𝙼𝚎𝚕𝚘𝚍𝚒𝚎𝚜 𝙱𝚎𝚗𝚎𝚊𝚝𝚑 𝚃𝚑𝚎 𝚂𝚝𝚊𝚛𝚜/ Мелодии над звёздами

Шёл уже второй месяц весны — апрель. Он тоже был забит мероприятиями по поводу конкурса. Их оставалось всего три, последним из которых должна была стать пресс-конференция в Дакамелии.

И одно из таких пре-пати обсуждали довольно часто — даже чаще, чем предыдущие. Оно было известно тем, что приглашало не только всех участников текущего конкурса, но и тех, кто участвовал в нём ранее.

Каждый год оно проходило в Лузерии, в городе Баркано. В этот раз мероприятие должно было состояться в пятницу поздно вечером.

Перед его началом обе участницы конкурса испытывали свои ощущения по этому поводу. Аурелия, например, ждала его с нетерпением. Не только потому, что хотела посетить Лузерию, посмотреть на город и выступить в очередной раз, но и по другим причинам.

Одной из причин была Мирела. На пре-пати в Локербеке они пересеклись в коридоре, почти вместе попали на фотографии, но так и не смогли познакомиться. Поэтому Марович надеялась, что в этот раз они обязательно пересекутся и поладят друг с другом.

А вот сама Карнери испытывала всё большую тревожность. И не потому, что их почти встреча была неловкой, а потому, что в реальном разговоре могло пойти что-то не так.

Каждый раз, когда она ложилась спать, ловила себя на мысли, что надеется не столкнуться с ней снова так, как это было в прошлый раз.

Когда четверг подошёл к концу, наступила пятница. Утро перед мероприятиями всегда было суетливым, ведь именно в эти часы прилетали участники конкурса, после чего разъезжались по отелям.

Аурелия тоже прилетела сюда со своей командой и вскоре оказалась в отеле. Добравшись до своего этажа, Марович вышла из лифта и направилась к номеру. Открыв дверь ключ-картой, она заглянула внутрь, держа в руке багаж.

На её лице появилось восхищение, когда она увидела то, чего не было в предыдущих отелях. Перед ней слева стояла зеркальная дверь шкафа, разрисованная разноцветными маркерами — синими, голубыми и чёрными. Синим цветом было написано «Bevenguta, Aurelia!», что с лузерийского означало «Добро пожаловать, Аурелия!». Внизу, в углу, был нарисован золотистый луч, а сверху жёлтым маркером был написан заголовок её песни — «Prasvijet».

Но это был не единственный сюрприз. Зайдя дальше в спальню, её также ждал ещё один подарок.

На кровати лежала чёрная коробка. С любопытством Марович тут же подошла к ней и открыла её. Её глаза округлились, а на лице появилась улыбка.

Внутри находился бомбер, который выдавали участникам каждый год по традиции. Он был чёрного цвета, рукава — тёмно-зелёного. Спереди по диагонали были буквы «LHC» — инициалы La Harmonia Contest. Повернув его, сзади она увидела свою фамилию — Марович, а под ней номер, под которым она будет выступать в полуфинале — «02». Причём эти надписи тоже были выполнены в тёмно-зелёном цвете.

Увидев, что на бомбере присутствует её любимый цвет, девушка обрадовалась. Она сняла свою кожаную куртку и надела бомбер. Чтобы ещё больше порадоваться подарку, она подошла к зеркалу с телефоном в руке и стала записывать себя на камеру.

После этого она поделилась этим в «моментс» в Lomograph.

Вместо того чтобы дальше сидеть в телефоне, как это бывало обычно, Аурелия решила заняться чем-нибудь другим. Продолжая стоять возле зеркала, она стала практиковать свою речь перед встречей с Мирелой.

Для начала она поправила волосы рукой и произнесла:

— Привет, — ухмыляясь, сказала Марович своему отражению. — Ты же Мирела Карнери? Из Дакамелии, да?

Сразу после этого она отшатнулась от зеркала и схватилась руками за лицо.

«Нет-нет-нет. Лучше так не говорить… Подумает, что я идиотка», — подумала она, ощутив неловкость.

Затем Аурелия вновь собралась с мыслями, придумав другой вариант.

— Привет. Мирела Карнери, да? Рада познакомиться. Я Аурелия. Аурелия Марович. Из Монтелии.

После этих слов она снова почувствовала смущение и закрыла лицо руками.

«Последнее было лишним… Она и так знает», — мелькнуло у неё в голове.

Так Марович продолжала репетировать свою речь до тех пор, пока кто-то из её команды не позвал её в автобус. Она сразу же взяла сумку и покинула номер, оставив позади все свои маленькие радости.

Тем временем Мирела тоже готовилась покинуть отель и отправиться на мероприятие. Спустившись на первый этаж на лифте, она вышла в компании музыкантов. С ними она разговаривала, обсуждая, как они будут покорять сцену, а также то, какие вопросы могут задать интервьюеры.

Она поддерживала разговор не только потому, что темы были интересными, но и чтобы отвлечься от мыслей о возможной встрече с Аурелией.

Оказавшись на улице, они продолжили обсуждение. Пытаясь вслушиваться в разговор, Карнери иногда кивала, соглашаясь с кем-то из них. Но даже это не помогало.

В голове всё равно мелькали разные сценарии. Куда бы она ни пошла, казалось, что всё равно встретит её. И этот момент будет неизбежным.

Но мысли временно отступили, когда объявили о прибытии автобуса. Музыканты зашли первыми, и Карнери последовала за ними.

Оказавшись внутри, она села на одно из свободных мест — как обычно, посередине и у окна.

Когда транспорт тронулся, она смотрела в окно. Её взгляд был направлен на Баркано. Но вскоре мысли снова вернулись — о мероприятии и о возможной встрече, которая могла произойти в любой момент.

Спустя несколько минут автобус прибыл к зданию, где проходило мероприятие в Лузерии. У входа уже собралось много людей: фанаты стояли за барьерами, ожидая возможности сфотографироваться со своими фаворитами.

Зайдя внутрь, Мирела сразу почувствовала шум основного зала. Участники конкурса стояли у баннеров или возле длинных столов, как это обычно и бывало. К ним время от времени подходили блогеры и интервьюеры, чтобы задать вопросы. По всему зданию гремела громкая музыка, из-за которой невозможно было разобрать слова — слышался лишь сплошной гул, заполняющий пространство.

Поначалу Мирела следовала за своей командой. Они подошли к баннеру, сделали фотографии и двинулись дальше. Однако сама она шла быстрее, чем обычно — не потому что спешила, а потому что хотела пройти этот участок без лишних мыслей. Пальцы на ремне сумки сжались сильнее, чем нужно, и она заметила это не сразу. Только когда почувствовала лёгкую боль, ослабила хватку.

Продолжая идти по коридору, она огляделась по сторонам и вдруг поняла, что потерялась и не уследила, в какую сторону ушла её команда. Но Карнери не стала волноваться: она знала, что её заметят и найдут, и в любой момент смогут выйти на неё. Поэтому она просто продолжила идти.

Та продолжила идти до тех пор, пока её кто-то не остановил. Мирела вздрогнула, когда перед ней неожиданно появилась одна из участниц.

Это была девушка лет двадцати пяти с длинными тёмными волосами, окрашенными на концах в более светлый оттенок. Её глаза были тёмно-карими, нос — аккуратным, а губы — чуть пухлыми, накрашенными вишнёвым оттенком помады. Певица была одета в короткий чёрный топ-бюстье и скроенный классический чёрный блейзер. На ней также была мини-юбка, полностью расшитая мерцающими золотыми и чёрными пайетками — она переливалась в свете, словно звёздное небо, притягивая взгляды при каждом её движении. Тонкие чёрные колготки добавляли образу графичности, переходя в высокие чёрные кожаные сапоги на устойчивом каблуке.

Увидев перед собой представительницу Дакамелии, девушка заметно оживилась и улыбнулась.

— Привет! — сразу поздоровалась она. — Ты же Мирела Карнери, верно?

— Да, — спокойно ответила та.

— Очень приятно познакомиться. Я Эли. Представляю Одрисию.

— Рада знакомству.

Обе девушки прошлись дальше по широкому коридору, разговаривая друг с другом, и довольно быстро нашли общий язык.

— Поверить не могу, что мы будем выступать в одном полуфинале конкурса! — радостно делилась Эли. — Самое главное — чтобы мы прошли в финал вместе, вот тогда будет настоящее веселье!

— Да, и мы будем вместе выступать и находиться на одной арене, — с лёгкой улыбкой добавила Мирела.

— Что ж, была рада с тобой пообщаться, я пойду.

— И мне тоже. До скорой встречи.

Елица Стоярина — именно так её звали на самом деле — помахала рукой и направилась в другую сторону коридора.

Карнери вновь вернулась к мыслям о встрече. На предыдущем мероприятии она общалась с разными участниками и чувствовала себя рядом с ними спокойно, без зажатости. Но когда в мыслях появлялась Аурелия, тревога сразу возвращалась — сильнее, чем прежде. Она не могла понять, почему зацикливается именно на ней и почему не может относиться к ней так же, как к остальным.

При повороте в другую сторону кое-что изменилось: Карнери остановилась не сразу осознанно — сначала среагировало тело, затем появилось ощущение паузы, и только потом возникла мысль, которая так и не успела оформиться до конца.

Внизу показались чьи-то ноги, и, подняв голову, она замерла: перед ней стояла Аурелия.

На секунду всё вокруг не стало тише — оно стало неважным. Шум коридора, голоса, шаги — всё словно отодвинулось куда-то за стекло. Мирела не сразу поняла, что перестала двигаться: шаг должен был продолжиться, но не продолжился, будто тело на мгновение забыло, что делать дальше.

Сердце в груди неприятно сжалось — не больно, но резко и знакомо. Это ощущение она уже испытывала раньше, на предыдущем мероприятии.

Марович стояла напротив — не слишком близко, но и не далеко, ровно на том расстоянии, где уже нельзя сделать вид, что ты её не видишь.

Мирела почувствовала, как пальцы снова сжались на ремне сумки сильнее, чем нужно, словно это могло удержать её на месте или, наоборот, не дать развернуться и уйти.

Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но слова не появились — не потому что их не было, а потому что ни одно не казалось правильным.

И в этот момент тревожность сделала самое опасное движение — начала превращаться в побег. Её плечо едва заметно дёрнулось назад, ещё до того, как она это осознала: как первый импульс развернуться и уйти куда угодно, лишь бы исчезнуть из этой точки.

Поняв, что перед ней стоит шанс, Аурелия всё же сделала первый шаг.

— Привет, — спокойно сказала она.

И в этом «привет» не было давления, не было требования ответа — только присутствие.

Мирела замерла сильнее — почти незаметно для других, но внутри это ощущалось как резкий стоп.

Марович это не пропустила. Она чуть мягче наклонила голову, словно давая пространство, не сокращая дистанцию и не приближаясь — просто оставляя возможность не убежать.

— Я… — Аурелия на секунду запнулась, подбирая более безопасные слова. — Я хотела с тобой познакомиться.

Эти слова словно оставляли выбор перед Карнери, и именно это стало переломом.
Мирела медленно выдохнула, только сейчас поняв, что всё это время почти не дышала нормально; пальцы на сумке чуть ослабли — не полностью, но достаточно, чтобы перестать «держаться за выход».

— …Привет, — тихо сказала она.

Марович не улыбнулась слишком широко и не усилила момент — просто спокойно кивнула.

— Я Аурелия.

Повисла тишина, которая больше не казалась напряжённой.

Карнери на секунду опустила взгляд, затем снова подняла:

— Мирела…

И этого оказалось достаточно.
Только после этого шум коридора начал возвращаться — не резко, а постепенно, словно мир осторожно «размораживался» вокруг них.

Вновь повисла короткая пауза — уже не такая напряжённая, как в первые секунды, скорее осторожная.

Мирела всё ещё чувствовала, как внутри что-то не до конца отпустило. Как будто тело только сейчас догоняло, что опасности нет. Но привычная настороженность оставалась — тихо, на фоне.

Аурелия стояла перед ней спокойно, не делая лишних шагов и не сокращая расстояние — просто оставаясь здесь.

— Я… — Марович чуть улыбнулась, но мягко, без давления. — Я видела тебя на прошлом пре-пати.

Карнери моргнула — не потому что удивилась, а потому что не сразу поняла, что сейчас нужно отвечать.

— А… да, — коротко ответила она.

И тут же почувствовала, как это звучит слишком сухо. Она слегка отвела взгляд в сторону, будто там можно было найти более правильный ответ.

Аурелия не стала сразу заполнять паузу, и это было важно — она не «давила» тишину, а позволяла ей существовать.

— Мне понравилось твоё выступление, — добавила она чуть позже. — Оно было… очень сильным.

Мирела на секунду задержала на ней взгляд. Это было неожиданно не из-за самих слов, а из-за тона: он не звучал как интервью и не напоминал фанатскую фразу, скорее как честное наблюдение.

— Спасибо, — сказала она тише, чем хотела бы.

Снова повисла пауза — но уже другая, не «опасная», а просто незаполненная.
Марович чуть повернула голову, будто что-то вспомнила.

— Слушай… у тебя есть аккаунт в SpinSwipe?

Карнери моргнула.

— Да… есть.

— Хочешь снять короткое видео? Типа… просто для фанатов.

На секунду Мирела зависла — не потому что идея показалась странной, а потому что она не успела к ней подготовиться.

— Эм… — она слегка нахмурилась, почти автоматически.

В этот момент Марович чуть улыбнулась — не шире, просто теплее.

— Можно что-то простое, — добавила она. — Без постановки.

Карнери медленно выдохнула и неожиданно для самой себя кивнула.

— Ладно…

Это «ладно» прозвучало тише, чем она хотела, но оно уже было согласием.
Аурелия достала телефон.

— Тогда просто… как есть?

— Да… наверное, — Мирела чуть отвела взгляд, затем вернула его обратно.

И это стало началом их первого неловкого совместного момента. Марович включила SpinSwipe и переключилась на запись, экран слегка изменил свет на их лицах.

— Что делаем? — спросила она спокойно.

— Я не знаю… — честно ответила Мирела и тут же почувствовала лёгкое смущение. — Хотя…

Она быстро взяла телефон из рук Аурелии и выбрала звук из рекомендаций.

— Давай с этим, — предложила Карнери.

— Давай.

Нажав на запись, они начали снимать видео: сначала прозвучала фраза из какого-то фильма на нортвелийском языке, и девушки пытались попасть в слова, а затем заиграла музыка, и на их лицах появились лёгкие улыбки.
Когда видео закончилось, Аурелия посмотрела на экран.

— Получилось… нормально, — сказала она.

Мирела чуть наклонилась ближе, чтобы тоже увидеть.

И впервые их плечи оказались почти рядом — не специально, просто естественно.

— …и правда нормально, — признала она.
Почти сразу после этого реальность напомнила о себе: где-то рядом послышались шаги команды.

И этот маленький «пузырь» момента начал растворяться. Но в телефоне уже осталось видео — короткое, неловкое и почему-то слишком настоящее.

Их прервал голос.

Повернувшись, Карнери увидела одного из музыкантов.

— Мирела! — снова позвал Тадеус. — Вот ты где! Там тебя ждёт интервьюер.

— Хорошо, я иду! — ответила она.

Он кивнул и ушёл.Мирела снова повернулась к Аурелии, решая попрощаться.

— Ладно… я пойду. Увидимся.

— Хорошо, увидимся на следующем мероприятии, — спокойно ответила Марович.

Они разошлись в разные стороны, и у каждой остались свои впечатления от этой встречи.

Аурелия была довольна — ей удалось получить шанс поговорить с Мирелой на мероприятии в Лузерии. Теперь, возможно, у них получится стать ближе в период конкурса.

Но вместе с этим она испытывала лёгкую растерянность. Как будто в разговоре прозвучало что-то неловкое, и она не могла до конца понять, что именно. Тем не менее она всё ещё не могла поверить, что это действительно произошло.

Мирела же почувствовала облегчение от того напряжения, которое так долго её держало. Их первая встреча оказалась не такой тяжёлой, как она представляла.
Но на душе всё равно остался осадок — тонкое напряжение, от которого она не могла избавиться. И она не понимала, почему.

Ведь теперь они познакомились. Всё должно было стать проще.

Но при одной мысли об Аурелии внутри возникало странное ощущение.

«Она не такая, как я думала». — думала та.

До встречи Мирела представляла её иначе — как сценический образ: уверенную, яркую поп-диву, немного язвительную.

На деле Марович оказалась куда спокойнее, мягче, внимательнее в разговоре.И этого Карнери точно не ожидала.

Теперь им предстояла ещё одна встреча — уже в Нортвелле, где у них появится шанс узнать друг друга лучше.