Правил не было. Был только цвет твоих глаз.

Пятница, вечер.

Изана, как обычно, встретил Кейт у входа в ресторан, и они вместе направились на собрание «Поднебесья». Его рука привычно нашла её ладонь и спрятала в кармане пальто, пока он большим пальцем рассеянно поглаживал её костяшки.

Когда они добрались до парка, там уже собралась почти половина банды, включая бывших людей Кейт. Кейт, не желая мешать Изане обсуждать дела, тихонько присела на скамейку, углубившись в чтение манги в телефоне. Иазан разговаривал с Какучо, когда к Кейт подошли Хайтани и бесцеремонно заглянули в экран.

—Ого.–присвистнул Ран.–А неплохо рисуют. Это где такие берут?

Риндо, склонив голову набок, изучал картинку с профессиональным интересом ценителя.

—Слушай, а у тебя в закладках только такое? Или есть что-то... погорячее?

Кейт, даже не вздрогнув от их внезапного вторжения, медленно подняла голову. Её зелёные глаза, освещённые светом фонаря, окинули братьев.

—Хайтани.–её голос прозвучал ровно.–Вас не учили, что заглядывать в чужие телефоны – неприлично?

—Так мы ж не чужие.–осклабился Ран.–Мы теперь почти семья. Твои бывшие – наши нынешние. А ты – наша почти...

—Кто?–перебила Кейт, приподнимая бровь.

Риндо бесстрашно продолжил:

—Ну, типа, жена капитана. Или невеста. Или как там у вас?

—Хотите кое-что покажу?–Кейт заговорщически улыбнулась.

—Заинтриговала.–отозвался Ринд.

—Показывай!–поддержал брата Ран, в его глазах мелькнул азарт.

Кейт ловко разблокировала телефон, зашла в галерею и выбрав один из альбомов, развернула экран к братьям. На фотографии, сделанной несколько лет назад, красовались двое парней с абсолютно бритыми головами, в казённой одежде и с одинаково потерянными выражениями на лицах. Хайтани собственной персоной. Свежеприбывшие в колонию для несовершеннолетних.

Тишина, повисшая над скамейкой, была оглушительнее любого взрыва. Ран и Риндо застыли, как статуи, их лица медленно вытягивались, а глаза расширялись от ужаса и узнавания.

—Ты...–выдохнул Риндо, его голос сел.

—Удали!–потребовал Ран

—Ещё чего,–Кейт невозмутимо убрала телефон в карман.–Ты знаешь, сколько я времени потратила, чтобы откопать эти фотки?

Хайтани застыли, как два нашкодивших котёнка, которых только что ткнули носом в лужу. Хайтани потерял дар речи.

—Это… это низко.–наконец выдавил из себя Ран, тыча пальцем в экран телефона.–Так не честно!

—На войне все средства хороши,–парировала Кейт, откидываясь на спинку скамьи

Они переглянулись, и в их глазах читался немой ужас. Если эта фотография попадет не в те руки... или, что еще хуже, в общий чат «Поднебесья», откуда её увидят все их нынешние соратники, репутация будет уничтожена.

—Кейт, милая, добрая, прекрасная...–залебезил Ран, присаживаясь на корточки рядом со скамейкой и заглядывая ей в глаза.–Давай поговорим как цивилизованные люди.

—С каких это пор ты стал цивилизованным?–хмыкнула Кейт, не отрываясь от телефона. Она пролистывала фотографии в альбоме, демонстративно задерживаясь на самых "удачных" кадрах.

—Мы же почти родственники!–подключился Риндо, подходя с другой стороны.

—Расслабьтесь, у меня есть фотографии всех небесных королей, так что в случае чего не только вы пострадает.

—...А Извны есть?–спросил Ран

—Есть.

Риндо присвистнул, бросая быстрый взгляд в сторону Изаны, который всё ещё о чём-то беседовал с Какучо, не подозревая о развернувшейся на скамейке драме.

—И как они?–с неподдельным интересом спросил он, понизив голос.

—Он похож на нахохлившегося воробья.

Риндо поперхнулся воздухом, сдавленно хрюкнув, пытаясь подавить рвущийся наружу смех. Ран замер с открытым ртом, переваривая услышанное. Образ нахохлившегося воробья никак не вязался с образом их ледяного, пугающего капитана, но чем больше они пытались его представить, тем абсурднее и смешнее это становилось.

—Воробья?..–переспросил Ран, в его голосе зазвучали истеричные нотки.–Ты хочешь сказать, что наш капитан, гроза Йокогамы, похож на...

—На мокрого, злого, но очень маленького и лысого воробья.–невозмутимо подтвердила Кейт.

Риндо не выдержал. Он отвернулся, вцепившись в плечо брата, и затрясся в беззвучном смехе. Его плечи ходили ходуном. Ран, пытаясь сохранить остатки достоинства, но проигрывая битву с собственным воображением, закусил губу.

Ран и Риндо переглянулись, и в их глазах мелькнуло понимание. Они действительно знали, каким Изана был в колонии – злым, замкнутым, с пустыми глазами, в которых не было ни искры жизни. Но представить его нахохлившимся воробьём... Это было слишком.

—Боже.–просипел Риндо, вытирая выступившие от смеха слезы.–Я теперь никогда не смогу смотреть на него серьёзно.

—Эй.–предупредила Кейт, но в её голосе слышался смех.–Придётся постараться, а то претензии потом ко мне будут: «Почему Хайтани после разговора с тобой лыбятся или ржёте, глядя на меня?» Я вас предупредила.

—А он знает?–вдруг спросил Ран, отсмеявшись и вытирая глаза.–Ну, что у тебя есть его фото?

—Нет.–беззаботно ответила Кейт.–И не узнает. Если вы, конечно, не проболтаетесь.

—Могила.–синхронно ответили братья, но в их глазах горел опасный огонёк. Теперь у неё был не только компромат на них самих, но и знание, что у Кейт есть компромат на капитана.

—Идите, уже собрание начинается.–сказала Кейт кивнув в сторону толпы

Кейт проводив взглядом удаляющихся Хайтани. Братья, всё ещё посмеиваясь, направились к основной массе собравшихся, то и дело оглядываясь на неё с каким-то новым, почтительным уважением.

Изана объявила о начале собрания. Кейт, чтобы убить время, уткнулась в телефон. Однако, услышав, что Изана будет представлять новых членов банды, она решила посмотреть на происходящее.

Парк постепенно заполнялся гулом голосов – члены «Поднебесья» собирались в плотную группу вокруг Изаны. Собрание начиналось. Алые пальто мелькали в свете фонарей, создавая почти театральную картину на фоне заснеженных деревьев.

Кейт сидела на скамейке, наблюдая за происходящим с ленивым любопытством. Она видела, как Изана встал в центр, Какучо – справа от него, чуть позади, Хайтани уже заняли свои места среди Небесных Королей. Шион и Мочи перешептывались, поглядывая на новоприбывших.

Изана поднял руку, и шум мгновенно стих. Его голос, холодный и ровный, разнёсся по парку, заставляя каждого замереть.

—Сегодня у нас пополнение. Два человека, которые доказали, что достойны носить красное.

Он сделал паузу, и из толпы вышли двое. Кейт, наблюдавшая со стороны, сразу заметила их – они выделялись даже в этой пёстрой компании.

Первый – худощавый, с очками и светлыми волосами. Его голубые глаза за стеклами очков смотрели спокойно, даже отстранённо, но Кейт, привыкшая читать людей, заметила в них ту особенную, холодную цепкость, которая бывает у очень опасных людей, умеющих ждать.

Второй был полной противоположностью. Высокий, мощный, с выбритой головой и длинной чёлкой, уложенной вверх. Золотая серьга в ухе тускло поблёскивала. Но больше всего Кейт привлекли его руки – на каждой были вытатуированы иероглифы. «Преступление» и «Наказание».

—Тетта Кисаки.–Изана кивнул на светловолосого.–Шуджи Ханма.

Кейт несколько мгновений наблюдала за ними, но затем её внимание привлекло вибрирующее уведомление на экране телефона. Отправителем был отец.

Изана разобрал насущные вопросы, а затем поручил Какучо разобраться с остальными, не требующими его прямого участия. После этого он подошел к Кейт, сидевшей на скамейке. Она поднялась и они вместе отправились домой.

Они шли молча, Кейт, крепко сжимая руку Изаны. Лишь когда их шаги отдалились от парка, Кейт нарушила тишину:

—Изана, это, конечно, твоя банда и все такое, но я бы на твоём месте была осторожна с этими двумя из «Вальгаллы». Плохое предчувствие.

Вечерний ветер трепал подол красного пальто Изаны, когда они вышли из парка. Услышав её слова, он на мгновение замедлил шаг, его фиолетовые глаза скользнули по её лицу, изучая степень тревоги, застывшей в зелёных глазах.

—«Вальгалла»?–переспросил он ровно, без тени удивления. Он знал, кто они. Знал их репутацию. Знал, что они перешли к нему после разгрома того как их исключили из Тосвы. Но знать и слышать предупреждение от неё – разные вещи.

Он сжал её ладонь чуть крепче.

—Я знаю, Фиалка. Поэтому они здесь.–голос его звучал низко, устало.–Под присмотром. Ближе к центру, где их видно.

Кейт промолчала, но её пальцы ответили ему лёгким пожатием.

—Давайте договоримся: если кто-то из них предложит тебе что-то, ты сначала раз десять подумаешь, прежде чем согласиться.

—Договорились.–тихо отозвался он.

Едва начавшаяся тишина не успела укрепиться, как Кейт снова нарушила ее, мягко окликнув:

—Изана…

—Мм?–отозвался он, поворачивая к ней взгляд.

—У тебя есть планы на завтра?

—Нет, а что?–в его голосе прозвучало еле уловимое любопытство.

—Теперь есть. Завтра мы едем к моим родителям.

Изана замер. Всего на долю секунды, но Кейт, привыкшая читать его даже в этой ледяной непроницаемости, заметила. Его рука в её ладони напряглась, фиолетовые глаза, обычно пустые, сейчас стали абсолютно стеклянными – защитная реакция на новость, которая выбила его из колеи сильнее, чем любой вражеский выпад.

—К твоим родителям?–переспросил Изана, и голос его прозвучал глуше обычного.

Кейт почувствовала, как его пальцы дрогнули в её ладони. Она знала этот взгляд, так он смотрел на Кая в их первую встречу, так он смотрел на любого, кто представлял для него угрозу. Но сейчас в этом взгляде было нечто другое. Растерянность. Страх.

—Да.–спокойно ответила она, останавливаясь и поворачиваясь к нему лицом.–Сказал что хочет видеть нас завтра.

Изана стоял неподвижно, глядя на Кейт. В его фиолетовых глазах, освещённых тусклым светом уличного фонаря, бушевала буря – смесь ледяного ужаса, неверия и того самого, давно забытого чувства, которое он не мог идентифицировать, пока оно не обожгло его изнутри. Страх. Он, Изана Курокава, главарь «Поднебесья», человек, прошедший колонию и десятки уличных драк, боялся.

Не физической расправы. Не угроз. Он боялся её отца. Картера Уорона, чьё лицо до сих пор стояло перед глазами – строгое, неумолимое, справедливое. Того, кто отнял у него свободу. Того, кто теперь имел полное право отнять у него единственное, что стало для него важнее власти, важнее воздуха – её.

—Изана.–Её голос прозвучал мягко, но твёрдо, вырывая его из оцепенения.–Расслабься, он не кусается.

Изана смотрел на неё, и в его глазах читалась такая неподдельная, почти детская растерянность, что Кейт на мгновение показалось, будто перед ней не грозный капитан «Поднебесья», а тот самый нахохлившийся воробей с фотографии.

—Он просто поговорит. Возможно, прочитает длинющую лекцию насчёт того, что мы целовались в школьном коридоре.

Кейт видела, как напряжение медленно, но отпускает его плечи. Она знала, что для Изаны этот разговор будет тяжелее любой драки. Встретиться с человеком, который олицетворял для него потерю свободы, и просить... что? Принять его? Это было испытанием, к которому его не готовили ни улицы, ни колония.

—Всё будет хорошо. Пойдём.–произнесла она, увлекая его за собой.

Продолжение следует........…⁠ᘛ⁠⁐̤⁠ᕐ⁠ᐷ.....