57 глава
Час спустя Изуми покинула квартиру, оставив Кейт и Изану наедине. Тишина, повисшая после её ухода, была наполнена неловкостью, смешанной с облегчением. Кейт собрала тарелки со стола и отнесла их в раковину. Изана сидел за столом, его фиолетовые глаза скользили по кухне, по фотографиям на стенах, по рисункам Кейт, приколотым к холодильнику, по маленьким глиняным фигуркам, сделанными Изуми.
—Расслабься, воробей.–Кейт обернулась, опираясь бедрами о столешницу.–Папа вернётся только через пару часов. У нас есть время.
—Время для чего?–спросил он, поднимая на неё взгляд.
Она пожала плечами, но в её зелёных глазах заплясали знакомые лукавые искры.
—Не знаю. Можем в приставку поиграть. У меня тут старая осталась.
—В приставку.–повторил он, и в его голосе проскользнула едва уловимая теплота.–Ты серьёзно предлагаешь мне играть в приставку перед встречей с твоим отцом?
—А что? Лучше, чем сидеть и накручивать себя, капитан.–она подошла к нему–Ну раз не хочешь в приставку, пошли тогда фильм посмотрим.
Кейт отвела его в свою комнату, и они сели на кровать, прислонившись спиной к стене. Она включила фильм на своём старом ноутбуке, и это помогло Изане расслабиться. Вскоре он уснул, положив голову на плечо Кейт.
Комната Кейт, в отличие от её квартиры в Йокогаме, была наполнена историей. Полки ломились от книг, на стенах висели постеры старых фильмов и несколько её собственных рисунков в рамках. На столике у кровати стояла фотография: маленькая Кейт с рыжими косичками, Кай-подросток с насупленным видом и их родители, молодые и счастливые.
Изана спал, его дыхание было ровным и глубоким. Светлые волосы упали на лоб, делая его моложе и уязвимее. Кейт смотрела на него, на этого опасного, сломанного человека, который сейчас доверчиво прижимался к её плечу, и чувствовала, как сердце наполняется чем-то тёплым и болезненно-нежным.
Она хотела осторожно поменять позу, чтобы Изане было удобнее, но как только Изана почувствовала малейшее движение, он мгновенно открыл глаза – никакой сонной затуманенности, только мгновенная, хищная собранность человека, привыкшего просыпаться в любой момент готовым к бою.
—Извини не хотела будить.
Пронзительный взгляд фиолетовых глаз медленно таял, уступая место осознанию, где он находится и с кем. Напряжение, сковавшее его тело при пробуждении, спадало постепенно, уступая место знакомому теплу, которое всегда возникало рядом с ней. Изана моргнул, прогоняя остатки сна, и его взгляд остановился на лице Кейт.
—Сколько я проспал?–голос его был хриплым со сна, низким.
—Минут двадцать, может, полчаса.–ответила она тихо, не делая попытки отстраниться.
Изана ничего не сказал. Вместо ответа он просто снова опустил голову ей на плечо, прикрывая глаза. Его рука, до этого безвольно лежавшая на кровати, нашла её ладонь и переплела их пальцы. Жест был собственническим, но в то же время до слез доверчивым.
Кейт с улыбкой смотрела на его светлую макушку. Она немного изменила позу, и голова Изаны легла ей на грудь..
—Поспи ещё, выглядишь усталым.–сказала она погладив его по голове
Изана не ответил, лишь сильнее прижался к ней, вдыхая знакомый, успокаивающий запах. В комнате было тихо, только ноутбук тихо гудел, давно перестав показывать фильм и перейдя в режим ожидания, да где-то за окном редкие машины нарушали зимнюю тишину. Его дыхание выровнялось, становясь глубоким и ровным, он действительно провалился в сон, но теперь это был не тревожный, полусознательный отдых человека, привыкшего к опасности, а настоящий, спокойный сон. С ней он мог позволить себе эту роскошь – быть уязвимым.
Кейт смотрела на него, на разгладившиеся черты лица, на длинные светлые ресницы, отбрасывающие тени на его скулы, и чувствовала, как в груди разливается что-то большое, тёплое и пугающе сильное. Она провела пальцами по его волосам, убирая упавшую на лоб прядь, и он во сне слегка улыбнулся, едва заметное движение губ, от которого у неё перехватило дыхание.
Время тянулось медленно. Кейт сама не заметила, как задремала, убаюканная его теплом и ровным дыханием. Пространство и реальность растворились, оставив только это ощущение покоя.
Кейт проснулась от щелчка замка и голосов мамы, Саяко, Кая и Каэды. Изана на этот раз крепко спал, и его не разбудили эти звуки. Пару минут она ещё полежала, а затем осторожно переложила его на подушку. После этого она слезла с кровати и вышла из комнаты.
Изуми, Сая и Кай находились на кухне, разбирая пакеты с продуктами и наливая чай. Каэда же, расположившись в гостиной, с увлечением занималась раскрашиванием своей новой раскраски.
—Кейли.–заметила её мама.–Как там наш гость?
—Уснул.–ответила Кейт, зевнув.
—Какой гость?–спросил Кай.
—Кейт привела своего парня, Изану.–пояснила Изуми, обняв дочь за плечи.
Тишина, повисшая на кухне после слов Изуми, была тяжелой, почти осязаемой. Кай замер с чайником в руке, его лицо на мгновение стало абсолютно бесстрастным, но Кейт, знавшая брата как облупленного, заметила, как побелели костяшки его пальцев, сжимающих ручку. Он медленно поставил чайник на стол, и этот звук показался неестественно громким в повисшей тишине.
Саяко, стоявшая рядом с Каем, почувствовала, как напряжение буквально вибрирует в воздухе. Она осторожно коснулась его плеча, но Кай даже не взглянул на неё. Все его внимание было приковано к сестре, которая стояла в дверях кухни с этим невозмутимым, вызывающим спокойствием, которое он так ненавидел и которым так восхищался в ней одновременно.
Кай медленно выдохнул сквозь зубы. Прошло полторы минуты с тех пор, как Изуми произнесла эту фразу, а он всё ещё не мог заставить себя заговорить. В голове проносились обрывки разговоров, предупреждений, его собственных мрачных прогнозов. И вот итог. Она привела его в родительский дом.
—Пойду-ка я пожалуй в комнату.–сказала Кейт и сленяла прежде чем Кай заговорил
Тишина в кухне после ухода Кейт стала почти невыносимой. Кай стоял, вцепившись в край стола, его челюсть была напряжена до скрежета зубов. Саяко осторожно погладила его по спине, но он даже не почувствовал этого прикосновения.
Кейт вошла в комнату, где Изана всё ещё спал. Она провела около двадцати минут в телефоне, а затем решила заняться русским языком, пока Изана спит. Ей хотелось сделать это как можно скорее, чтобы Костя не начал предъявлять ей претензии. Она сама попросила его помочь ей с русским языком, но уже вторую неделю не может найти время для занятий.
Изана проснулся от тишины. Не той звенящей, напряжённой тишины его пустой квартиры, а другой – уютной, наполненной чужим, но не враждебным присутствием. Он открыл глаза и несколько секунд смотрел в незнакомый потолок, восстанавливая в памяти события: поезд, её комната, её плечо, на котором он уснул.
Он сел на кровати, оглядываясь. Кейт сидела за столом, спиной к Изане. Она была погружена в свой телефон и вертела ручку в руках, словно что-то обдумывая.
Тишину комнаты нарушало лишь тихое бормотание Кейт, повторяющей незнакомые русские слова, и скрип ручки по бумаге. Изана молча наблюдал за ней, сидя на кровати. Её фиолетовые волосы, собранные в небрежный пучок, открывали тонкую шею, на которую падал свет от настольной лампы. Она была полностью погружена в свои записи, покусывая колпачок ручки и хмуря лоб. Такой сосредоточенной, домашней, уязвимой, он любил её больше всего.
Изана бесшумно поднялся с кровати и подошёл к ней сзади. Его руки легли ей на плечи, и Кейт вздрогнула, выныривая из концентрации.
—Чёрт, Изана!–она обернулась, но тут же смягчилась, увидев его слегка помятое со сна лицо.–Разбудила?
—Нет. Сам проснулся.–он кивнул на тетрадь.–Что это?
—Русский.
—... Зачем тебе, не хватает в школе японского и английского?–спросил он не как упрек, а скорее из интереса–Как ты вообще пришла к тому чтобы начать учить русский.
—Знаешь, когда я попала в больницу, мне было очень скучно просто сидеть и ничего не делать. Я писала конспекты по профильным предметам для экзамена в колледже. А потом в очередной раз ко мне пришёл Костя, и мне пришла в голову идея выучить русский язык. Я уломала его помочь мне с этим. Русский я учу, чтобы мы могли сплетничать, и окружающие нас не подслушивали.
Изана слушал её, и на его лице, всё ещё хранившем следы сна, медленно проступало то самое редкое выражение, смесь удивления и того тёплого, почти нежного восхищения, которое он испытывал только к ней.
—Сплетничать по-русски, значит.–протянул он, и в его голосе проскользнула знакомая сухая ирония.–Чтобы никто не понял. Хитро, Фиалка.
Он обошёл стол и, присев на его край, взял в руки её тетрадь. Ровные строчки, выведенные её аккуратным почерком, перемежались с каракулями на полях. Русские слова, написанные латиницей для удобства чтения, казались ему набором бессмысленных звуков, но он знал – за ними стоит целый мир, в который она решила войти.
—И как успехи?–спросил он, возвращая тетрадь на место.
—Медленно, но верно.–Кейт откинулась на спинку стула, задумчиво крутя в пальцах ручку.–Изана...
—Что такое, фиалка?
—А не хочешь со мной учить русский, мм?
Изана слушает её предложение, и на его лице появляется то самое редкое выражение – легкое удивление, смешанное с теплотой, которую он позволяет себе только с ней. Уголок его губ едва заметно дергается.
—Учить русский?–переспрашивает он.
—А что не так?
—Ничего... Я буду учить, с тобой. Но учти, Фиалка, я буду плохим учеником.
—Это почему же?–Кейт приподнимает бровь.
—Потому что я буду постоянно отвлекаться на учителя.–он смотрит на нее в упор, и в его взгляде читается абсолютная серьезность, смешанная с той самой голодной искрой.–Ты слишком... отвлекающий фактор.
Кейт чувствует, как её щеки начинают гореть. За полтора месяца она должна была бы привыкнуть к его прямым взглядам и неожиданным признаниям, но каждый раз он умудряется застать её врасплох.
Дверь в комнату резко распахнулась, впуская шум из коридора и маленькую ураганную силу по имени Каэда. Девочка влетела в комнату, её глаза сияли от восторга, и она тут же наткнулась взглядом на Изану, сидящего на краю стола.
—Дядя-принц!–завизжала Каэда и, не сбавляя скорости, бросилась к нему, обхватывая его ноги своими крошечными ручками.
Изана замер, его тело инстинктивно напряглось от неожиданного нападения, но почти сразу расслабилось, когда он увидел сияющее личико девочки, уткнувшейся ему в колени.
Кейт тихо рассмеялась, наблюдая за этой сценой. Каэда уже отпустила ноги Изаны и теперь тянула его за руку, пытаясь стащить со стула.
—Пойдём смотреть мультики!–требовала она.
Изана перевёл растерянный взгляд на Кейт, но та лишь пожала плечами с улыбкой.
—Не сопротивляйся, капитан. Она всё равно победит.
Каэда, словно в подтверждение слов тёти, надула щёки и упёрла руки в бока:
—Дядя-принц, ты идёшь?
Изана медленно поднялся, его фиолетовые глаза смотрели на эту маленькую девочку, которая смотрела на него с абсолютным доверием и ожиданием. Он не привык к такому. Но ради Кейт... ради них... он был готов учиться.
—Иду.–тихо сказал он, и позволил Каэде утянуть себя в гостиную.
Кейт проводила их взглядом и снова уткнулась в тетрадь, чувствуя, как сердце переполняется теплом. Этот опасный, сломанный, пустой для всего мира человек, сейчас сидел на полу в гостиной её родителей и смотрел мультики с её племянницей. Если это не чудо, то что тогда?
Продолжение следует........…ᘛ⁐̤ᕐᐷ.....
