Кабинет директора
Прошло полтора месяца. Каждое утро Изана встречал Кейт у подъезда, и вместе они шли в школу. Провожать её после уроков получалось не всегда, мешала работа в мотосервисе. Но упущенное время они с лихвой навёрстывали в спортзале. С наступлением декабря всё изменилось: у Кейт началась производственная практика. Теперь их дни проходили по новому расписанию. Утром Изана, как обычно, встречал её, и они вместе шли в школу. А после уроков доходили до школьных ворот и расходились в разные стороны – он в сервис, она на практику. Однако даже это не стало помехой: каждый вечер после смены он ждал её у входа в ресторан, где она стажировалась, чтобы проводить до дома, держа её за руку.
Иногда он заходил к ней в гости. Это «иногда» случалось так часто, что Эвилия, не выдержав, сбежала к Арону, бросив на прощание: «Не хочу каждый вечер видеть ваше сюсюкание, у меня аллергия на любовь... Или что там у вас». Свадьба Кая давно прошла, но Эвилия всё ещё торчала в Японии. Кейт не спрашивала о причинах, рассуждая здраво: «Захочет – расскажет сама». Хотя знала: Эвилия не расскажет.
Вторник 12 декабря.
Был третий урок, история. Кейт, как обычно, сидела на своём месте, подперев щекой руку, и безучастно смотрела в окно. Переведя взгляд на учителя, она скользнула им по одноклассникам и остановилась на Изане. Тот тоже смотрел в окно. Заметив её взгляд, он вопросительно кивнул, словно спрашивая: «Что такое, фиалка?». Кейт не ответила, только перевела глаза на учителя и медленно подняла руку.
—Можно выйти?
Учитель мельком взглянул на неё и кивнул. Кейт бесшумно встала и вышла из класса.
Дверь тихо закрылась за ней, оставив после себя лишь лёгкое движение воздуха. Изана проводил её взглядом, его взгляд на мгновение задержались на том месте, где только что сидела фигура в школьной форме, а потом снова уставились в окно. Учитель продолжал бубнить о датах и событиях, которые не имели для него ровным счётом никакого значения.
Прошло пять минут. Изана всё так же смотрел в окно, но мыслями был далеко. Он прокручивал в голове их вчерашний вечер: как она смеялась, когда он в очередной раз проиграл в приставку, как её глаза блестели в тусклом свете, как её рука лежала в его руке, когда они просто сидели на диване и молчали смотря фильм. Это молчание было дороже любых слов.
Внезапно в кармане его брюк завибрировал телефон. Коротко, одно сообщение. Он достал его, краем глаза следя за учителем, и взглянул на экран.
Он поднял голову, взглянул на учителя истории, который увлечённо рассказывал о периоде Эдо, и принял решение. Медленно, без лишней суеты, он поднял руку.
—Можно выйти?
Учитель, даже не обернувшись, махнул рукой. Изана бесшумно поднялся и вышел из класса, оставив дверь слегка приоткрытой.
Тишина школьного коридора после гулкого класса всегда казалась Изане оглушительной. Он закрыл за собой дверь и на секунду замер, прислушиваясь к собственным шагам, гулким и одиноким в этом пустом пространстве. Пальцы сами собой сжали телефон в кармане, на экране которого всё ещё горело её сообщение.
Он нашёл её там где она и сказала. Кейт стояла прислонившись спиной к стене.
—Долго ты, капитан.–её голос звучал чуть насмешливо, но в зелёных глазах плескалось тепло.–Я уж думала, ты решил дослушать про пириуд Эдо.
Спустя несколько мгновений, которые растянулись для него в вечность, Изана наконец шагнул вперёд, сокращая расстояние между ними.
—Эдо подождёт.–тихо сказал он, и в его голосе, обычно ровном и лишённом эмоций, сейчас слышалась та особая, тёплая хрипотца, которую она научилась распознавать только за эти полтора месяца.
Он наклонился и поцеловал её. Его рука легла ей на бедро, чуть приподнимая его, а пальцы скользнули под юбку. Её руки легли ему на грудь сжимая его школьную форму.
Поцелуй был нежным, но в то же время требовательным. Изана будто пытался за несколько коротких минут наверстать всё то время, что провёл в душном классе, глядя в окно и думая о ней. Кейт отвечала с той же лёгкой, дразнящей страстью, которая была лишь у неё одной – смесь вызова и нежности, от которой у него каждый раз перехватывало дыхание.
Увлечённые поцелуем, они даже не заметили, как на лестнице появилась Химичка.
—Уорон! Курокава!–резкий голос учительницы разрушил интимность момента.
Изана мгновенно отстранился от Кейт, убирая руку с её бедра, и резко обернулся. Оба тяжело дышали.
—Вы в своем уме?! Совсем стыд потеряли средь бела дня в школе целоваться?–Химичка прожигала их взглядом.–Это по-вашему что, публичный дом?!
Кейт, все еще пытаясь отдышаться, тихо фыркнула и пробормотала одними губами, так, что мог услышать только стоящий рядом Изана:
—Судя по тому, что нас заставляют тут одевать, очень даже похоже.
Изана услышал. Уголок его губ дрогнул в опасной близости от усмешки, которую он чудом подавил. Он перевёл взгляд с разъярённой учительницы на Кейт, и в его фиолетовых глазах на долю секунды мелькнуло то самое тёмное веселье, которое предназначалось только ей. Она смотрела на него с невинным выражением лица, но в зелёных глазах плясали черти.
Химичка, не заметившая этого короткого обмена взглядами, продолжала бушевать.
—Оба за мной! К директору!–она ткнула пальцем в сторону лестницы, ведущей на первый этаж.–Быстро!
Она развернулась и зацокала каблуками вниз, даже не оборачиваясь, чтобы проверить, идут ли они.
Кейт проводила её взглядом, затем посмотрела на Изану и едва слышно выдохнула:
—Ну, капитан, кажется, мы влипли.
Изана поправил воротник школьной рубашки, его лицо снова стало непроницаемой маской. Но для неё в его пустых глазах всё ещё теплился свет.
—Влипли?–переспросил он тихо, делая шаг к ней и на мгновение задерживаясь, чтобы поправить выбившуюся прядь её фиолетовых волос. Жест был быстрым, почти незаметным, но до мурашек интимным.
—Фиалка, это называется не «влипли». Это называется «попадание в яблочко».
Он развернулся и, не оглядываясь, пошёл вслед за химичкой, спускаясь по лестнице. Его походка была всё такой же уверенной, будто он шёл не на ковёр к директору, а на очередную сходку «Поднебесья». Кейт смотрела ему вслед пару секунд, потом тряхнула головой, пряча улыбку, и последовала за ним.
Кабинет директора встретил их торжественной тишиной. Директор, пожилой мужчина с усталыми глазами, сидел за массивным столом. Химичка, раздуваясь от важности, стояла рядом, как прокурор на выездной сессии суда. Кейт и Изана стояли перед ними, являя собой разительный контраст: она – с едва заметным румянцем на щеках, но с абсолютно невозмутимым видом, он – ледяная статуя с пустыми фиолетовыми глазами, глядящими куда-то сквозь директора.
—Я требую самых строгих мер!–голос химички дрожал от негодования.–Это разврат! В стенах школы! Они порочат её честь!
Директор устало потёр переносицу и перевёл взгляд на провинившихся.
—Я понимаю Курокава, но ты Кейт, ты идешь на красный аттестат...
—Так это вроде и не помешает получить красный аттестат.–парировала Кейт
Тишина в кабинете директора после слов Кейт стала почти осязаемой. Химичка открывала и закрывала рот, как рыба, выброшенная на берег, не в силах подобрать слова от возмущения такой наглости.
Директор, человек, повидавший на своём веку всякое, медленно перевёл взгляд с невозмутимой Кейт на стоящего рядом Изану. Тот даже бровью не повёл, словно они обсуждали не дисциплинарное взыскание, а погоду на завтра.
—Уорон.–голос директора звучал устало, но твёрдо.–То, что ты идёшь на красный аттестат, не даёт тебе права игнорировать правила поведения. Вы оба нарушили устав школы. Целоваться на лестнице в учебное время – это не просто шалость, это грубое нарушение дисциплины. Вы подаёте плохой пример другим ученикам. Школа – это место для учёбы, а не для...
Он замялся, не зная, как тактично закончить фразу. Химичка тут же подхватила:
—А не для непотребств! Я требую, чтобы их родителям сообщили!
Изана при этих словах едва заметно напрягся. У него не было родителей, о которых стоило бы сообщать. Но Кейт... Мысль о том, что её отец узнает о них именно так, вызвала в нём холодную, липкую волну тревоги. Не за себя – за неё.
—Да пожалуйста, вызывайте.–сказала она
—Вызову.–сказала директор–Чтобы больше такого не было.
—Больше такого не повторится.–согласилась Кейт.
—В стенах школы.–добавил Изана ровным голосом, и директор подавился воздухом, услышав эту уточняющую поправку.
Химичка побагровела.
—Вы слышали?! Они издеваются!
Директор поднял руку, останавливая её.
—Достаточно. Вам выговор. И если я ещё раз узнаю о подобном... вы оба будете исключены. А теперь идите на урок.
Они вышли из кабинета, и как только дверь за ними закрылась, Кейт тихо фыркнула.
—Выговор. Какая трагедия. Пошли в магазин, а то есть хочу.–сказала Кейт взяв его за руку
Они спустились по лестнице, и как только оказались в безлюдном коридоре первого этажа, Кейт потянула Изану за руку к боковому выходу, ведущему в небольшой внутренний дворик школы. Тот без слов последовал за ней.
Воздух снаружи был холодным и свежим, пахло зимой. Кейт остановилась у школьного забора, и, не отпуская его руки, повернулась к нему.
—Ну и зачем ты это сказал?–спросила она, но в её голосе не было упрёка – только веселье.
Изана пожал плечами, его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах плясали холодные искры.
—Сказал как есть, фиалка.
Они вышли за территорию школы через калитку в дальнем конце двора, которую старшеклассники использовали как «запасной выход» уже много лет. Снег, выпавший накануне вечером, приятно поскрипывал под ногами, укутывая город в непривычную для декабря тишину.
—Забавно.–Кейт выпустила облачко пара в холодный воздух.–Обычно я получаю выговоры за прогулы. А тут – за поцелуй. Прогресс.
Изана сжал её пальцы в своей ладони, грея их. Его обычная ледяная отстранённость куда-то исчезла, осталась только та тихая, сосредоточенная нежность, которую он позволял себе только с ней.
—Мне плевать на выговоры.–сказал он тихо.–Плевать на школу, на директора, на всё. Но если твой отец узнает...
—Капитан.–Кейт остановилась и посмотрела на него снизу вверх, в её зелёных глазах плескалась тёплая уверенность.–Ты что, боишься моего отца?
—Я боюсь за тебя.–ответил он без тени улыбки.–Не за себя.
Она улыбнулась.
—Не бойся, капитан, справимся.–она потянула его вперёд.–А сейчас в магазин. Я умираю с голоду.
Магазинчик на углу встретил их теплом. Кейт схватила корзинку и, как ребёнок, заметалась между стеллажами, хватая онигири, шоколадки и бутылку зелёного чая. Изана молча следовал за ней, засунув руки в карманы, и просто смотрел.
Кейт остановилась перед полкой с чипсами и мучительно выбирала между двумя вкусами.
—Бери оба.–сказал он, подходя ближе.
Кейт обернулась, в её глазах заплясали знакомые искры.
—О, капитан решил меня спонсировать?
—Могу.
—Искушаешь.–она всё же взяла оба и кинула в корзинку.–Но сегодня я плачу сама. Ты и так меня уже спонсируешь своими тренировками, провожаниями и...–она сделала паузу–Прочими услугами.
—Прочими?–его голос понизился, став тем самым опасным, интимным тоном.
—Не здесь, капитан.–усмехнулась она и направилась к кассе.–Люди смотрят.
Он последовал за ней, и даже на лице пожилой кассирши, пробивавшей покупки, появилась понимающая улыбка. Видимо, их «аура» была заметна невооружённым глазом.
Они вышли из магазина, и Кейт, не дожидаясь, пока они отойдут подальше от людных мест, открыла пачку онигири и впилась зубами в рисовый треугольник.
—М-м-м.–замычала она с набитым ртом.–Жить можно.
Изана смотрел на неё, и в его груди разливалось то самое тёплое, почти забытое чувство, которое он научился ассоциировать только с ней. Эта девушка, которая могла быть грозой Йокогамы и одновременно ребёнком, жующим онигири на морозе, стала для него всем.
—Фиалка.–позвал он тихо.
—М-м?–она подняла на него глаза, продолжая жевать.
—Ничего, ешь..–сказал он и поцеловал её в лоб. Коротко, почти невесомо, но в этом жесте было столько всего, что Кейт замерла с онигири в руке.
—Приятного аппетита.–добавил он
—Пафиба.–произнесла она, прожужжав онигири, и откусила ещё кусочек. Затем, порывшись в пакете, протянула Изане ещё одну порцию.–Поешь, а то я уверена что с утра не завтракал.
Продолжение следует~~~~くコ:彡~~
