушка, срываясь на бег.
Адель рванула вперёд, не дожидаясь, пока та спустится до конца. Букет едва не выскользнул из рук. Девушка только успела засмеяться, как Адель уже налетела на неё с объятиями, чуть не сбив с ног.
— Я скучала, — выдохнула она ей в плечо, крепко прижимая к себе.
— Я тоже, дура, — рассмеялась Аля, обнимая в ответ так же сильно. — Ты вообще не изменилась... хотя нет, изменилась.
Адель легонько ударила её кулаком по плечу, громко смеясь.
— Это я вообще-то к встрече нашей готовилась, — она протянула букет, — видишь, как намарафетилась, — обвела она руками, указывая на синяки и царапины.
— Вижу, вижу, — Аля широко улыбнулась и наклонилась чуть ближе, прошептав ей на ухо, — это ты с бомжом за бутылку подралась?
Девушка тут же сорвалась с места и побежала от Адель.
— Очень смешно, Аля! — крикнула та ей вслед, не сдерживая улыбки.
Девушки вышли с территории вокзала, медленно направляясь по знакомой дороге. Аля закинула рюкзак на одно плечо, второй рукой крепко сжимая букет.
— Боже, как я скучала по этому городу, — протянула она, оглядываясь по сторонам. — Тут даже воздух какой-то другой.
— Ага, особенно возле вокзала, — хмыкнула Адель. — Прям элитный.
Аля прыснула со смеху и слегка толкнула её плечом.
— Не порть момент, я только начала романтизировать.
Они шли неспешно, то и дело переглядываясь и улыбаясь, будто не виделись не два месяца, а несколько лет.
— Ну рассказывай, как ты тут без меня жила? — Аля покосилась на неё. — Скучала хоть?
Адель фыркнула, засовывая руки в карманы.
— Вообще ни разу. Я тут, знаешь ли, новую жизнь начала.
— Ага, вижу, — Аля кивнула на её лицо. — Очень насыщенная жизнь.
— Завидуй молча, — усмехнулась Адель.
На пару секунд между ними повисла тишина — не неловкая, а тёплая. Та самая, когда слова уже не так важны.
— Слушай, — вдруг снова заговорила Аля, — я серьёзно, я так устала там... Эти отряды, дети, постоянный шум... Я думала, с ума сойду.
— Ну теперь ты дома, — тихо сказала Шайбакова, глядя вперёд.
Аля кивнула и улыбнулась, чуть крепче сжимая букет.
— И у нас сегодня вписка, — добавила она уже веселее.
— Вот именно, — оживилась Адель. — Так что у тебя нет шансов нормально отдохнуть.
— Я и не планировала, — усмехнулась Аля.
Они переглянулись — и обе рассмеялись, ускоряя шаг.
Впереди был долгий день, полный разговоров, смеха и попыток забыть обо всём лишнем хотя бы на одну ночь.
***
Сидя у Али дома, они то и дело обсуждали вписку, которая начнётся буквально через пару часов. Шайбакова пила чай и запихивала в себя всё печенье, которое было у подруги дома. Та, в свою очередь, уже около часа крутилась у зеркала, выбирая, что одеть.
— Столько шмоток, а выбрать не можешь, — Адель сидела, закинув ногу на ногу, и комментировала каждый образ подруги.
— Блять, ну это пиздец, что мне одеть, — Аля слегка была раздражена, всё-таки не хотелось туда идти как последняя бомжара.
— В трусах и майке иди, все заценят, — в эту же секунду в Шайбакову прилетела кофта, которая перевернула кружку с чаем, и он вылился весь на стол.
— Иди нахуй, подруга называется, — Аля надула губи и ушла в комнату примерять другие образы.
В это время Адель пришлось убирать разлитый чай, который уже начал стекать на пол по скатерти.
Адель тяжело вздохнула и потянулась за салфетками. Чай уже стекал по скатерти прямо на пол.
— Ну ахуенно посидели. — пробормотала она себе под нос, начиная вытирать стол.
Через десять минут на кухню зашла Аля в красном облегающем платье и колготках. Адель приоткрыла рот и несколько секунд просто пялилась на неё. Только когда подруга начала щёлкать пальцами перед её лицом, она пришла в себя.
— Алло, земля вызывает Адель, — девушка скрестила руки на груди и облокотилась о косяк двери.
— Ты что за секс-бомба вообще... — выдохнула Адель, всё ещё разглядывая её с головы до ног. — Все мальчики сегодня точно будут твоими.
— Ну вообще-то меня «все» не интересуют, ты это знаешь, — Аля закатила глаза, но уголки губ всё равно дрогнули в улыбке.
О господи, да куда твой Лёша денется. У него при виде тебя сразу встанет, особенно если ты пойдёшь в таком образе.
***
Девушки вышли из подъезда, захлопнув за собой дверь. Вечер уже начал опускаться на город — воздух стал прохладнее, но всё ещё тёплый, летний.
Аля поправила платье и провела рукой по волосам.
— Я надеюсь, там не будет толпы каких-нибудь придурков, — пробормотала она, оглядываясь по сторонам.
— Это вписка у Лёши Кравцова, — усмехнулась Адель, засовывая руки в карманы. — Конечно, будут.
— Прекрасно, — фыркнула Аля. — Тогда я просто буду игнорировать всех, кроме тебя и алкоголя.
— Вот это правильный настрой, — кивнула Адель.
Они шли рядом, иногда задевая друг друга плечами, смеясь с каких-то глупых фраз. Музыка уже была слышна издалека — глухие басы разносились по двору, вибрируя где-то под рёбрами.
Возле ворот стояло несколько парней, они курили сигареты и искоса смотрели на девушек. Адель потушила бычок прямо перед ними с едва заметной ухмылкой и швырнула его куда-то в траву.
— Чего застыли, — пробурчала она под нос, и парни отшатнулись, не ожидая такой смелости.
Калитка со звоном распахнулась, когда Адель ударила её ногой, и девушки вошли во двор. Вечерний воздух был пропитан ароматом травы и дыма сигарет. Музыка из дома уже разносилась по двору, глухие басы заставляли вибрировать землю под ногами.
На пороге их встретил сам Алексей Кравцов. От вида Али у него отвисла челюсть.
— Ну что, девушки, проходите, сегодня будет весело.
— Мы и не сомневаемся, — улыбка Адель стала шире, а глаза загорелись.
На столе стояло много различного алкоголя. Она без раздумий начала пить какой-то коньяк, закусывая пиццей и прочей едой. Музыка отдавалась где-то в ушах, в комнате было душно и стоял запах дыма сигарет вперемешку с духами.
Шайбакова вышла на улицу и закурила сигарету. Она снова думала про Николаеву, про ту странную ситуацию. Сначала она оттолкнула ту, пытаясь показать, что не слабая. Затем получила в ответ то же самое. Голова раскалывалась от громкой музыки и навязчивых мыслей. Хотелось просто набухаться в хлам и не думать ни о чём.
Девушка докурила сигарету и выкинула бычок в горшок с вазоном. Заходя обратно, Адель заметила, что Али нет. Она подумала, что та играет с ребятами, но, обойдя первый этаж, она её не нашла. Глаза забегали, сердце забилось сильнее, Шайбакова рванула на второй этаж и, заметив приоткрытую дверь, заглянула туда.
На кровати сидела Аля, заплаканная, с размазанным макияжем, который она так тщательно наносила час назад.
— Эээ, брат... ты чего? — голос Адель дрожал, в груди поднималось беспокойство.
— Адель... он целовался с другой... — всхлипывая, шептала Аля, голос дрожал и прерывался.
Шайбакова тут же обняла подругу, прижимая к себе и аккуратно гладя по спине. Тепло и уверенность, которые исходили от Адель, немного успокаивали Алю.
— Хочешь, я этому упырю будку разукрашу? — тихо, почти шёпотом, сказала Шайбакова. Услышала невольный смешок, и на губах Адель появилась лёгкая улыбка.
— Не нужно... — выдохнула Аля, отпуская плечи и немного расслабляясь в объятиях подруги.
Аля вытерла свои слёзы, и они спустились вниз к остальным ребятам. Время приближалось к десяти часам, вечеринка только в разгаре. Они играли в карты, бутылочку и даже в «штрафную». Атмосфера была полной свободы, и многие подростки искали именно её здесь — на таких тусовках.
Здесь им никто не перечит, не отчитывает за такой образ жизни. Они могут делать всё, что хотят, и даже больше. Могут напиваться до потери сознания, курить сколько угодно. Чьи-то жизни рушились прямо перед глазами, но для многих это было нужно. Нужно Адель.
Шайбакова вышла на улицу покурить. Несмотря на то что многие курили прямо в доме, ей хотелось воздуха. Ветер разносил дым в разные стороны, а огоньки вечерней улицы размывались в глазах. Дым кружился вокруг, смешиваясь с холодным воздухом, и Адель ощущала, как немного успокаивается, позволяя себе просто быть здесь и сейчас.
***
Николаева шла по улице, куря сигарету. День выдался тяжёлым — много заказов, а сроки поджимали. Она настолько была в работе, что не думала ни о чём. И только сейчас, когда она наконец освободилась, в голове начали всплывать воспоминания вчерашнего вечера.
Они с Адель не близки и знакомы всего пару дней, и эта ситуация полностью выбила Вику из себя. Она была слабой в тот момент, и эту слабость увидела Шайбакова.
Мысль неприятно кольнула. Вика сжала челюсть и отвела взгляд в сторону, будто пытаясь избавиться от неё, но не получалось.
Ветер с каждым вечером становился холоднее, оповещая, что август вот-вот закончится. Начнётся новая жизнь, новые друзья, новая школа. Николаева не хотела об этом думать, ей хотелось, чтобы лето было вечностью.
Сейчас девушка шагала на какую-то вечеринку. Друзья Димы позвали их, но парень отказался, ссылаясь на то, что много работы и у него сейчас нет желания посещать данные места.
Вика свернула в переулок и сразу услышала музыку — глухие басы разносились по округе. Во дворе было шумно, но её взгляд почти сразу зацепился за крыльцо.
Там стояла Адель.
Сигарета в пальцах, растрёпанные волосы, лёгкая неустойчивость в движениях. Она выглядела... пьяной.
Вика замедлила шаг. Челюсть невольно сжалась, пальцы крепче стиснули сигарету. Внутри что-то неприятно кольнуло — злость вперемешку с тревогой.
Адель заметила её не сразу. Сделала затяжку, выдохнула дым — и только потом подняла взгляд. На секунду её глаза будто прояснились. А потом она расплылась в пьяной, тёплой улыбке.
— Оо, — протянула она, слегка покачнувшись. — Вика, а ты чего тут?
Вика остановилась в паре метров, не подходя ближе. Только отвела взгляд в сторону, будто рассматривая что-то за её спиной.
— Ты опять... — тихо сказала она, но фразу не закончила.
Адель сделала шаг к ней, слишком уверенно для своего состояния, и чуть не оступилась.
— Всё нормально, — усмехнулась она, будто это было очевидно.
Вика сжала кулаки. На секунду захотелось подойти, удержать, сказать хоть что-то нормальное... Но она только сильнее отвела взгляд.
— Ясно, — коротко бросила она.
И в этом «ясно» было всё: и раздражение, и усталость, и то, что говорить она не собирается.
Повисла странная, тяжёлая тишина.
Вика, отбросив все мысли, зашла внутрь. Она оставила Адель на улице одну со своими мыслями. Увидев знакомые лица, Николаева направилась к ним. Парни стояли около стола с выпивкой, которой оставалось уже не так много.
— Ты всё-таки пришла, — высокий брюнет с причёской «под троечку», в адидасе, приобнял девушку за плечи. — Будешь? — он протянул банку пива.
Вика молча кивнула и взяла пиво. Глаза сами начали искать Адель. Она даже не сразу это осознала. Просто... искала.
И тут — громкий смех, крики, обрывки фраз.
Слишком громко.
Слишком резко.
У выхода уже собралась толпа. Кто-то подпрыгивал, кто-то снимал на телефон. Из толпы послышалось заветное: «Бей!»
Вика, не раздумывая, подошла к остальным и с интересом начала выглядывать, что же там происходит.
— Да дай посмотреть! — раздражённо бросила она, отталкивая чью-то руку.
На полу лежала пьяная Адель, обхватив ногами за шею какого-то парня. Он беспрерывно бил её то по рёбрам, то по ногам.
Она резко откинула парня в сторону, буквально выдернув его из захвата, освобождая Шайбакову от лишнего веса. Тот не удержался на ногах и отшатнулся назад, ругаясь.
— Ты совсем ахуел?! — Вика рявкнула, даже не оборачиваясь к нему.
Она тут же опустилась к Адель, перехватывая её за плечи. Та тяжело дышала, взгляд был расфокусирован, волосы прилипли к лицу. Взгляд Николаевой бегал по лицу девушки, он был пронзительный и в то же время обеспокоенный. Снова это повторилось. Снова ей пришлось спасать задницу Адель.
Вика приподняла ту за плечи, выводя из дома. Свежий воздух точно должен привести девушку в чувства.
— Что за хуйня опять? — голос был жёсткий, сдержанный, но в нём сквозила злость.
— Ничего, а что? — Адель попыталась усмехнуться, но вышло слабо.
— Блять, Адель, не веди себя как ребёнок, — Вика сжала челюсть. — Каждый раз ты влетаешь в полнейшую жопу, и я тебя вытаскиваю. А если бы он тебе нос разбил? Или ещё что-то хуже?
— Вик, я сама разберусь... — язык заплетался, но взгляд был упрямый, направленный прямо на неё. — Не нужно меня спасать. Ты явно пришла сюда не за этим.
Вика замерла.
Их взгляды встретились.
В глазах Адель — упрямство, усталость... и что-то ещё.
В глазах Вики — злость, тревога и то самое чувство, которое она так пыталась спрятать.
Жалость.
И безысходность.
Она резко отвела взгляд первой.
— Да, конечно, — глухо бросила она. — Ты же у нас всегда сама.
Голос звучал холодно. Слишком холодно для того, что на самом деле было внутри.
мой тгк: https://t.me/jabiks_riv