Искры мира

Ленинский район просыпался лениво, будто сам не особо понимал, зачем вообще вставать. Здесь почти никогда ничего не происходило. Ни сирен, ни новостей о прорывах, ни тревожных разговоров во дворе — только редкие машины под окнами и привычная утренняя тишина, к которой все давно привыкли.

Никита открыл глаза и на секунду просто уставился в потолок. Солнечный свет уже лез в комнату, нагло, без приглашения. Он поморщился, провёл рукой по коротким тёмно-русым волосам и перевернулся на бок. Кот на подоконнике даже не шелохнулся — лежал так, будто это не Никита здесь живёт, а он просто разрешил ему остаться.

— Ну да, конечно... — тихо пробормотал Никита. — Я тут просто гость.

Кот не ответил. Впрочем, от него никто и не ждал.

С кухни донёсся характерный звук — что-то активно жарилось, и, судя по всему, с переменным успехом.

— Если оно сейчас пригорит, я делаю вид, что так и было задумано, — раздался голос мамы.

Никита усмехнулся и нехотя поднялся с кровати. В зеркале он задержался чуть дольше — привычка. Серые глаза, немного сонные, но уже с той самой искрой, которая редко давала ему просто проживать день как все. Худощавый, не особо внушительный, но и не слабый — обычный парень, если не копать глубже.

— Сын, ты там жив вообще? — снова донеслось с кухни.

— Пока да, — ответил он, выходя. — Но ситуация может измениться, если завтрак сгорит.

Наталья стояла у плиты, слегка нахмурившись, но это было скорее сосредоточенное выражение, чем злость. Светлые волосы до плеч, спокойный взгляд, в котором всегда было чуть больше понимания, чем она говорила вслух. Она была из тех людей, рядом с которыми становилось как-то ровнее — даже если снаружи всё шло не так.

— Смешно, — сказала она, но уголок губ всё-таки дёрнулся. — Садись уже.

Никита поставил кружки на стол, машинально глянув в окно. Двор как двор. Пара людей, кто-то выгуливает собаку, кто-то идёт на работу. Всё как всегда.

— Тихо сегодня, — сказал он.
— И хорошо, — спокойно ответила мама. — Значит, не у нас.

Он кивнул. В этом мире «тихо» давно перестало означать «всё нормально». Просто проблемы были где-то в другом месте.

Телефон завибрировал. 
Ваня: Ты жив или опять завис? 
Кирилл: Если не отвечает — значит, завис.

Никита быстро набрал ответ: 
Жив. Уже почти функционирую.

Ваня: Сомнительно звучит.

Он усмехнулся, убрал телефон и сделал глоток чая.

— Вы опять про эту вашу... башню думали? — вдруг спросила мама, как будто между делом.

Никита на секунду замер.
— С чего ты взяла?

— Ты когда о чём-то думаешь, у тебя лицо становится... — она на секунду задумалась, подбирая слово, — слишком спокойным. Это подозрительно.

— Спасибо, — хмыкнул он. — Очень обнадёживает.

Она посмотрела на него внимательнее.
— Никит... это не игра. Ты же понимаешь?

Он кивнул. Понимал. Все понимали.

Орден реликвий — это не просто «стать героем». Это значит, что тебя выберет реликвия. Оружие или предмет, в котором заключена сила, с которой ещё нужно справиться. Это значит — год подготовки, жёсткой, без скидок. Это значит — разломы, демоны и ситуации, из которых не всегда возвращаются.

И всё это знали. Но всё равно находились те, кто шёл.
— Я просто думаю, — сказал он. — Ничего больше.

— Думать — это нормально, — тихо ответила она. — Главное — не забывай, что за этим стоит.

Никита ничего не ответил. Просто кивнул.

⸻

У станции метро «Горьковская» было как обычно — шумно, немного хаотично и живо. Люди спешили, кто-то стоял с кофе, кто-то залипал в телефон, кто-то просто смотрел в никуда.

Ваня нашёлся сразу. Стоял у входа, залипая в экран, но при этом выглядел так, будто в любую секунду сорвётся с места. Рыжие волосы как всегда немного вразнобой, взгляд — живой, цепкий.

— О, Некит, — сказал он, убирая телефон. — Проснулся всё-таки.

— С трудом, — ответил Никита. — Но я стараюсь.

— Видно, прям прогресс.

— Да иди ты.

Кирилл подошёл чуть позже. Как обычно — спокойно, без лишнего шума, будто он не пришёл, а просто появился там, где и должен был быть. Высокий, худощавый, с внимательным взглядом.

— Ну что, — сказал он, оглядывая их, — сегодня у нас план есть или опять импровизация?
— План — переоценённая штука, — пожал плечами Ванёк. — Без него веселее.
— Без него быстрее влипаешь, — спокойно ответил Кирилл.
— Зато не скучно.

Никита усмехнулся и пошёл вперёд, ребята подтянулись рядом. Разговор как-то сам собой зашёл о будущем — слишком уж много об этом говорили в последнее время.

— После девятого вообще непонятно, куда
—сказал Никита. — Вроде вариантов куча, а толку...
— Да какие варианты, — отмахнулся Ваня. — Всё это обычное. Учёба, работа... как у всех.
— А ты, конечно, не как все, — спокойно вставил Кирилл.
— Я хотя бы пытаюсь.

Никита на секунду задумался.
— Орден — это не «попробовать», — сказал он. — Это либо ты туда входишь... либо нет.

— Так надо хотя бы проверить, — быстро ответил Ваня.

Кирилл покосился на него:
— Ты сейчас серьёзно или просто звучишь уверенно?

— Я всегда звучу уверенно, — ухмыльнулся Ванёк.

Они прошли чуть дальше, и Никита сам не заметил, как снова посмотрел в ту сторону города, где, за домами и дорогами, возвышалась Башня реликвий.
Не самая высокая. Не самая заметная.
Но от неё почему-то всегда было ощущение... будто она смотрит в ответ.

— Некит, — окликнул его Ванёк. — Ты опять завис.

Никита перевёл взгляд на друзей и чуть усмехнулся.
— Слушайте... а если реально сходить?

Кирюха тяжело выдохнул.
— Ну вот. Я ж говорил, без плана плохо кончится.

— Мы просто посмотрим, — сказал Никита. — Никто не говорит, что мы сразу внутрь полезем.

Ваня уже улыбался:
— Я за.

Кирилл посмотрел сначала на одного, потом на второго и покачал головой:
— Ладно. Но если нас там развернут — я вообще не удивлюсь.

— Развернут — значит, развернут, — пожал плечами Никита.

И в этот момент всё выглядело максимально обычным. Просто трое парней решили куда-то сходить. Ничего особенного. Такие решения обычно и оказываются самыми важными.