7
Среда выдалась тяжелой. Конец четверти неумолимо приближался, и стопки контрольных работ по английскому росли в геометрической прогрессии. Нелли Алексеевна вышла из школы около пяти часов вечера. Ветер был колючим, а небо — серым, как асфальт.
Она с трудом удерживала в одной руке массивную сумку, набитую тетрадями и учебниками, а в другой — папку с личными делами учеников. Ремень сумки больно врезался в плечо, и Нелли, стиснув зубы, ускорила шаг в сторону остановки.
— Нелли Алексеевна, вы так скоро плечо вывихнете. А нам еще выпускной танцевать.
Она не успела обернуться. Знакомый голос раздался прямо над ухом, а в следующую секунду тяжесть, тянувшая её к земле, исчезла. Гриша Ляхов ловко перехватил сумку, словно она весила не десять килограммов, а была набита пухом.
— Ляхов, отдай сумку. Это некрасиво, — отчеканила она, останавливаясь и поправляя пальто. Лицо оставалось непроницаемым, голос — сухим. — Я справлюсь сама.
— Справитесь, я не сомневаюсь. Вы у нас женщина железная, — Гриша закинул ремень её сумки на свое плечо, и она на нём смотрелась на удивление гармонично. — Но зачем мучиться, когда рядом есть крепкий мужской… то есть, ученический ресурс?
— Григорий, соблюдай дистанцию. Мы не в школе, но это не дает тебе права на панибратство, — она попыталась забрать сумку обратно, но Гриша просто сделал шаг назад, хитро прищурившись.
— Я просто выполняю общественно полезные работы, Нелли Алексеевна. Помощь педагогу. Разве это не приветствуется в школьном уставе? Где вы живете? На Речном?
— Это не твое дело, — бросила она и, поняв, что сумку он не отдаст, развернулась и зашагала вперед.
Гриша пошел рядом. Его широкие шаги легко подстраивались под её быстрый, нервный темп. Нелли принципиально не смотрела в его сторону. Она смотрела прямо перед собой, игнорируя его присутствие так же успешно, как и на уроках.
— Знаете, я вчера читал тот кусок Бродского, про «не выходи из комнаты», — заговорил он, не обращая внимания на её молчание. — Думал, почему вам это нравится. Вы ведь сама такая. Заперлись в своей учительской комнате, застегнулись на все пуговицы и думаете, что вас там никто не достанет.
Нелли Алексеевна резко остановилась у пешеходного перехода.
— Ляхов, твои навыки психолога-самоучки так же сомнительны, как и твои знания по теме «Gerund». Если ты решил, что эта прогулка — повод для задушевных бесед, ты ошибаешься.
— А я не про беседы, — он подошел ближе, возвышаясь над ней. — Я про то, что за этой стеной из «должностных инструкций» есть живой человек. Просто этот человек очень боится ошибиться.
Светофор загорелся зеленым. Нелли молча перешла дорогу. Она не злилась — это было бы проявлением эмоций. Она просто выстроила внутри себя холодный расчет: через пятнадцать минут она будет дома, заберет сумку и закроет дверь.
Они дошли до её дома — обычной многоэтажки в спальном районе. У подъезда Нелли остановилась и протянула руку.
— Пришли. Сумку, пожалуйста.
Гриша не спешил. Он посмотрел на её окна, потом снова на неё. В его глазах не было насмешки. Только странная, несвойственная подростку внимательность.
— Нелли Алексеевна, — он передал ей сумку, и их пальцы на секунду соприкоснулись. Она не отдернула руку, но и не задержала её. — Вы ведь знаете, что я всё равно сломаю этот ваш лед. Рано или поздно. Четыре года — это не пропасть. Это всего лишь четыре шага.
— Спокойной ночи, Григорий, — ответила она, глядя ему прямо в глаза. — Надеюсь, завтра на уроке ты будешь так же красноречив при ответе у доски.
Она развернулась и приложила магнитный ключ к двери.
— Я выучу всё, — донеслось ей в спину. — Даже этот ваш «Gerund». Только ради того, чтобы вы на меня посмотрели не как на строчку в журнале.
Нелли зашла в подъезд, не оборачиваясь. Лифт медленно вез её на седьмой этаж. Зайдя в квартиру, она бросила сумку на пол и подошла к окну. Внизу, у подъезда, всё еще стояла темная фигура Ляхова. Он закурил, закинув голову и глядя на её окна.
Нелли Алексеевна отошла от окна и плотно задернула шторы. Её лицо было спокойным, дыхание ровным. Она знала, что он опасен для её карьеры и её спокойствия. Но она также знала, что завтра она снова наденет свою ледяную маску и не позволит ему сделать ни единого шага в её сторону.
«Четыре шага, говоришь?» — подумала она, садясь за проверку тетрадей. — «Посмотрим, не споткнешься ли ты на первом».
*
Продолжение следует...