46 глава
Когда последний звонок разорвал тишину, Кейт выпорхнула из класса. Изана, задержанный на минутку историком, собирался догнать её на школьном дворе. Но у ворот его взор уловил сцену: её встретил парень. Пара брошенных слов, и они двинулись дальше, его куртка уже на её плечах, его рука приобнимала её за плечи
Изана замер, глядя, как они уходят. Её силуэт, укутанный в чужую куртку, удалялся, становясь всё меньше и меньше. Чужая рука на её плече горела в его сознании ярче любого фонаря. Это длилось всего несколько секунд, но ему показалось – вечность.
Его фиолетовые глаза, пустые и холодные, как лёд, следили за тем, как фигуры Кейт и незнакомца сворачивают за угол и исчезают из виду.
Изана стоял неподвижно. Мимо проходили ученики, кто-то задел его плечом, извинился и поспешил дальше. Он не слышал. Внутри него, в той самой ледяной пустоте, которую он привык считать своим естественным состоянием, сейчас разгоралось что-то новое. Оно не было похоже на ярость, к которой он привык. Он чувствовал, как внутри закипает что-то тёмное и липкое – чувство, которое он презирал и которое не мог контролировать. Ревность? К собственничеству он привык. Но это... это было похоже на осознание того, что в её жизни есть целый пласт, куда ему нет доступа. Мир, в котором он будет всегда чужим, несмотря на пальто на её плечах и ключ от его спортзала в её кармане.
Его кулаки сжались в карманах. Он сделал глубокий вдох, потом ещё один. Холодный октябрьский воздух обжёг лёгкие, но не принёс облегчения.
После школы была подработка в мотосервисе, где Изана, собирался с головой погрузиться в железо, покрайне мере попытаться заглушить мысли.
Мотосервис встретил Изану привычным запахом масла и металла, но сегодня даже это не приносило успокоения. Он стоял над разобранным двигателем «Кавасаки», его руки механически перебирали детали, но мысли были далеко. Образ Кейт в чужой куртке, с чужой рукой на плече, въелся под кожу, как заноза, которую невозможно вытащить.
Такеши, хозяин мастерской, бросив взгляд на своего самого странного работника, лишь покачал головой. Он давно понял, что этот молчаливый парень с пустыми глазами таскает в себе что-то тяжёлое, но сегодня это «что-то» было особенно ощутимо. Воздух вокруг Изаны, казалось, замерзал.
—Курокава.–окликнул его Такеши.–Если будешь так сжимать этот болт, он треснет. Ты с деталями или с врагами воюешь?
Изана поднял голову. Его фиолетовые глаза, обычно пустые, сейчас горели холодным, сдерживаемым огнём. Он ничего не ответил, лишь разжал пальцы и положил болт на место.
—С девчонкой что-ли какой поссорился?–с усмешкой спросил Такеши
Слова хозяина повисли в воздухе, пропитанном запахом машинного масла. Изана замер, его рука с ветошью остановилась на полпути к блестящей поверхности карбюратора. «С девчонкой поссорился?» – этот простой, бытовой вопрос прозвучал как насмешка над всем, что творилось у него внутри.
—Нет.–ответил он ровно, даже не обернувшись.
Такеши хмыкнул, опираясь плечом о дверной косяк своей подсобки. Он был старым ворчуном, повидавшим на своём веку всяких отморозков, но этот парень с пустыми глазами и золотыми руками был особенным. Он не хамил и делал работу лучше любого дипломированного механика. Но сегодня от него разило такой тоской, что хоть топор вешай.
—Ага, не ври. У тебя на лице написано, что кто-то тебе крепко насолил. Или не насолил, а просто не обратил внимания. Это для таких, как ты, больнее.
Изана резко повернул голову. В его фиолетовых глазах мелькнула тень, не угроза, а скорее удивление тем, как точно этот посторонний человек описал то, чего он сам не мог сформулировать. Не насолила. Просто... не обратила внимания. Ушла с другим, даже не оглянувшись.
—Я в порядке.–отрезал он, возвращаясь к работе.
—Ну-ну.–протянул Такеши и скрылся в подсобке, оставив Изану наедине с железом и собственными мыслями.
В тот же вечер. Спортзал.
Он пришёл сюда, когда часы показывали почти десять. В зале было темно, только тусклый свет уличных фонарей пробивался сквозь щели в рольставнях. Изана не стал включать свет. Ему не нужны были лампы, чтобы видеть грушу, и не нужны были зрители, чтобы выпустить пар.
Он бил. Серия за серией, удар за ударом. Груша раскачивалась, глухо отзываясь на каждый его выпад. Он вкладывал в эти удары всю ту ледяную ярость, что копилась в нём с того момента, как он увидел их у школьных ворот. Чужую куртку на её плечах. Чужую руку, обнимающую её.
—💭Ты не имеешь на неё прав💭–говорил он себе между ударами.–💭Она не твоя. Вы просто знакомые. Просто одноклассники. Просто...💭
Он остановился, уперевшись руками в раскачивающуюся грушу, и тяжело задышал.
Спортзал тонул в полумраке, лишь тусклый свет уличных фонарей пробивался сквозь щели в рольставнях, выхватывая из темноты фигуру Изаны. Его дыхание было тяжёлым, прерывистым, но не от усталости. Груша, к которой он прижимался лбом, всё ещё раскачивалась, и этот ритмичный скрип цепи был единственным звуком, нарушающим тишину.
Он закрыл глаза. Перед внутренним взором снова и снова всплывала картина: её фигура, укутанная в чужую куртку, удаляющаяся от школы, и рука того парня, собственнически лежащая на её плече. Это жгло. Не так, как ожог от сигареты или удар в челюсть. Это жгло изнутри, холодным, разъедающим пламенем, с которым он не знал, что делать.
—💭Это не ревность.💭–мысленно повторил он себе ту же мантру, что твердил весь день.–💭Просто не люблю, когда моё... когда то, что я считаю своим, уходит к другим.💭
Но разве она была его? Она никогда не давала ему повода так думать. Был спортивный фестиваль, были в этом зале, её рука в сгибе его локтя, почти случившийся поцелуй на этих самых матах. "Почти". Это слово теперь звенело в голове, как заноза. Почти. Он почти позволил себе поверить, что может быть частью чего-то тёплого, настоящего, чего-то кроме банды, железа и пустоты.
Спортзал погрузился в тишину, нарушаемую лишь тяжелым дыханием Изаны. Он стоял, прижавшись лбом к груше, и впервые за долгое время не знал, что делать дальше.
Продолжение следует~~~~くコ:彡~~
