Глава 9. Их вторая встреча
Проходили дни, а обсуждения про мероприятие в Лузерии никак не прекращались. Во всех соцсетях выкладывали видео, связанные с этим мероприятием. В основном это были выступления участников, интервью, фотографии возле баннера и снимки с фанатами.
Также в приложениях Lomograph и SpinSwipe можно было наткнуться на ролики, в которых участники конкурса снимали видео друг с другом. В одном из них они могли танцевать вместе, в другом — напевать свои песни, в третьем и вовсе снимали забавные ролики. И все они набирали кучу лайков и комментариев.
Но больше всего лайков набрал тот ролик, в котором Мирела и Аурелия снялись вместе. Казалось бы, обычный липсинг под один из популярных звуков…
Оказалось, фанаты ждали их встречи неделями и писали восторженные отзывы:
«ОНИ НАКОНЕЦ-ТО ВСТРЕТИЛИСЬ!»
«Я ТАК ДОЛГО ЭТОГО ЖДАЛА! ДА!!!»
«И вот уже встретились поп-рок принцесса с поп-дивой»
«Балиларские сёстры ♡»
И подобных комментариев было много.
Но больше всего обсуждения не прекращались в приложении "chirps". Помимо их совместного видео, пользователи радовались тому, что участницы подписались друг на друга в Lomograph и SpinSwipe.
«ААА! ОНИ ПОДПИСАЛИСЬ!!!»
И под этим постом были скриншоты, показывающие их подписки.
«Теперь ждём их совместные фотки»
«Или совместные моментсы»
«Когда коллаб?»
«Жду не дождусь их совместной песни после конкурса»
Теперь они ждали их второй встречи, но уже на мероприятии, которое пройдёт в Нортвелле.
Это мероприятие не было таким масштабным, как в Лузерии, но фанатам также было интересно это событие. Оно должно было пройти в субботу поздно вечером в столице Нью-Троя.
Проходила следующая неделя апреля. Через шесть дней обеим участницам конкурса предстояло полететь в Нортвелл и, как всегда, выступить на сцене.
Две девушки всё ещё не могли забыть тот день их первого знакомства. Но у каждой из них оставались свои впечатления по этому поводу.
Так, Мирела запомнила это как спокойную встречу, но немного напряжённую из-за волнения, которое она испытывала к Аурелии. Особенно ей запомнился контраст с тем характером, который та представляла перед встречей.
Она чуть расслаблялась от спокойного тона Марович, но всё равно не могла забыть их неловкость на протяжении разговора и то самое сжимание в области сердца.
Перед предстоящим мероприятием Карнери всё чаще задумывалась о том, как вести себя правильно при ещё одной встрече с Аурелией. Ведь она сомневалась в том, что если та начнёт вести себя уверенно, как при своих музыкантах и знакомых, ей это понравится — и, возможно, на этом их общение закончится.
Поэтому она временами сидела и обдумывала своё поведение.
А вот сама Марович запомнила их встречу немного иначе. Более счастливой, удачной — казалось, всё прошло как по маслу. И они даже сняли совместное видео.
Однако с другой стороны ей чего-то не хватило при их первом знакомстве. Она не полностью достучалась до Мирелы. К тому же сам разговор получился коротким и слегка обрезанным.
Но с третьей стороны Аурелия наконец-то узнала, кем является Карнери вне сцены. И то, что она увидела, тоже оказалось контрастным. Конечно, были и другие предположения — что Мирела спокойнее, как это бывало на интервью.
А вот при встрече Мирела показалась самой милой девушкой, какой только могла быть. Прямо хотелось взять её в ладони, если бы та была миниатюрной. Марович не забывала момент, как она всё время смущалась, постоянно глядела вниз, а её щёки наполнялись румянцем.
Её голос при разговоре звучал спокойнее. Даже тише. Аурелия ловила себя на мысли, что голос Мирелы всегда звучит по-разному: на сцене — с уверенностью и жаждой петь, на интервью — более серьёзно и рассудительно.
Теперь, перед следующей встречей в Нью-Троя, Марович пообещала себе, что будет осторожнее при разговоре с Мирелой. Мало ли — вдруг она может задеть её или сказать что-то не так.
Также она постарается быть осторожной при выборе подходящего момента. В прошлый раз в Лузерии их прервали, из-за чего им пришлось быстрее закончить разговор. В этот раз она хотела найти тот момент, в котором они смогут пообщаться чуть дольше.
Вскоре эти дни прошли незаметно быстро. Наступила суббота, в которую должно было начаться мероприятие в Нортвелле. К утру участники прилетели в столицу, и их, как всегда, заселили в отели.
Погода здесь немного отличалась от остальных городов. Небо было облачным, но сквозь него всё равно пробивались лучи солнца. Нью-Троя также была известна своими сильными ветрами и дождливой погодой.
Ближе к вечеру участники конкурса стали приезжать в здание, где и должно было пройти мероприятие. Мирела зашла сюда вместе со своей командой, в главный зал.
Если раньше она просто шла с ними по залам и направлялась к баннеру, то в этот раз ей было всё равно. Её внимание переключилось только на Аурелию. Она искала её глазами, чтобы встретиться.
Поначалу она наткнулась на девушку с такими длинными волосами, как у Марович, и одетую в тёмную куртку. Увидев её, Мирела даже обрадовалась.
Но на деле это была не Аурелия, а представительница Алтерии — Лира Воска. Она решила перекрасить кончики в тёмный оттенок, отчего Карнери нахмурилась и продолжила искать её глазами.
Во второй раз она почти нашла Марович. И снова — другая участница, которая тоже считалась знакомой.
Это была представительница Одрисии, Елица. Как и Лира, она тоже решила перекрасить кончики. Заметив перед собой участницу из Дакамелии, та с улыбкой помахала рукой.
Мирела тоже помахала в ответ, но снова нахмурилась, с мыслями:
«Ну почему они перекрасили свои кончики волос? Было бы проще их отличить.» — после этого она тяжело вздохнула. — «И почему я вообще так упираюсь, чтобы её найти?..»
Однако, к счастью, Карнери всё же удалось её найти.
Аурелия как раз стояла возле баннера и позировала для фотографов, улыбаясь. Боковым зрением она заметила и саму Мирелу, которая стояла вместе с музыкантами.
Между ними произошёл зрительный контакт, хоть и на расстоянии. Глядя на Карнери, Марович хотелось подойти и поговорить с ней, но на душе что-то останавливало.
Не давало того самого момента, чтобы заговорить.
Поэтому Аурелия передумала и пошла дальше. Видимо, это было не самое подходящее место для разговора. К тому же в зале находилось много людей, и их голосов было бы плохо слышно…но что-то внутри остановило её.
Но вскоре им всё же удалось найти второй шанс поговорить друг с другом.
Дело было в узком коридоре. Мирела направлялась в одну сторону, при этом её взгляд был прикован к телефону. В это время в противоположную сторону шла Аурелия.
Заметив перед собой Карнери, она остановилась, ожидая момента, когда они заговорят. Мирела тоже остановилась, подняла голову и заметила участницу из Монтелии.
Отложив телефон в сумку, Мирела задумалась, стоит ли заговорить первой. Но тут же появились мысли: а вдруг она перебьёт Марович, не дав ей сказать ни слова?
Поэтому между ними повисла тишина — не напряжённая, а скорее спокойная.Никто не спешил заполнять это пространство.И это было странно.
— Привет, — наконец поздоровалась Аурелия.
— Привет, — спокойно ответила Мирела.
Казалось бы, из-за неловкого начала Карнери была готова убежать как можно скорее. Но в этот раз ей не хотелось уходить. Наоборот — хотелось остаться и продолжить этот разговор.
Аурелия чуть наклонила голову:
— Как ты?
Вопрос, за который можно спрятаться. Или наоборот — случайно сказать лишнее.
Мирела на секунду задумалась, прежде чем ответить:
— Нормально.
И почти сразу поняла, что это правда. Не идеально. Но нормально.
Марович кивнула, будто этого было достаточно. И снова не стала заполнять тишину.
Они пошли вместе — не потому что договорились, а потому что коридор сам выстроил их в одном направлении. Сначала это было случайно. Потом — осознанно игнорируемо. А затем уже не имело смысла менять.
И вот здесь началось то, чего не было в Лузерии. Не столкновение. А совместное движение.И именно это оказалось сложнее.
Карнери заметила это через несколько шагов. Аурелия не ускорялась и не замедлялась под неё. Она просто шла рядом. И это почему-то сбивало сильнее, чем прямое приближение.
Они дошли до точки развилки, где обычно команды расходятся. Мирела уже почти автоматически собиралась свернуть, уже почти вышла из этого. и в этот момент Марович сказала:
— У тебя сегодня звук на репетиции позже?
Простой рабочий вопрос. Но он удержал её на секунду дольше, чем нужно. Достаточно, чтобы это перестало быть случайностью.
— Да, — Мирела кивнула, но тут же добавила: — А как ты узнала? Ты здесь была?
— Нет. Увидела отрывок в «моментсе».
— Понятно.
После этого Карнери поняла, что не стоило спрашивать об этом. Разговор снова стал немного неловким.
— Тогда увидимся там, — спокойно сказала Аурелия.
И это не звучало как приглашение. Скорее как факт, который уже существует.
И вот здесь случился первый сдвиг. Незаметный со стороны, но очень чёткий внутри Мирелы. Она не почувствовала желания уйти. И не почувствовала необходимости остаться. Она просто… не выбрала ничего автоматически.
И это было новым состоянием.
Карнери кивнула снова. Чуть медленнее, чем раньше:
— Да… увидимся.
И пошла в свою сторону. Но самое важное случилось не в момент разговора, а позже.
Когда она уже была с командой, слушала инструкции, кивала, проверяла оборудование — и вдруг поймала себя на том, что помнит не сам разговор, а паузы между словами. То, как Аурелия стояла. Как она не давила тишину. И как она просто была рядом — и этого почему-то оказалось достаточно, чтобы Мирела не захотела исчезнуть из ситуации.
Она замерла на секунду, чуть сильнее сжала ремень сумки и подумала — почти раздражённо:
«Почему это вообще осталось в голове?»
Это было не про разговор.И это раздражало сильнее.
Но раздражение оказалось слабее, чем интерес к собственному вопросу. И именно здесь начинается главное изменение. Не в том, что Мирела стала спокойнее, а в том, что тревога впервые перестала быть командой.
Она больше не говорила «уйди». Она начала спрашивать «почему ты не ушла?»
И это уже не страх. Это начало притяжения, которое ещё не названо.
Вскоре участники конкурса уже дали интервью блогерам, а также успели сфотографироваться с фанатами.
Всё, что осталось — это выйти на сцену и выступить.
Но начало совершенно отличалось от того, что было на предыдущих мероприятиях. За кулисами участники всё ещё стояли, держа в руках флажки — причём разных размеров. У кого-то они были маленькими, а у кого-то большими, такими, что их приходилось держать за спиной.
У Мирелы был большой флаг Дакамелии, который находился у неё за спиной. Цвет флага сочетал в себе тёмно-синюю полосу слева сверху, ярко-оранжевую — посередине и жёлто-оранжевую — снизу справа. Причём эти полосы шли по диагонали.
Все участники стояли в очереди. Со сцены были чётко слышны музыка и невнятная речь ведущих перед началом конкурса. Они выстраивались по алфавиту. Так, Карнери стояла между представительницами Велмирии и Дунавии.
Ассистенты проверяли оборудование, координаторы повторяли порядок выхода, участники стояли группами — кто-то смеялся, кто-то молчал, кто-то пытался сосредоточиться на тексте вступительной речи.
Воздух был тяжёлым от ожидания. Карнери стояла чуть в стороне от своей команды. Она уже давно научилась не искать глазами конкретные лица. Особенно после Лузерии.
Но здесь это получалось хуже. Потому что она знала, что Аурелия тоже где-то рядом. И это знание не требовало усилий, чтобы всплывать в голове. Оно просто было там. Как фон, который нельзя выключить, даже если перестать слушать. Как шум, который не выключается.
Она проверила микрофон. Потом снова проверила. Потом поняла, что делает это уже в третий раз. И что это никак не помогает.И остановилась.
— Всё нормально, — сказал кто-то из команды.
Мирела кивнула. Но пальцы всё ещё держали ремень сумки чуть сильнее, чем нужно.
С другой стороны закулисья Аурелия стояла спокойно. Она находилась между представительницами Мелитары и Одрисии. За спиной у неё был тёмно-синий флаг.
Она была слишком спокойной для человека перед выходом на сцену. Она не выглядела напряжённой, но и расслабленной тоже не была — скорее собранной, как будто её внимание было распределено по всему пространству сразу.
Марович слышала объявления, слышала порядок выхода. Но время от времени её взгляд всё равно уходил в сторону коридора, где должна была быть Мирела. Она не искала её демонстративно — это было что-то другое. Более тихое. Более автоматическое. Как проверка присутствия.
И каждый раз, когда взгляд не находил её сразу, в этом не было разочарования.
Музыка, которая играла со сцены, стала звучать более грациозно, и это означало, что участникам пора выходить.
И уже начали запускать. Так, первой вышла участница из Алтенбурга. Мирела поняла, что, когда участники будут выходить один за другим, дойдёт момент и до Дакамелии.
Карнери сжала пальцами свой флаг. Ткань была легче, чем она ожидала. И тяжелее одновременно.
Она почувствовала это почти сразу — не физически, а внутренне: момент, когда назад уже нельзя, но впереди ещё ничего не случилось.
И в этот промежуток всё становится слишком громким внутри.
Аурелия всё ещё стояла в другой линии построения. И впервые за весь день они оказались в одном «ритме пространства». Не рядом. Но в одном процессе.И этого оказалось достаточно, чтобы это ощущалось почти как близость.
И этого оказалось достаточно, чтобы Мирела почувствовала её присутствие сильнее, чем раньше.
Не взглядом и не слухом — телом. Как будто воздух между ними стал чуть плотнее.
Она не повернула голову. Но знала, где она. И это знание раздражало. Потому что оно было точным.
— Готовы? — раздался голос координатора.
Ответы были разными: кто-то сказал «да», кто-то кивнул, кто-то просто выдохнул. Карнери тоже кивнула.
И только после этого поняла, что её дыхание стало короче. Она не пыталась это контролировать. Не из-за страха сцены. Из-за чего-то другого.
Их очередь подходила ближе.
Шаги впереди становились громче. Музыка из зала начала просачиваться за кулисы. И вместе с этим пространство стало ощущаться иначе — уже не как подготовка, а как граница.
Между «здесь» и «там».
И где-то на этой границе Аурелия оказалась ближе. Не физически. Но по ощущению.
Мирела не смотрела прямо. Но она чувствовала её. И впервые это ощущение не было попыткой избежать.
Оно стало чем-то другим. Чуть более сложным. Чуть менее управляемым.
И когда участники начали выходить на сцену с флагами, всё вокруг сжалось в один поток движения. Свет. Шум. Аплодисменты, пока ещё приглушённые. И шаги.
Мирела сделала шаг вперёд. И в этот момент — на долю секунды — её взгляд всё-таки скользнул в сторону. Она не планировала этого. Не искала. Это произошло само.
И она увидела Марович. Та тоже уже стояла у выхода, с флагом в руках.
И на секунду их взгляды пересеклись.Без подготовки и без выбора. Это длилось меньше секунды.Но дольше, чем должно было быть.
Но этого оказалось достаточно, чтобы Карнери почувствовала странное внутреннее смещение. Не удар, не тепло и не страх, а что-то между.
Как если бы тело на мгновение перестало понимать, где заканчивается «сцена» и начинается «она». И это чувство не отпустило сразу.
— На сцену выходит представительница Дакамелии, Мирела Карнери! — послышался голос ведущего.
Зазвучала её песня. Она вышла на сцену.
Свет ударил в лицо. Звук стал огромным. Флаг в руках зашевелился от движения воздуха.
И только тогда Мирела поняла, что всё ещё чувствует тот самый момент взгляда.
Не как воспоминание — как след.
Вскоре, когда по алфавиту вышли другие участники, наступила очередь Аурелии.
И между ними — в шуме аплодисментов и света — оставалось то самое пространство, которое никто, кроме них, пока не замечал.
Не романтика, не конфликт, но уже и не пустое место..А что-то промежуточное.То, у чего ещё нет имени. И то, что обе хотели понять.
Пока показ участников закончился, они снова выходили — уже со своими выступлениями.
Однако эти моменты не были столь запоминающимися, как начало.
И именно оно навсегда осталось в их мыслях.