Там, где легче. | Адель Шайбакова

Ксюша вышла из аудитории, держа в руках телефон. На экране был открыт чат с Адель. Девушка улыбнулась, получив ответ, и отвела глаза, словно Шайбакова могла это увидеть. Чернова пару секунд задумалась над ответом, но, когда она стала печатать, кто-то вдруг прыгнул ей на плечи.

Сердце подпрыгнуло. От неожиданности телефон чуть не выпал из рук. Брюнетка инстинктивно откинула чьи-то руки с плеч.

— Я тебе машу с другого конца коридора уже минут пять! — воскликнула Настя, обидчиво окинув взглядом девушку.

— Прости-и, не заметила. — неловко ответила Ксюша, почесав затылок.

— Уже догадываюсь с кем ты общалась, — хмыкнула Романюк. — По твоей улыбке все видно.

— И с кем же? — улыбнулась Чернова.

Анастасия закатила глаза и взяла девушку под локоть.

— А-то ты не знаешь! — воскликнула обиженно Настя. — Совсем забыла про меня, — она тяжело выдохнула. — Пойдем хоть покурим.

— Прости, — виновато ответила Чернова. Впрочем, это действительно было так. После возвращения Адель, Ксюша перестала обращать на других внимания. — Как-то всё так закрутилось.

Девушки сели на подоконник, приоткрыв окно. Романюк достала пачку сигарет и зажигалку. Она достала две сигареты, одну из которых протянула Черновой. Ксюша зажала её между губ и позволила Насте поднести огонь.

Чернова поджала коленки к груди и затянулась. Она взглянула в окно: всё вокруг было засыпано снегом. Девушка тяжело вздохнула. Настя права: их так многое объединяло, а Ксюша так бездумно потеряла эту связь. Конечно, виновата не Адель, а сама она. В груди что-то закололо, наверное, это совесть.

Ксюша уже открыла рот, чтобы поднять эту тему, но Романюк опередила её. 

— Ты счастливая? — спросила она, выпустив дым изо рта.

Чернова медленно перевела взгляд на Настю. Она сидела на подоконнике, свесив ноги вниз и лениво покачивая ими. Девушка посмотрела на неё. 

А ведь она действительно счастлива. Раньше в её жизни не было никакого разнообразия: университет, попытка найти работу и сон, и эмоций. А теперь всё по-другому. Каждый день она чувствует трепетание сердца, туман в голове и настоящее счастье.

— Да. — кивнула Ксюша. — А ты?

— Пока всё сложно, но... я счастлива с ней. — смущено проговорила Настя.

Чернова заулыбалась и удивленно взглянула на Анастасию.

— Что-что? Я не ослышалась? Колись давай! — воскликнула брюнетка.

Романюк улыбнулась и положила голову на плечо Черновой. Она стала говорить о какой-то девушке на курс старше, которая сильно запала в сердце. Говорила, что одна только мысль о ней вызывает улыбку на лице. Говорила, что боится начинать эту тему, ведь думает, что спугнет.

— Я уверена, что скоро всё станет на свои места, — кивнула Ксюша. — Не переживай, естественно, у вас всё взаимно!

Анастасия рассмеялась и закивала. Чернова погладила девушку по голове. Всё же она скучала по ней.

...

Ночь. Фонари светили будто ещё тусклее, чем раньше. Из-за облаков луны практически не было видно. Мороз пробирается сквозь куртку, заставив кожу покрыться мурашками.

Девушки сидели на мосту, а точнее на пледе, который Ксюша заставила взять Адель. Они держались за руки, которые лежали в кармане куртки кудрявой, ведь мороз неприятно щипал кожу.

Мост больше не выглядел пустым и одиноким. Каждая частичка этого места хранила воспоминания. Ксюша облокотилась на перила и тут же в голове пронеслись моменты, когда она каждую ночь клеила на них записку и никак не могла дождаться ответа. А ещё, как боялась привязаться, когда уже привязалась. Чернова усмехнулась. Точно так же она думала и о Адель в реальности в тот же самый период. Смешно получилось: боялась привязаться к одному и тому же человеку.

— Помнишь первую записку? — спросила Ксюша, посмотрев на перила.

— Помню. — тепло улыбнулась Адель.

— Я тогда подумала, что мне пишет какой-то маньяк.

Девушки переглянулись и тихо рассеялись.

— А вдруг так и есть и сейчас я закончу начатое? — сквозь смех, спросила Шайбакова.

— Ой-ой! — наигранно испугалась Чернова, схватившись за сердце. — Молю о пощаде!

— Надо подумать... — сквозь улыбку, сказала Адель. — Ладно, пощажу за милое личико.

Мгновение и щеки обдало жаром. Слова отозвались где-то внизу живота. Адель умела сказать такое, что каждая клеточка организма будто начинала мурлыкать.

— Знаешь, я догадывалась, что это ты, — начала Ксюша. — Сначала по похожим словам, но говорила себе, что так общаются многие... — она улыбнулась. — Потом по почерку. Помнишь ты мне передала через Вику адрес Ласточки?

— Представляешь, и я думала, что это ты! — воскликнула Адель. — Тоже из-за похожих слов, и тоже говорила себе, что это бред.

— Правда?! — удивилась Чернова.

Девушки переглянулись и снова засмеялись. В груди появилось такое легкое, беззаботное чувство, словно Ксюша сейчас была маленькой девочкой. Только теперь счастливой.

В голове пронеслось все то, что произошло за пару месяцев. Сердце сжималось от каждого воспоминания.

— Помню, как я приходила сюда каждую ночь с надеждой в груди, что здесь будет новая записка, — глупо заулыбалась Адель. — А когда ответа не было, я всерьез расстраивалась!

Ксюша неловко улыбнулась. Она вспомнила, как боролась со своими чувствами. Как хотела идти на мост, но специально не шла, чтобы не привязываться. Как хотела излить всю душу, но не изливала, чтобы не навязываться. Как хотела предложить встретиться, но не предлагала, ведь боялась, что всё может разрушиться.

— Знаешь, я ведь сначала тебя ненавидела.

— Почему?

Чернова заглянула в карие глаза.

— Потому что ждала твоих записок сильнее, чем хотела признавать.

— Боялась привязаться? — понимающе спросила Шайбакова. Ксюша кивнула. — Я тоже до жути боялась... обжечься снова. Думала, что это не всерьез и ни во что не перерастет... а теперь мы здесь вдвоем. — закончила Адель, улыбнувшись.

Она крепче сжала ладонь Ксюши. Внутри потеплело.  А ведь правда: они теперь здесь вдвоем. После всего, что было, они остались вместе. И теперь сидят там, где все началось.

— Помнишь нашу встречу? — Чернова тихо рассмеялась. — Я так волновалась. Даже почти развернулась, чтобы уйти, но услышала твои шаги.

Адель облокотилась на перила и коротко посмеялась.

— Я пиздец нервничала! Когда увидела тебя, то стала отрицать, а потом даже пришло какое-то облегчение, что это оказалась ты. — спокойно проговорила Шайбакова.

Ксюша вспомнила, что чувствовала то же самое. Как сначала думала, что Адель не может ходить по таким местам. Думала, что это не может быть правдой. А потом её настигла волна облегчения... Будто это и не мог быть кто-то другой. Будто так и должно было быть.

Вместе с этим вспомнился день, когда Адель уехала. Сердце отозвалось быстрее, чем она успела подумать. Словно старую рану вновь побеспокоили.

— А потом ты уехала, — прошептала Чернова, не думая.

Шайбакова сжала ладонь, в которой находилась рука брюнетки. Внутри похолодело. Наверное, зря она напомнила об этом.

— Я всегда выбирала убегать, — тихо начала Адель, медленно повернув голову к девушке. Сердце вздрогнуло. — Мне так было легче. Раньше на мосту всегда всплывал вопрос: «Уехать или остаться?» и я всегда выбирала уехать, а ты выбирала остаться, — она тяжело вздохнула. — И я даже завидовала твоей решимости. А когда я всё-таки уехала, то безумно скучала по всему тому, что меня окружало, — кудрявая посмотрела ей прямо в глаза, отчего пальцы на руках дрогнули. — И поняла, что убегать не выход. Я до сих пор помню твои слова на одной из записок: «Я остаюсь, но это не значит, что будет легко» и именно они вспомнились мне за пару дней до отъезда, — она замолчала. Было видно, как трудно ей даются эти слова. — Знаешь, я почти вышла из поезда в тот день.

— Что?

— Серьезно. Когда двери уже закрывались. Я стояла возле выхода и думала, что могу просто остаться.

Дыхание перехватило. Адель действительно не хотела уезжать? Возможно, надеялась, что бегство всё-таки поможет. Что отец её не найдет, что она сможет уйти, ни о чем не жалея. Но, когда она столкнулась с проблемой лицом к лицу, то в ней что-то изменилось. Это даже немного похоже на Ксюшу. Чернова всегда пыталась убежать от воспоминаний о детском доме, а когда столкнулась с самым больным, то что-то внутри щелкнуло.

— Ты поменялась после того, как встретилась с отцом, — тихо сказала Ксюша, сжав чужую ладонь, давая понять, что она рядом. — Стала взрослее.

— Правда?

— Конечно.

Девушки переглянулись и улыбнулись. Они замолчали на несколько минут, переваривая все, что сказали. Их слова были настолько искренними, что даже не верилось, что они говорят это друг другу, держась за руки, в том самом месте, где все и началось.

— Если бы не та записка... — тихо начала Ксюша, прервав тишину. — Я бы никогда не нашла тебя.

— А бы так и продолжила убегать.

Девушки замолчали, смотря друг другу прямо в глаза. Хотелось сказать что-то ещё. Что-то очень важное. То, о чем она боялась признаться самой себе. Но... слов не находилось.

— Без тебя всё было бы иначе. — добавила Адель.

— У меня тоже. — тихо произнесла Ксюша.

В груди стало спокойно и светло. Они больше ничего не сказали, но слова и так были бы лишними. Ксюша медленно опустила голову на плечо Адель и прикрыла глаза.

Раньше она приходила сюда только чтобы поскорее прочесть ответ. Теперь здесь сидела сама причина, по которой она продолжала приходить.

И, кажется, Настя была права. Это похоже на любовь.

Что-то даже и не хочется расставаться с этой историей...
Тем более учитывая то, какой будет финал.