26
Десять лет спустя.
Оглушительный рев толпы, пульсирующий бас, сотни светящихся экранов телефонов, поднятых в воздух. На сцене — Гриша, известный теперь всему русскоязычному пространству как Og Buda. Его треки — это гимн поколения, а его образ — смесь дерзости, искренности и той самой неискоренимой харизмы, которая когда-то так бесила Нелли Алексеевну.
Рядом с ним, подсвеченный прожекторами, стоит Артём — Mayot. Уже не просто лучший друг и соратник, а самостоятельная звезда, чьи песни собирают стадионы. Они только что закончили один из своих совместных треков, и энергия толпы, казалось, вот-вот взорвет арену.
— Москва! Вы лучшие! — кричит Гриша в микрофон, улыбаясь своей фирменной, чуть прищуренной улыбкой. — Спасибо, что вы с нами уже десять лет! Десять лет! Вы представляете?
Толпа взрывается еще громче. Десять лет — это целая эпоха. Эпоха их молодости, их становления, их взлётов.
— И знаете, — Гриша делает паузу, его взгляд скользит по залу, будто выискивая кого-то. — Есть один человек, который был рядом с самого начала. Когда я был просто Гришей, который не умел нормально говорить и думал, что «if» — это какое-то новое слово. Когда мне казалось, что весь мир против меня, а единственное, что у меня было — это пара рифм и бешеная амбиция.
Он подходит к краю сцены, и его взгляд останавливается на одном из вип-мест, где сидит она. Нелли. Теперь она больше не «Нелли Алексеевна», не «сучка-англичанка». Теперь она — Нелли. Успешная, реализовавшаяся, но всё такая же… Нелли. Со всё той же искоркой в глазах, которую он так любил.
— Помнишь, Нелли? — голос Гриши становится тише, но пронзает шум толпы, будто он говорит лично ей. — Ты тогда не поверила, что я смогу. А я смог. Благодаря тебе. Ты научила меня видеть дальше, чем мои собственные амбиции. Ты показала мне, что значит быть сильным, даже когда весь мир хочет тебя сломать.
Нелли сидит, прижимая руки к груди. Слезы наворачиваются на глаза. Она помнит тот день. Помнит, как боялась, как чувствовала себя на грани. И помнит, как он, тогда ещё мальчишка, взял её за руку и сказал, что всё будет иначе.
— Десять лет, — повторяет Гриша, и голос его дрожит от эмоций. — Это очень много. И я благодарен тебе за каждый день. За то, что ты осталась. За то, что поверила в меня. За то, что ты — мой дом.
Артём, понимая, что происходит, отошел в сторону, давая Грише пространство. Толпа затихла, почувствовав, что сейчас произойдет нечто особенное.
Гриша спускается со сцены, идет прямо к ней. Он не обращает внимания на охрану, на ошарашенных зрителей. Он идет только к ней. Встает на одно колено прямо перед ней, посреди VIP-зоны.
— Нелли, — его голос дрожит. — Ты — мой самый главный трек. Моя самая важная строчка. Ты — та, кто сделала меня тем, кто я есть. И я хочу, чтобы ты всегда была рядом.
Он достает из кармана небольшую бархатную коробочку. Открывает её. Внутри сверкает кольцо.
— Ты выйдешь за меня?
Зал замирает. Тишина такая, что слышно биение сердец. Нелли смотрит на него, на его дрожащие руки, на его глаза, полные той самой искренней любви, которая пронзила её тогда, в кабинете директора, и никогда не отпускала.
— Да! — её голос дрожит, но звучит твердо. — Да, Гриша! Я выйду за тебя!
Толпа взрывается овацией. Гриша поднимается, надевает кольцо на её палец, и они сливаются в поцелуе, который слышен над рёвом тысячи голосов. Это поцелуй не учителя и ученика, не бывшей и будущего. Это поцелуй двух людей, которые прошли сквозь огонь и воду, и нашли друг друга. И теперь их история только начинается.
*
Конец