Глава 38. Свобода
Холод пробирался через приоткрытое окно, заставляя вздрагивать. Адель сквозь сон натянула одеяло по плечи. Но это не помогло укрыться от ноябрьского мороза. Шайбакова медленно открыла глаза.
Адель попыталась ещё глубже скрыться под одеялом, но холод всё равно догонял её. Она недовольно вздохнула, но все же медленно села на край кровати, устало проведя ладонью по лицу. Не успела девушка встать, как телефон под подушкой стал вибрировать. И это взбесило ещё сильнее. Кто может беспокоить её сон с самого утра?
Шайбакова сунула руку под подушку и достала телефон. Пару секунд экран был размытым, а когда она сфокусировалась на контакте внутри всё резко сжалось. Желание поскорее вернуться в теплую кровать моментально пропадает. Адель сжимает смартфон в руках, не найдя в себе смелости принять вызов.
Звонок прекратился, но тут же снова начался. Адель медленно встала на ноги и направилась к балкону. Она зашла в него и холодный ветер тут же ударил в лицо, заставив поежиться. Шайбакова облокотилась на перила и аккуратно поднесла телефон к уху, приняв вызов.
— Позорище! — воскликнула мать.
Внутри ничего не произошло. Сердце не дрогнуло, страх не охватил легкие, заставив задыхаться. Адель знала, что теперь она сможет постоять за себя. Что теперь всё поменялось. Она поменялась.
Она сумела победить отца, а значит маму тоже сможет, пусть она и давит эмоционально.
— Как ты могла так поступить с отцом? Как хватает только наглости?! — кричала в телефон мама. Адель представила, как краснеет её лицо и тихо усмехнулась. — Мы с твоим братом столько дней гадали, где он! А ты... посадила его.
— Ты только это хотела мне сообщить? Я это и так знаю. — пожав плечами, спокойно ответила девушка.
Всё же организм ещё не смог отпустить. Сердце так сжалось, увидев контакт «Мама» на экране телефона. А сейчас... она даже рада, что сможет высказать ей всё. Расстраивало только то, что она не сможет увидеть её лицо, распирающее от злости.
— Да как тебе не стыдно так обращаться с родителями?! Ты - наша дочь, а значит мы должны решать, что для тебя лучше, поняла?! Быстро приезжай в Москву!
— Мам, мне уже давно не пять и не семь. Я совершеннолетняя, а по закону я могу делать всё, что захочу без вашего одобрения, — тяжело вздохнула кудрявая. — Я больше не буду терпеть это.
— Так и знала, что твое окружение испортит тебя! Ты всё равно вернешься домой, запомни мои слова. — зло прошипела мать и послышались гудки.
Шайбакова повернулась лицом к городу. На улице практически никого не было. Она взглянула на время - четыре утра и шесть минут. И чего её дорогой семье не спится в такое время? И при чем тут вообще окружение? Но она не сломалась. И от этого облегчение стало разливаться по телу.
Ей больше не хотелось сбегать и пытаться забыть. Даже если они попытаются сделать что-то снова, то она продолжит стоять на своем. Если похитят, то сбежит. Если начнут угрожать, то будет игнорировать.
Плевать, что будет. Они не испортят ей жизнь, когда она только начала жить. В голове внезапно всплыл образ Ксюши: её карие глаза, каштановые волосы и до безумия красивая улыбка. Адель приподняла уголки губ. Рядом с ней всё менялось: небо становилось светлее, солнце начинало светить ярче, а окружающие начинали не так уж сильно и бесить. Сердце начало биться быстрее. Девушка оперлась на ладонь подбородком.
Кудрявая раньше встречалась с девушками, но это больше походило на обыкновенные интрижки. Секс, поцелуи, флирт, недолгие объятия и на этом всё. Адель вступала с ними в отношения только по просьбе, ведь для её спутниц было прикольно иметь статус девушки Шайбаковой. Только вот девушка никогда не чувствовала ничего из того, что чувствует с Ксюшей.
С ней она становилась другой. Счастливой.
С ней хорошо. Даже слишком. Когда она улыбалась, то внизу живота начинало странно крутить. Когда смеялась, сердце непонятно екало. А когда она переплетала их ладони, то внутри всё переворачивалась и улыбка сама появлялась на лице. Адель впервые не могла объяснить свое состояние самой себе.
Вика спрашивала, что она к ней чувствует. И Шайбакова впервые не дала ответ. Просто не смогла. Потому что не знала. Но знала одно - она хочет быть с ней. Осенью, зимой, весной, летом. Всегда.
И она больше не могла молчать об этом.
...
Ксюша проснулась от вибрации под подушкой. Она поначалу и не поняла, что происходит. Девушка сунула руку под неё и приняла вызов, не смотря на экран и не открывая глаза.
— Вы Ксения Чернова? — неизвестный женский голос послышался на той стороне. Чернова открыла глаза и медленно села на край кровати.
— Да, а кто спрашивает?
— Мразь, — строго произнесла женщина. Ксюша нахмурилась. Что она уже успела натворить, пока спала? — Из-за тебя она стала такой! Из-за тебя она не хочет возвращаться! Ты разрушила наши отношения! Скажи, она из-за тебя в Питер поехала? — кричала незнакомка.
Чернова удивленно хлопала ресницами. Кто это и о чем она вообще говорит? Ксюша не понимала то ли из-за того, что ещё не отошла от сна, то ли женщина ошиблась номером и у неё есть тезка с такой же фамилией.
— Вы, конечно, простите, но что вы несете? — без всяких раздумий, спросила Ксюша.
— А ты не понимаешь?! — ещё громче ответила она, отчего брюнетке пришлось слегка отодвинуть телефон от уха. — Моя дочь, Адель, которую ты настроила против нас.
Внутри похолодело. Чего-о? Мама Адель звонит ей? Ксюша ещё шире распахнула глаза. Она облизнула пересохшие губы.
— Я... я никого не настраивала! — воскликнула Чернова. — Хотя я и считаю, что Адель поступает правильно.
Наверное, сейчас начнется новая истерика.
— Правильно?! С собственным отцом проделать такое?!
Ну, интуиция никогда её не подводила.
— Ну, во-первых, полицию вызывала не она. А во-вторых, он пытался насильно запихнуть её в машину. — спокойно проговорила Ксюша.
— Это наша дочь, а ты делаешь ей только хуже! Ты специально хочешь завладеть ей полностью...
Господи, сколько ещё этот цирк будет продолжаться? Ксюша тяжело вздохнула и устало протерла ладонью по лицу. Возможно, если её не прервать, она не успокоится.
— Для чего вы мне звоните? Естественно, что после вашего звонка я не побегу прекращать общение с Адель. — прижав колени к груди и оперевшись об стену, сказала Ксюша.
— Сколько ты хочешь, чтобы ты настроила её на примирение с нами?
Чернова распахнула глаза. Она что, предлагает ей помочь, ещё и за деньги? Наглость и прямолинейность людей не перестает удивлять.
— Нисколько. Родителями можете не угрожать, я сирота. — пожав плечами, добавила Ксюша.
Женщина замолчала, словно брюнетка ударила прямо в сердце.
— Знаете, я бы сделала всё, чтобы поговорить со своими родителями хотя бы на минуту, но, если бы они были такими, как вы, то я бы сделала всё, чтобы никогда не видеть их, — тяжело выдохнула Чернова. — Ваша проблема в том, что вы стоите на своем, не желая прислушиваться к дочери и сыну. Вы можете давить сколько угодно. Только она уже не вернется, потому что сама этого не хочет. И если вы когда-нибудь одумаетесь, то вернуть доверие, поверьте мне, очень тяжело, — девушка замолчала, думая, что добавить.
— Ты ничего не понимаешь, — на той стороне послышался уже тихий, но такой же строгий голос.
— Нет, понимаю.
— Она еще пожалеет.
— Тогда позвольте ей самой это решить. — ответила Ксения, понимая, что смысла спорить больше нет. — До свидания. И нахрена звонить в пол пятого утра, я спала!?
Ксюша отклонила и облегченно вздохнула. На что мама Адель вообще надеялась? Брюнетка усмехнулась. Да предложи она миллиарды, Чернова бы не согласилась. Ей слишком дорога Адель. Никакие бы деньги не заменили её.
Чернова разблокировала телефон и заметила одно непрочитанное сообщение от Адель.
«Доброе утро, увидимся сегодня на мосту ночью».
Оно было отправлено минут пятнадцать назад. Девушка вопросительно изогнула одну бровь. Может, мама тоже ей звонила?
«Доброе, хорошо».
Внутри поселилось какое-то странное беспокойство. Почему именно ночью? А если Адель снова засомневалась в своем выборе остаться? Вдруг она снова сбежит?
Ксюша медленно легла на кровать, уставившись в потолок. Она не сможет молчать о том, что чувствует, находясь рядом с ней, если Адель скажет, что уезжает. И это пугало.
Без слов 🤫
Ваша поддержка очень важна для меня ❣️