Фиалка
Через мгновение он вернулся, держа в руке прохладную бутылку содовой.
—Держи, Фиалка.
Его голос прозвучал тише обычного, без привычной сухости или насмешки. В нём была странная, почти непривычная мягкость. Прозвище сорвалось с его губ само собой, необдуманно, и он, кажется, даже слегка удивился ему сам. Он не отводил взгляда, его фиолетовые глаза, обычно пустые, были пристально устремлены на неё, словно ожидая её реакции на это неожиданное, интимное обращение.
Кейт выпрямилась, она подняла взгляд на Изану, пару секунд она просто недоумевала, ведь никто, тем более главарь банды, не называл её так раньше.
—Фиалка?–переспросила она, принимая из его рук бутылку с газировкой.
Изана заметил мгновенную растерянность в её глазах. Он сам как будто только сейчас осознал, что сказал. Его пальцы слегка сжались, но он не отступил и не отвел взгляд. Напротив, в его фиолетовых глазах вспыхнула холодная, хитрая искра — вызов, смешанный с любопытством.
—А что? Разве не подходит?–Его голос стал еще тише, но в нем не было ни капли неуверенности. Он слегка наклонил голову, изучая её реакцию, словно оценивая слабое место противника.
—Довольно... мило для капитана Поднебесья.
Изана медленно выпрямился, уголок его губ снова дрогнул в той же странной, почти неуловимой усмешке. Он скрестил руки на груди, его взгляд не отрывался от её лица, изучая каждую микроскопическую реакцию.
—«Мило»? Возможно. Но ты забыла одну важную деталь.
Он делает небольшой паузу, давая словам повиснуть в воздухе. В его фиолетовых глазах смесь вызова и той же странной, глубокой сосредоточенности, с которой он изучал её шею.
—Фиалки могут быть ядовитыми. И прекрасными одновременно. Как и некоторые старосты.
Его тон ровный, почти бесстрастный, но в этих словах слышится нечто большее, чем просто колкость. Это признание. Горькое, искажённое, но признание. Он смотрит на неё, словно ожидая, сможет ли она понять этот скрытый смысл, или же отмахнётся, как от обычной насмешки. Его поза остаётся непринуждённой, но в каждом мускуле чувствуется напряжение, напряжение человека, который только что перешёл невидимую черту и теперь ждёт ответного шага или отступления.
—О, так это комплимент? Почту за честь, капитан. Чтобы услышать комплимент от капитана Поднебесья, нужно, наверное, душу дьяволу продать.
Короткий, сухой смешок вырывается у него — звук, больше похожий на выдох, но в нём слышится что-то вроде... удовлетворения. Он отводит взгляд к окну, а потом снова возвращает его к Кейт, и в его фиолетовых глазах теперь горит холодный, расчётливый огонь.
—Душу? Нет. Это слишком дорого.–он делает небольшую паузу.–Иногда достаточно просто... быть интересной. А ты, Фиалка, как ни крути, чертовски интересна.
Он отступает на шаг, разрывая напряжённую близость, и снова садится на пол. Его взгляд становится отстранённым, будто он только что выдал какую-то важную государственную тайну.
—Продолжай рисовать. Пока я ещё не передумал помогать с этой ерундой.
—О, не переживай, капитан, я уже почти закончила.
Кейт снова наклоняется над рисунком, но движение карандаша теперь не такое уверенное. Его слова, «чертовски интересна», эхом отдаются в тишине комнаты, смешиваясь со скрипом бумаги.
Изана лишь кивнул наблюдая за ней. Пока взгляд его вскоре не падает на ватман, где котёнок с энтузиазмом начал грызть уголок бумаги.
—Похоже, наш соавтор решил оставить свой след.
Его голос звучит ровно, но в нём слышна лёгкая, почти неуловимая нотка чего-то, что можно принять за намёк на улыбку.
Подняв взгляд на Хаку.
—Хаку, но-но-но–сказала она склонившись над столом–Брысь отсюда!
Котенок, покорившись, бросился наутек, но вскоре вернулся, ловко вскочив на диван. Теперь он, подобно царю, взиравшему на своих подданных, наблюдал, как Кейт вновь погрузилась в рисование, сидя рядом с Изаной.
Изана следил, как котёнок удирает, а затем величественно устраивается на диване. Его взгляд задержался на этом зрелище на пару секунд, прежде чем вернуться к Кейт. Он молча наблюдал, как её карандаш скользит по бумаге, заполняя пустые пространства. В комнате снова воцарилась тишина, но теперь она была другой — более спокойной, почти уютной.
—Ну вроде всё.–сказала Кейт закончив.
—Теперь моя очередь портить.–сказал Изана
Изана взял кисть и банку с краской, его движения были неуверенными, не привыкший к такому инструменту. Он замер на секунду, глядя на чистый участок ватмана, словно перед сложным противником.
—Если испортишь, будешь перерисовывать сам.
Его фиолетовые глаза скользнули по её лицу.
—Не испорчу.
Он обмакнул кисть в синюю краску и медленно, сосредоточенно начал закрашивать небо. Его мазки были неровными, профессиональный художник из него действительно был никакой, но в каждом движении чувствовалась методичность — он старался.
Кейт наблюдала. Его длинные пальцы, привыкшие сжиматься в кулаки, сейчас держали хрупкую кисть.
—Тебе чай налить?–спросила Кейт
Изана не отрывает взгляда от ватмана, его кисть продолжает выводить неровные синие мазки, но голос звучит ровно:
—Давай.
Он делает паузу, его взгляд скользит по уже закрашенному участку, оценивая результат. Потом добавляет, не оборачиваясь:
—И не стой над душой. Нервирует.
В его голосе нет прежней резкости. Скорее привычная ворчливость, которую он пытается выдать за раздражение, но получается плохо.
Кейт прошла на кухню и поставила чайник, затем достала из шкафчика чашки.
Пока чайник набирал полную силу, Кейт, опершись бёдрами о прохладную столешницу, погрузилась в мир телефона, открывая чаты с непрочитанными сообщениями от друзей, знакомых, семьи.
Чайник закипел, издав своё предсмертное шипение. Кейт, проворно налив кипяток в кружки, окунула в парную воду чайные пакетики. Быстро избавившись от них, она вернулась в гостиную. Поставив кружку на пол, рядом с Изаной, она уютно устроилась на диване. Глотая ароматный чай, Кейт то скользила взглядом по экрану телефона, то украдкой бросала взгляд на Изану. Хаку потёрся о её колено и свернулся рядом.
Изана, не оборачиваясь, взял кружку с пола и сделал глоток, не прекращая своего занятия. Его поза была сосредоточенной, но в ней чувствовалась какая-то новая, непривычная расслабленность — словно он наконец перестал контролировать каждое своё движение, каждый взгляд. Тишина между ними была наполнена только скрипом кисти и тихим мурлыканьем Хаку.
Продолжение следует........…ᘛ⁐̤ᕐᐷ.....