Позови, и я приду

Из тяжёлого сна меня вырвал чей-то голос.

Кто-то упорно повторял моё имя - раз за разом, настойчиво и мягко одновременно, - и в такт этим приглушённым звукам чьи-то тёплые руки исследовали каждый сантиметр моего лица, словно пытаясь убедиться, что я всё ещё здесь, что я дышу, что я жива.

Я резко открыла глаза, и первое, что увидела - склонившееся надо мной бледное, измождённое лицо Алекса, на котором застыло выражение такого облегчения, будто он только что вернул кого-то с того света.

- Лия, слава Тьме, ты очнулась! - выдохнул он хрипло, после чего аккуратно, почти благоговейно взял моё лицо в свои горячие ладони.

Или это я была такой холодной, что его кожа - обычно прохладная - казалась мне сейчас обжигающе-горячей...

Надо мной, тускло помаргивая, висела одинокая лампочка, отбрасывая неровные, дрожащие круги света на сырые каменные стены. А по ногам скользил холод - такой пронзительный, что, казалось, он пробирался прямо в кости, высасывая остатки тепла из моего и без того обессиленного тела.

- Я что, в склепе? - спросила я, и мой собственный голос показался мне чужим - хриплым, слабым, едва различимым.

- У тебя магическое истощение. Я бы даже сказал, что ты выгорела, но этот парень яро уверял меня, что такого просто не смогло бы случиться.

Я с трудом приподнялась, опираясь на холодный каменный пол, и перевела взгляд с одних встревоженных глаз на другие. Карие глаза Арси, напряжённо вглядывающиеся в моё лицо, пытались прочитать что-то в моём взгляде - но это, наверное, было тщетно.

- Ли, я не буду сейчас настраивать, чтобы ты мне объяснила причину всего этого. Я подожду, пока ты сама не захочешь мне об этом рассказать. Но прошу тебя, - его голос дрогнул. - Мне правда нужно знать, что у тебя все хорошо. И я хочу, чтобы ты знала: я всегда на твоей стороне. Я всегда рядом. Только позови - и я приду. Всегда.

- Спасибо, - выдавила я из себя, чувствуя, как к горлу подступает ком, который я изо всех сил старалась проглотить.

Но...
- Так что мы делаем в склепе? - этот вопрос сейчас волновал меня больше всего.

- Это склеп моего рода, - пояснил Алекс, проведя рукой по волосам, - и здесь захоронены многие великие магистры прошлого. После смерти тёмного лорда часть его магии, не успевшая рассеяться, растворяется в пространстве вокруг, создавая тем самым так называемые заряженные места. Здесь их несколько сотен, накопившихся за тысячелетия, поэтому вероятность, что ты очнёшься раньше и быстрее восстановишь силы, была значительно выше.

- А сколько я... провела здесь? - спросила, боясь услышать ответ.
- Два дня... - вдруг он резко отвернулся, словно не хотел, чтобы я видела его лицо в этот момент.
- Алекс... - я почувствовала, как внутри нарастает тревога, - что случилось?

Я перевела взгляд на Арси, но парень тоже смотрел куда угодно, но только не на меня.

- Что случилось? - спросила уже более настойчивее и громче.

Но ответа никто не дал. Тишина давила на уши, становясь невыносимой.

Секунда - и я уже поднималась по каменной лестнице, ведущей наверх, намереваясь во что бы то ни стало разобраться в их тяжёлом, гнетущем молчании.

На первом этаже имения лорда Иитана обнаружился ещё один молчаливый гость - он сидел прямо на полу, прислонившись спиной к стене, и его вид не предвещал ничего хорошего.

- А, Рауне, очнулась? - принц Тёмной Империи, даже не повернув головы, равнодушно бросил эту фразу, после чего отвернулся обратно и снова пригубил очередную бутылку спиртного.

Больше моя персона не удостоилась даже взгляда.

- Эр, прекратите пить! - воскликнула я, кипя от возмущения, и, движимая внезапным порывом, шагнула прямо к принцу, ничуть не смущённому его бескультурным, но, по всей видимости, удобным положением на полу.

И только забрав из его рук напиток покрепче эльфийской бурды, я заставила Эра поднять свои бесстыдные глаза на меня.

- И что ж вы, Лия, своими прекрасными зелёными глазами так возмущённо смотрите на меня? - спросил он, и в его голосе послышалась пьяная усмешка.

- А потому что нужно знать всему меру! - отрезала я. - А вы уже бесстыдно допиваете которую по счёту бутылку?

- За сегодня эта всего лишь третья, - пожал он плечами, словно речь шла о чём-то незначительном.

- А, то есть вы не один день вот так вот проводите? - возмущение во мне всё росло, угрожая перерасти в настоящий гнев. - Пошли бы занялись более важными делами! Например, допросили того гада...

И я умолкла, внезапно осознав, что сказала.

- Вы же смогли его допросить? - спросила я уже тише, боясь услышать ответ.

Эрнел усмехнулся - горько, с какой-то безысходной тоской - и, щёлкнув пальцами, создал из воздуха ещё одну бутылку, которую тут же открыл и сделал большой глоток, прежде чем ответить:

- Ну, если б мы умели допрашивать пепел, то явно давно это уже бы сделали.

Вспомнив ту чудовищную силу, что проснулась во мне за секунду до того, как смертельное заклинание должно было поразить Алекса, я невольно содрогнулась.

- Никто же не умер? - выдохнула я, почти шёпотом, молясь про себя всем богам Тьмы, чтобы все остались живы.

Принц молча сделал ещё один долгий, тягучий глоток, а затем тяжело вздохнул.

- Терять знакомых больно, - сказал он, наконец, глядя в пустоту перед собой невидящим, остекленевшим взглядом. - Но самых близких - ещё больнее. А когда умирает твой друг... - он запнулся, сглотнул, - ты сам не хочешь жить.

Волна понимания медленно, но неумолимо накрыла меня с головой, сжимая грудную клетку железными оковами. Но я молчу, ожидая продолжения.

- Я благодарен тебе, что спасла Алекса. Но... не все в твоих руках, Лия, и изменить само время ты не в силах. Это стоит просто принять. И... жить наверное дальше.

Немного помолчав он продолжил:

- Лорд Мелс был отличным бойцом, магом, но в первую очередь, - моим другом. Вечная память о нем будет с нами до конца.
- Риан...

Слезы все таки потекли по моему лицу. Шеф? Как же так... Почему этот ужасный мир забирает самых светлых и добрых: сначала Раф, теперь Риан... Но я содрогнулась, на секунду представив, что сейчас Эрнел мог скорбеть не по одному другу, а по двум...

- Ли, сейчас решается, кто будет главным в ордене, и ты можешь успеть... Хотя не думаю, что Алекс разрешит тебе сунуться туда раньше следующей недели.

Я молча пошла к двери и вышла на улицу. Бледное солнце старалось светить ярко, но как будто вся энергия его уходила куда-то мимо земли.

Руки вместе, пальцы сложены, вдох, выдох, и передо мной открывается портал, ведущий прямо к эльфам.

***

Эти вечно беззаботные существа сейчас казались высеченными из серого камня. Ни улыбки, ни привычного лёгкого смеха - только сжатые губы и опущенные взгляды. Голубые глаза, обычно сиявшие мягким светом, теперь напоминали потухшие звёзды - безжизненные, пустые. У каждого на запястье вился траурный шнур, сплетённый из тонких серебряных нитей - знак того, что носитель знал ушедшего.

Риана знали все: и маленькие дети, и взрослые. Он был примером - тем, на кого равнялись, тем, кто вёл за собой. И должен был вести ещё долгие годы.

Я подхожу к темному строению, где хранят тела около месяца, и меня без вопросов пропускают.

Внутри было безветренно и сухо. Ни звуков, ни движения - только запах сухих трав, разложенных по углам. И одна кровать - эльфы не признавали гробов, считая их неуважением к умершему.

Здесь она была одна. И никого больше. Ни единой живой души.

Но мне это только на руку.

«Не все в твоих руках, Лия, и изменить само время ты не в силах».

Слова Эрнела глухо отдавались в голове, а сердце, наоборот, замедлялось. Потому что я сейчас и планировала сделать то «невозможное» - изменить время. Чтобы Риан смог жить... дальше жить.

Я закрыла веки и, напрягая память до звона в ушах, начала шептать те слова, которые прочитала некогда, думая, что они не пригодятся мне никогда.

Контур вспыхнул, окружив меня и тело эльфа багровым, тяжёлым светом, похожим на застывшую кровь. Пространство вокруг загудело, закручиваясь в спираль, сжимаясь, искажаясь, ломаясь.

А потом пришла Тишина. Абсолютная. Беспросветная. Без единого намёка на звук.
Я упала в неё, как в ледяную воду, - и перестала чувствовать что-либо.

***

В глаза мне светила яркая лампочка, а по ногам скользил холод.
Я рывком села, хватая ртом воздух, и уставилась на присутствующих.

Все так же здесь находились двое: Арси расположился у дальней стены, в то время как Алекс навис надо мной.

И именно его близкое положения рядом заставило меня вздрогнуть: эти до жути темные круги под глазами и правда внушали ужас. И сразу возникал вопрос: сколько он не спал? Но его видимо это волновало меньше, чем тот факт, что я очнулась.
- Спасибо, - его голос сел, превратился в хриплый, надломленный шёпот. - Спасибо, что открыла глаза. Я думал, что больше никогда их не увижу.
- Я в порядке, правда...

- Лия, никогда больше не смей жертвовать собой! Я тебя прошу... Ты... ты же на несколько секунд умерла, понимаешь? Семь секунд, этих гребанных секунд, не билось твое сердце. Я... я чуть не умер там же. И потом... месяц, ты лежала вот так месяц. Знаешь сколько раз мы пытались тебя разбудить? И я, и Эр, мы испробовали все, - его пальцы, обхватившие мою ладонь, дрожали крупной, нервной дрожью. - Я никогда так не боялся, - добавил он еле слышно.

- Алекс, - я прошептала, с болью смотря на того, кто готов сделать все для меня. - Прости...
- Твой резерв сейчас на нуле, и это по сути равносильно потере магии, но Арси сказал, что в твоём случае... это невозможно.

В ответ на его слова, я попыталась призвать магию, хоть маленькую искру, но во мне ничего не откликнулось, а это и правда было похоже на выгорание...

Но если бы я действительно выгорела, сейчас бы не видела призрачных линий, пронизывающих стены и пол - тех самых, что расширяли это место в десятки раз, создавая бесконечные коридоры и переходы. Они мерцали на грани восприятия, едва заметные, но живые

Однако сейчас меня волновало другое.
- Что с Рианом? - и всё застыло.

Время растянулось в долгие секунды, и я с болью увидела, как молниеносно отвернулся Алекс, пытаясь скрыть непрошенные слезы, как Арси уставился в одну точку в пространстве.

- Нет..., - шепот, полный боли, вырвался против моей воли.
Как... У меня не получилось?
- Как давно? - глухой вопрос, и такой же ответ.
- Похороны прошли две недели назад. С того момента мы не виделись с Эром.

Тьма! Полная безоговорочная Тьма! Почему ты не смиловалась надо мной? Значит, все это было зря?
«Не всё в твоих руках, Лия...».

Как некстати вспомнились слова принца Темной Империи.
- Я пыталась, правда, я хотела его спасти...

Алекс крепко обнял и прижал меня к себе. Но для него, знакомого с Рианом намного дольше, этот удар был настолько больнее, насколько это вообще возможно.

Но был так же и ещё один человек, смерть Риана на котором сказалась не менее худшим образом. И если с Алексом был Арси, то с Эрнелом не было сейчас никого.
- Где сейчас Эр?

Алекс поднял на меня глаза и одними губами прошептал:
- В Хаосе, - ответил Алекс, зарываясь пальцами в мои волосы. - Уже... давно. Так же... с тобой хотел поговорить мой дед, но... если ты не хочешь, я пойму...

Я вспомнила холодные, режущие слова правителя Хаоса - каждое из них до сих пор царапало где-то внутри. Но сейчас было не до обид. Нужно было найти Эрнела.
- Мы отправляемся в Хаос?

***

С прошлого моего появления здесь почти ничего не изменилось - те же грубые стены из чёрного базальта, те же факелы с пляшущим синим огнём, тот же давящий, величественный мрак. Только...

- Всего темнейшего, леди Рауне, - первый встречный демон склонился так низко, что едва не коснулся лбом пола.

За ним - второй. Третий. Каждый, кого мы встречали, кланялся сначала мне, и лишь потом - Алексу.

У меня тут же появился вопрос:

- Алекс, а что это я такого успела сделать, что демоны Хаоса склоняют предо мной головы?

Парень в ответ грустно, но искренне улыбнулся:

- Ничего особенного, ты всего лишь спасла жизнь их будущему правителю.

В главном зале горели свечи - сотни, если не тысячи. Их пламя отражалось в полированном чёрном полу, создавая иллюзию движущейся лавы. Дед Алекса сидел на троне, но при моём появлении вскочил, опрокинув бокал.

- Лия, как я рад видеть тебя в здравии! - и прежде чем я успела моргнуть, он стиснул меня в объятиях, после рявкнул:

- Алекс, выйди!

И принца Хаоса попросту смело из-за зала.

И что, интересно, мне сейчас скажут?

Но тут правитель Хаоса внезапно опустился на одно колено.

- Лия, я безмерно благодарен тебе! Ведь ты спасла самого дорогого для меня человека... И я хочу извиниться за свои прежние слова. Я был не прав, и не имел никакого повода так о тебе отзываться. В Мирах Хаоса ты спокойно можешь чувствовать себя как дома, и я всегда буду рад тебя видеть. Ты по настоящему достойна быть с моим внуком. Спасибо тебе, девочка.

Я настолько не ожидала такого, что не смогла вымолвить не слова.

- Ты задержишься у нас? - сощурил глаза правитель.

- Нет, ваше темнейшество, мне нужно...

- Называй меня просто ДеКоиль, - перебил меня демон.

- Ваше темнейшество , - все же не согласилась я, - мне нужно найти сейчас Эрнела... Он же где-то в Мирах Хаоса?

- О, принц Темной Империи у меня в гостях... Да, я знаю об этом. Он в таверне на приграничье. Это любимое место моего внука. Скажи Алексу - он перенесет вас.

- Благодарю, - я низко присела в реверансе в знак уважения и поспешила уйти.

В коридоре меня ждал встревоженный Алекс.

- Ну что?

- Эр в твоей таверне.

Вспыхнуло чёрное пламя.

***

Внутри было сумрачно. Окна затянула грязь, сквозь которую почти не пробивался свет. Единственным источником оставались два тусклых фонаря над стойкой и почти погасший камин в дальнем конце зала. Воздух пах прокисшим элем, дымом и чем-то ещё - кислым, горьковатым, напоминавшим старые бинты.

Обычно здесь всегда очень многолюдно, но теперь зал казался вымершим. Пустые стулья лежали на боку, столы покрывал слой пыли. Только у камина, на полу, кто-то сидел, прислонившись спиной к холодному камню.

Я сделала шаг вперёд. Пол под ногами захрустел - осколки стекла впились в подошвы. Я опустила взгляд. Вокруг валялись десятки бутылок. Пустых. Полупустых. Разбитых. В лужах пролитого вина отражался тусклый свет - мутно, неохотно, будто даже ему надоело здесь находиться.

Эрнел сидел, откинув голову на каминную решётку. Спутанные волосы закрывали его лицо, а одежда превратилась в бесформенную тряпку, покрытую пятнами, расстёгнутую на груди. Он даже не пошевелился, когда мы вошли. Только поднёс к губам очередную бутылку и сделал долгий глоток. Горло дёрнулось раз, другой, третий - как будто он не пил, а заставлял себя проглотить что-то горькое, противное, необходимое.

Я никогда не видела его таким. Даже представить не могла, что это вообще возможно.

- Эр, - позвал Алекс.

Никакого ответа. Только звон стекла - пустая бутылка покатилась по полу и стукнулась о стену.

- Его высочество изволит развлекаться, - голос Эрнела звучал глухо, будто за последние дни принц не произнес ни слова. - Не желаете присоединиться?

Он снова потянулся за новой бутылкой, но пальцы дрожали так сильно, что он едва не уронил её. Алекс шагнул вперёд, но я тронула его за локоть.

- Я сама, - сказала, аккуратно опускаясь на корточки перед принцем и осторожно убирая волосы с его лица. И тут я замерла.

Эрнел выглядел так, будто из него выкачали всё, что только можно. Кожа стала серой, землистой - какой бывает только у умирающих. Глаза - те самые, вечно живые, насмешливые, с той опасной искрой, которая заставляла трепетать даже видавших виды придворных, - сейчас напоминали два погасших угля, а под глазами залегли глубокие, почти чёрные впадины. Губы потрескались, в уголках запеклась кровь.

Он посмотрел на меня мутным, невидящим взглядом, и в этом взгляде не было ни прежнего блеска, ни даже боли - только пустота. Бесконечная, выжженная пустота человека, слишком долго пытавшегося удержать то, что удержать нельзя. И мне вдруг стало страшно. За него.

- Лия? - его голос сорвался, превратившись в хриплый, надломленный шёпот. - А ты... живая. А я думал...

Он не договорил, только сглотнул - и этот глоток дался ему с трудом, словно в горле застрял ком, который нельзя было проглотить. Я почувствовала, как у меня внутри что-то сжалось.

- Что думал? - спросила, незаметно забирая из его рук бутылку. Он не сопротивлялся - лишь уставился в стену, на потрескавшуюся штукатурку.

- Что ты тоже... - он замолчал, и его пальцы, лежавшие на коленях, сжались в кулаки. Костяшки побелели. - Я бы не выдержал ещё одних похорон.

Я взяла его руки в свои - ледяные, дрожащие, словно под кожей текла не кровь, а ледяная вода.

- Я здесь, - сказала я. - Я никуда не ухожу.

Он резко поднял голову, и в его глазах вдруг вспыхнуло что-то острое, почти яростное.

- А Риан - ушёл! - его голос сорвался на крик. - Мы все были там! Я видел, как падает его щит... Я пытался прикрыть его, но моя рука... - он дёрнул обожжённой конечностью, - она не слушалась. Я стоял в двух шагах, с бесполезной, мёртвой рукой, и смотрел, как его убивают! Я - архимаг! Я - принц Тёмной Империи! А я даже не смог выставить нормальную защиту, потому что эта тварь выжгла мне весь магический резерв!

Он попытался встать - и рухнул обратно, ударившись затылком о каминную решётку, но даже не вскрикнул - только сжал челюсть так, что на скулах заходили желваки.

Я не отстранилась.

Обняв его медленно и осторожно - как обнимают того, кто может рассыпаться от одного неловкого движения, - я положила одну руку ему на затылок, прижимая его голову к своему плечу, а другой обвила спину.

И тут меня поразило: а когда его в последний раз кто-то обнимал? Не как принца, а просто как человека, которому больно.

Он был холодным. Неестественно холодным - будто внутри давно погасло всё, что могло греть.

- Тише, - прошептала я. - Тише, Эр. Я здесь.

Он замер. А потом я почувствовала, как его руки, дрожа, обхватили меня, как он вцепился в мою одежду, будто я была последней нитью, связывающей его с реальностью. Он уткнулся лицом в моё плечо и заплакал - без звука, без всхлипов, только тяжелое, прерывистое дыхание, раз за разом обжигавшее мою шею.

Я мягко гладила его по спине. Ничего не спрашивая, ничего не говоря, не утешая пустыми фразами. Я просто была рядом.

Алекс стоял в трёх шагах, прислонившись плечом к колонне, и смотрел на друга - на того, кто всегда был для него опорой, кто никогда не ломался, даже когда мир рушился вокруг. Сейчас Эрнел лежал в грязи, на холодном полу, в окружении пустых бутылок, и плакал - беззвучно, безнадёжно, как плачут только те, кто потерял всё.

Алекс не двинулся с места. Он стоял в трёх шагах, прислонившись плечом к колонне, и смотрел на друга. Смотрел, как Эрнел сидит на грязном полу, обнимает меня и плачет.

Я видела, как дрожит его рука, сжатая в кулак. Как напряжены скулы. Как он кусает губу, чтобы не сорваться самому.

Он не подошёл не потому, что не хотел. А потому, что знал: если он подойдёт сейчас, если прикоснётся к Эрнелу, если увидит его слёзы - он тоже сломается. А они не могли сломаться оба одновременно. Кто-то должен был стоять. Кто-то должен был держать себя в руках, чтобы потом, через минуту, через час, через день, поднять другого.

Алекс ждал. Просто ждал, стиснув зубы и не отводя взгляда. Ждал, когда Эрнел сам отпустит меня. Когда поднимет голову. Когда посмотрит на него.

- Я больше никого не потеряю, - голос Эра сорвался в тишину, едва слышный, почти беззвучный. - Не хочу.

- И не потеряешь, - ответила я, и в моём голосе не было сомнений. - Мы здесь. Мы никуда не уйдём.

- Обещаешь?

Я замерла лишь на секунду, а потом сказала:

- Обещаю.

Он не ответил - только сжал меня крепче.

И только тогда Алекс шагнул вперёд. Опустился на колени рядом с другом. Молча. Без лишних слов. Просто положил руку ему на плечо и сжал - достаточно сильно, чтобы Эрнел почувствовал: он здесь. Они - вместе. И в этом жесте было больше, чем в любых словах, которые он мог бы сказать.

Эр поднял голову. Его глаза - красные, опухшие - встретились с глазами Алекса, и в этом взгляде не было ни стыда, ни жалости к себе. Только усталость. Только горе. И крошечная, едва заметная искра чего-то живого, что не давало ему угаснуть окончательно.

- Мы найдём их, - сказал Алекс. - Их всех. Вместе.

- Вместе, - повторил Эрнел хрипло.

Мы сидели втроём на грязном полу, среди осколков и пепла. Камин давно погас - осталась только горстка серой золы да слабый запах дыма.

Я смотрела на двух архимагов - таких сильных, таких могущественных, но одновременно таких опустошённых. Я смотрела на них и видела, как по их лицам текут слёзы - молчаливо, без боли, без надежды. И знала, что завтра они снова наденут маски, снова будут улыбаться и шутить, снова станут теми, кого боятся и кем восхищаются.

Но сегодня, только сегодня, они могли быть просто людьми. Просто теми, кому больно. Просто теми, кто потерял дорогого человека.

Некоторое время мы сидели втроём, прижавшись друг к другу, в таверне, где не горел свет. Сидели и молчали. И этого молчания было достаточно.

- Знаешь, - вдруг сказал Эр, не поднимая головы, - он говорил, что если умрёт, то хотел бы, чтобы его поминали в таверне. С хорошим элем и плохими шутками.

Я невольно улыбнулась. Это было похоже на Риана. Даже смерть он умудрялся обставлять как повод для встречи.

- Он говорил это сто раз, - усмехнулся Алекс, и в его усмешке не было радости - только горькая, щемящая нежность. - Когда был пьян. Когда трезв. Когда злился. Когда смеялся.

- И что, мы не можем исполнить его последнюю волю? - Эрнел поднял голову и провёл рукой по лицу, стирая мокрые следы. - Хотя бы сейчас. Хотя бы эту.

Он щёлкнул пальцами - и на столе, секунду назад пустом, появились три высоких кубка и большой кувшин с элем.

- За него? - спросил Алекс.

- За него, - кивнул Эрнел.

Мы взяли кубки.

- За Риана, - сказала я.

- За друга, - добавил Алекс.

- За того, кто ушёл слишком рано, - закончил Эрнел, и в его голосе впервые за этот вечер не было горечи.

И мы выпили.

Продолжение следует...
(пишите комментарии, ставьте звёздочки)