1
Понедельник в школе номер 12 всегда пах концентрированной хлоркой и несбывшимися надеждами на спокойную неделю. Для Нелли Алексеевны Краснянской этот запах теперь стал профессиональным.
Она стояла перед зеркалом в дамской комнате, поправляя воротник строгой шелковой блузки. В двадцать два года казалось, что если застегнуть все пуговицы до самой верхней, прибавить к росту каблуки и собрать волосы в тугой безупречный пучок, то никто не заметит, как дрожат её пальцы. На столе в кабинете английского её ждал новенький журнал, где на первой странице красовалось: «Классный руководитель: Краснянская Н. А.».
— Спокойно, Нелли. Ты педагог. Ты — власть, — шепнула она своему отражению, хотя отражение больше напоминало испуганную студентку, которая сама еще месяц назад прогуливала лекции по античной литературе.
Четыре года. Разница между ней и её одиннадцатиклассниками составляла всего четыре года. В университете это была разница между первокурсником и выпускником — почти ничто. Но здесь, за дверью кабинета №304, это была пропасть размером в целую жизнь.
Звонок пронзил тишину коридора. Нелли выдохнула, подхватила тяжелый ноутбук и направилась к «своим». К 11 «В».
В классе стоял гул, который обычно предшествует буре. Увидев её, ученики нехотя потянулись к партам. Кто-то хмыкнул, кто-то откровенно разглядывал её туфли, но Нелли, стараясь не сбивать дыхание, прошла к учительскому столу.
— Good morning, class. Sit down, please, — её голос прозвучал на удивление твердо. — С сегодняшнего дня я ваш учитель английского языка и ваш классный руководитель. Меня зовут Нелли Алексеевна.
Она открыла журнал, собираясь начать перекличку, но не успела произнести и слова, как дверь кабинета с грохотом распахнулась. На пороге, небрежно прислонившись к косяку, стояли двое.
Тот, что слева — высокий, в расстегнутой черной толстовке и с широкой, слегка нагловатой ухмылкой — явно чувствовал себя здесь хозяином. Его спутник, чуть ниже ростом, что-то шептал ему на ухо, давясь смешком.
— Опа, — протянул высокий, не сводя с Нелли изучающего взгляда. — А нам говорили, что у нас новая англичанка, но не предупреждали, что из модельного агентства.
Класс взорвался коротким смехом. Нелли почувствовала, как краска медленно заливает её шею. Она знала эти имена еще до того, как открыла журнал. Главные «достопримечательности» 11 «В».
— Фамилии? — сухо спросила она, выпрямляя спину.
— Ляхов Григорий, — отозвался высокий, делая шаг в класс. Его движения были ленивыми и уверенными. — А это мой верный Санчо Панса — Артём Никитин. Простите за опоздание, Нелли… как вас там по батюшке?
— Алексеевна, — отчеканила она. — Ляхов и Никитин, пройдите на свои места. И на будущее: в этот кабинет входят только после стука и только со словами «May I come in?».
Артём Никитин весело подмигнул какой-то девочке на первой парте и поплелся в конец класса. А вот Гриша Ляхов не спешил. Он прошел мимо учительского стола так близко, что Нелли уловила запах его парфюма — что-то терпкое, совсем не «школьное».
Остановившись на секунду, он оперся руками о край её стола и понизил голос:
— May I come in, teacher? — произнес он с безупречным акцентом, от которого у Нелли на мгновение перехватило дыхание. — Только не злитесь, Нелли Алексеевна. У вас, когда вы злитесь, щеки краснеют. Это… отвлекает от темы урока.
Он подмигнул ей — медленно, нагло — и проследовал к последней парте под свист одноклассников.
Нелли уткнулась в журнал, чувствуя, как внутри всё вибрирует от смеси негодования и странного, пугающего оцепенения. Она открыла список класса, чтобы скрыть дрожь в руках.
Григорий Ляхов. 17 лет.
Нелли Краснянская. 21 год. (Через два месяца — двадцать два).
«Всего четыре года», — пронеслось в её голове. Но сейчас, под пристальным взглядом карих глаз с последней парты, эти четыре года казались ей самой тонкой и ненадежной броней в мире.
— Open your textbooks, page five, — громче, чем нужно, произнесла она.
Урок начался, но Нелли знала: настоящая проверка её педагогических навыков началась не с темы «Present Perfect», а с того момента, как Ляхов переступил порог этого класса. И кажется, этот ученик не собирался следовать программе.
Продолжение следует...