17
Ужин был закончен, но посуда так и осталась на столе. В гостиной Гриши горел только один торшер, отбрасывая длинные мягкие тени на стены. Музыка — что-то из спокойного лоу-фая — едва слышно вибрировала в воздухе, смешиваясь с шумом ночного города за панорамным окном.
Нелли сидела на диване, подтянув колени к подбородку. На ней всё еще была его огромная футболка, и в этом свете она казалась совсем юной, почти ровесницей своих учеников, если бы не этот глубокий, полный пережитой боли взгляд. Гриша сел рядом, не слишком близко, давая ей пространство.
— О чем ты думаешь? — тихо спросил он, протягивая руку и накрывая её ладонь своей.
— О том, что всё это… — она обвела взглядом комнату, — …как будто происходит не со мной. Неделю назад я планировала свадьбу с человеком, которого знала полжизни. А сегодня я сижу в квартире парня, которому завтра должна ставить оценку за контрольную.
Гриша мягко усмехнулся и, подавшись вперед, заставил её посмотреть на себя.
— Забудь про контрольную, Нелли. И забудь про того, кто тебя не стоил. Ты сейчас здесь. Со мной. И это — единственное, что по-настоящему.
Он медленно сократил расстояние. Его рука скользнула с её ладони выше, по предплечью, вызывая у Нелли волну мурашек. Он не торопился, давая ей возможность отстраниться, сказать «нет», вернуть маску учителя. Но Нелли не хотела. Она устала быть правильной. Она устала от льда, который защищал её, но и лишал тепла.
Когда его губы коснулись её, поцелуй был совсем другим — не тем отчаянным спасением, что на студии. Он был медленным, тягучим и невероятно нежным. В нём было обещание защиты, которого ей так не хватало.
Гриша осторожно подхватил её на руки, словно она весила не больше пушинки, и перенес в спальню. В комнате пахло его парфюмом и свежим постельным бельем. Он опустил её на кровать, нависая сверху, упираясь руками по обе стороны от её головы.
— Ты уверена? — прошептал он ей в самые губы, его голос вибрировал от сдерживаемого напряжения. — Если мы перейдем эту черту, пути назад не будет.
Нелли вместо ответа запустила пальцы в его волосы и притянула к себе, окончательно стирая последние сантиметры между ними.
Всё, что происходило дальше, было похоже на красивый, тягучий сон. В темноте спальни границы между ними окончательно стерлись. Больше не было Нелли Алексеевны и Гриши Ляхова. Были просто двое людей, нашедших друг друга в хаосе лжи и разочарований.
Его руки были горячими, исследующими, а прикосновения — на удивление бережными, несмотря на всю его внешнюю дерзость. Нелли чувствовала каждое его движение, каждую мышцу его тела. Она открывалась ему так, как никогда не открывалась Кириллу, потому что в Грише она видела не просто партнера, а того, кто готов был сражаться за неё со всем миром.
В какой-то момент она почувствовала, как по щеке скатилась слеза — последняя капля того яда, что оставил в ней бывший. Гриша заметил это. Он остановился, целуя её глаза, собирая губами соленую влагу.
— Всё хорошо, — шептал он. — Теперь всё будет иначе. Обещаю.
В эту ночь время остановилось. Школьные журналы, косые взгляды коллег, разница в возрасте и общественные нормы — всё это осталось за дверью этой квартиры. Была только нежность, граничащая со страстью, и тихие вдохи, сливающиеся в один ритм.
*
Утро.
Нелли проснулась, когда солнце еще только начинало золотить шторы. Она лежала, прижавшись спиной к широкой груди Гриши, чувствуя его ровное дыхание на своем затылке. Его рука собственнически покоилась на её талии.
Она прикрыла глаза, наслаждаясь моментом. Ей не было стыдно. Напротив, она чувствовала странную чистоту и покой. Словно эта ночь выжгла всё плохое, что накопилось в ней за годы обмана.
Гриша зашевелился, плотнее притягивая её к себе, и сонно пробормотал:
— Нелли… ты тут?
— Тут, — тихо ответила она, переплетая свои пальцы с его.
— Значит, это не сон, — он поцеловал её в плечо и окончательно проснулся. — Теперь ты точно моя. И я тебя никому не отдам. Даже министерству образования.
Нелли рассмеялась, поворачиваясь к нему. Её лицо было сияющим, без тени той вчерашней грусти.
— Нам всё равно нужно в школу, Ляхов. И тебе всё равно нужно сдать эссе по «Гамлету».
— После такой ночи я напишу его на английском, французском и даже на эльфийском, — Гриша притянул её для нового поцелуя. — Но давай еще пять минут поваляемся. Это будет наше первое официальное прогулянное начало дня.
Они лежали в тишине, понимая, что впереди их ждет сложная игра в прятки, сплетни и риск. Но глядя в глаза друг другу, они оба знали: эта ночь стоила любых последствий.
Продолжение следует...