Искры мира

Никита проснулся ближе к обеду.

Состояние было такое, будто он не спал вообще. Голова гудела, тело ломило, а внутри — пустота, как после чего-то тяжёлого.

Он перевернулся, уставился в потолок, потом взял телефон.

Одно уведомление, из Академии.
Он открыл его и молча прочитал до конца.

С каждой строчкой лицо становилось всё мрачнее.

«Ассоциация Орденов Реликвий
Центральная Академия Носителей Реликвий

Никите Александровичу Филимоненко

Настоящим уведомляем вас о том, что вы признаны носителем активной реликвии и допущены к обучению в Центральной Академии Носителей Реликвий.

По результатам инициации, проведённой в Башне Реликвий, ваша связь с артефактом была подтверждена. Реликвия, избравшая вас, классифицирована как объект повышенного уровня опасности.

В связи с этим вам присвоен статус:
носитель нестабильной реликвии с потенциально критическим уровнем воздействия.

Вы обязаны явиться в Академию для прохождения базовой подготовки, обучения контролю способностей и дальнейшей аттестации.

Условия поступления:
* Дата прибытия: в течение 7 дней с момента получения уведомления
* Место: Центральная Академия Носителей Реликвий
* При себе иметь: реликвию (обязательно), документ, удостоверяющий личность

Важно:
С момента получения данного уведомления вы:
* несёте личную ответственность за использование своей реликвии
* обязаны избегать применения силы вне критических ситуаций
* подлежите наблюдению со стороны Ассоциации

Отдельное предупреждение:

Зафиксирована аномальная активность, связанная с вашей реликвией.
Рекомендуется минимизировать эмоциональные перегрузки до прибытия в Академию.

⸻

Мы не выбираем носителей.
Но с этого момента — вы сделали выбор.

Ожидаем вашего прибытия.

Совет Магистров Ассоциации Орденов Реликвий»

— Ну класс... — выдохнул он. — Теперь я ещё и «потенциально критическая угроза».

Телефон полетел рядом на кровать.

— Заебись вообще.

Катана лежала рядом.

Тихо.

Но от неё всё равно шло какое-то давление.
Никита сел, провёл рукой по лицу.

— Ладно... — пробормотал он. — Похоже, пора к отцу.

---

Собрался он быстро.
Перед выходом остановился у зеркала.
Пространство почти не искажалось.

— Значит, пока всё спокойно... — тихо сказал он.

---

В автобусе было как в бане. Жара, духота, люди вплотную друг к другу.

И взгляды, снова. Косые, настороженные, цепляющиеся.

Никита делал вид, что не замечает, но внутри всё сжималось.

Иногда на крышах мелькали бойцы ордена — быстро, почти незаметно.

— Видимо, где-то сейчас конкретный пиздец... — подумал он.

---

У подъезда он остановился.
Глубоко вдохнул. Набрал домофон.

— Это кто? — послышался голос.

— Я, открывай, Сень.

Щёлк.

Через минуту он уже поднимался по лестнице.

Дверь открылась — и его встретили.

— Никита пришёл! — заорал Ваня.

— ДААА! — подхватил Костя.

Они налетели на него, как обычно.

— О, здорово, мелкие, — усмехнулся Никита, поднимая обоих. — Чё, мир ещё стоит?

— Стоит!

— Родителей не достаёте?

— Нееет!

— Ну-ну...

Он поставил их на пол, и они убежали обратно в комнату.

Арсений стоял в стороне, смотрел внимательно.

— Ты к отцу? — спросил он.

Никита молча приподнял кофту. Катана звякнула.

— Да ладно... — выдохнул Арсений.

— Вот именно.

Никита выдохнул и быстро, без лишних деталей, рассказал про башню, катану и демона.

Потом показал сообщение.

Арсений прочитал.

Молча.

— Пиздец, — коротко сказал он. — Тебе к отцу надо.

— Уже понял.

— Только он на работе. Будет вечером.

Никита кивнул:

— Тогда посижу у вас.

Арсений усмехнулся:

— Посиди. Заодно поймёшь, каково это — с этими двумя.

— Да ладно, чё там сложного—

ГРОХОТ.

Оба одновременно повернули головы.

— ...понял, — закончил Никита.

Арсений с покерфейсом пожал плечами:

— Я же говорил.

---

Они зашли в комнату.

Стеллаж лежал на боку.

Под ним — Костя.
Ваня пытался его вытащить.

— Пиздец... — синхронно выдали оба.

К счастью, всё обошлось.

---

К вечеру Никита немного расслабился.
Пока Арсений вдруг не прищурился:

— Слушай... это чё за прикол у тебя?

— В смысле?

— Воздух. Он у тебя вокруг как будто... ломается.

Никита выдохнул:

— Видишь, да?

— Ну да.

— Это моя магия. Материя.

Он провёл рукой перед собой — пространство чуть повело.

— Она реагирует на меня. На эмоции.

Он усмехнулся криво:

— Сейчас, например, я немного ссу, как батя отреагирует.

Искажение рядом дёрнулось сильнее.

— Забавно, — сказал Арсений.

— Нифига, — тихо ответил Никита.

---

Дверь открылась.

— Привет, — послышался голос Лены.

Она вошла в квартиру, поправляя сумку. Высокая, почти как отец, с мягкой улыбкой и внимательным взглядом — из тех, кто и подшутит, и вовремя серьёзной станет.

— Привет, Сень, — сказала она.

— Привет.

Он забрал у неё пакеты.
Лена прошла дальше и заметила Никиту.

— О, Никита, привет. Ты чего это к нам без предупреждения?

— Привет, Лен... да я тут по делу.

Он вышел чуть вперёд, катана звякнула.
Искажение воздуха рядом с ним стало заметнее.

Лена остановилась.

— Ох... емаё... это что?

— Это моя реликвия, — сказал Никита, чуть выдвинув катану из ножен.

— А это... моя магия.

Он указал на искажение.

Лена несколько секунд просто смотрела.

Потом медленно выдохнула:

— Я так понимаю... ты к отцу?

— Ага.

Он коротко объяснил про катану и демона.

Лена нахмурилась:

— Не нравится мне это, Никит.

— Мне тоже, если честно.

Она посмотрела на него внимательнее:

— Ты есть хочешь?

Никита на секунду завис.

— ...да.

— Пошли.

---

На кухне было спокойно. Слишком спокойно после всего.
Лена разогревала еду, как будто это обычный день.

— Ты аккуратнее с этим, — сказала она, не оборачиваясь. — Такие вещи просто так не приходят.

— Я понимаю.

— Не понимаешь, — мягко ответила она. — Но поймёшь.

Она поставила перед ним тарелку.

— Ешь.

---

Вечер тянулся долго.
Мелкие уже успели тысячу раз спросить про «покажи магию».

— Покажу, — сказал Никита. — Когда сам хоть что-то пойму.

---

Ночь. Дверь открылась.
В квартиру вошёл отец.
Широкий, брюнет, с голубыми глазами в которых была усталость и доброта.

— Привет, — сказала Лена и поцеловала его в щёку.

— Привет.

— Папаааа! — заорали мелкие и повисли на нём.

— О, бойцы, — усмехнулся он.

Арсений пожал ему руку.

И только потом отец увидел Никиту, катану, искажение.
Он замер. Лицо поменялось сразу.

— Привет, пап, — сказал Никита.

— Привет... — медленно ответил тот.

Они обнялись, но без прежней лёгкости.
Отец отстранился. Посмотрел внимательно.

— Рассказывай.

Никита рассказал всё, без прикрас.
Про башню, про катану, про демона, про письмо.

В комнате стало тихо. Когда он закончил, отец выдохнул и провёл рукой по лицу.

— Балбес ты, конечно... — сказал он тихо. — Но уже поздно.

Он поднял взгляд.

— Ты хоть понимаешь, что это за херня у тебя на поясе?

Никита промолчал.

— Нет, — сам ответил отец. — Не понимаешь.

Он подошёл ближе.

— Рамаэль... — тихо произнёс он. — Я про него слышал.

Пауза.

— И если это правда он... тебе не повезло.

Никита нахмурился:

— В смысле?

Отец усмехнулся без радости:

— Это не просто реликвия, сын. Это проблема, которая думает.

Тишина.

— Я видел, как такие вещи ломают людей, — продолжил он. — Не сразу. Постепенно.

Он ткнул пальцем в катану:
— Если ты её не сломаешь — она сломает тебя.

— И что мне делать? — тихо спросил Никита.

— Учиться, — резко ответил отец. — Другого варианта нет.

Пауза.

— Академия — твой шанс не сдохнуть раньше времени.

Он выдохнул.
Голос стал тише:

— И слушай... если в какой-то момент поймёшь, что не тянешь — уходи. Плевать на героизм.

Он посмотрел прямо в глаза:
— Живым вернуться важнее.

Никита медленно кивнул.

---

Позже он написал Ване и Кириллу:
«Завтра идём в академию. Без вариантов».

Ответ пришёл почти сразу. Оба согласны.
В эту ночь он остался у отца и впервые за всё время нормально уснул.

Но даже во сне было ощущение, что это затишье — временное.