Глава 31. Километры
Ксюша проснулась резко. Даже сама не сразу поняла, что пару минут просто смотрела в потолок. Сначала в голове было пусто, а затем воспоминания слишком резко ударили. Слишком болезненно.
Вокзал. Поезд. Снег. Адель.
В груди неприятно сдавило.
Чернова резко перевернулась на бок и зажмурилась, словно это могло помочь не думать, не вспоминать. Ничего не изменилось. Внутри всё ещё жило ощущение её рук, её голоса, её дыхания рядом. И от этого становилось только хуже.
Она провела ладонью по лицу, почувствовав сухость. На щеках всё ещё оставались следы от вчерашних слез. Девушка тяжело вздохнула и потянулась к телефону, лежащему возле подушки. Она сразу открыла сообщения.
Ничего. Сердце неприятно кольнуло. Конечно ничего. Сейчас слишком рано. Да и... что вообще она ожидала? Они ведь даже не обсуждали это нормально. Всё закончилось слишком быстро. Слишком резко.
Ксюша сжала губы, уронила телефон на кровать и закрыла лицо руками. Поезд уже давно уехал. Адель сейчас где-то далеко. Не здесь. Не в этом городе. Не в этом университете.
И от этой мысли комната вдруг показалась слишком пустой. Да и жизнь... тоже.
Она медленно села на край кровати и опустила голову. В общежитии было непривычно тихо. Обычно её раздражали чужие разговоры за стеной, хлопки дверей, чьи-то шаги в коридоре. Сегодня же эта тишина давила сильнее шума.
Ксюша поймала себя на мысли, что ей хочется написать первой. Что-нибудь простое. Глупое. Хотя бы «доехала?». Пальцы уже потянулись к телефону, но она резко остановилась. Нет. Почему-то стало страшно. Как будто одно сообщение могло разрушить всё то хрупкое, что между ними осталось.
Чернова тяжело выдохнула и встала. Слишком много мыслей для одного утра.
...
В университете было шумно, как и всегда. Студенты снова куда-то спешили, громко разговаривали, смеялись. Всё выглядело так же, как и всегда.
Только теперь что-то было не так.
Ксюша поняла это почти сразу, как только вошла внутрь. Взгляд сам начал искать. Автоматически.
Окно возле лестницы.
Скамейка у коридора.
Стена возле аудитории.
Пусто.
Чернова резко отвела взгляд и пошла дальше. В груди неприятно тянуло. Она даже не замечала раньше, насколько часто искала Адель глазами.
Теперь это ощущалось очень болезненно.
Наверное, так бывает. Когда привыкаешь к человеку быстрее, чем успеваешь это осознать.
Она медленно поднялась по лестнице. На секунду показалось, что сейчас сверху спустится Адель с руками в карманах, со своим спокойным взглядом и тихим «привет». Организм будто всё ещё ждал этого автоматически.
Но никто не появился.
Ксюша прижала губу зубами и отвернулась.
Наверное, самое страшное в потере - это не сам момент прощания. А всё, что идёт после. Когда человек исчезает из жизни.
Ксюша зашла в аудиторию и села за последнюю парту. Люди вокруг что-то обсуждали, кто-то смеялся, кто-то спорил с преподавателем. Всё это звучало слишком далеко.
Чернова машинально достала телефон и, с надеждой в глазах, зашла в сообщения. Пусто. Она сжала губы и убрала телефон в карман. Нужно перестать. Но уже через минуту снова проверила.
— Ксю! — услышала она знакомый голос в пару метрах от себя.
Брюнетка подняла взгляд и увидела Вику, Сашу и Лиду.
— Ты не знаешь, где Адель?...
Сердце пропустило удар.
В ушах внезапно зашумело и Ксюша почти не услышала, что та говорила дальше.
Адель... попрощалась только с ней?
В груди неприятно заныло.
— Не знаю, — перебила Ксюша, уткнувшись в тетрадь.
Вика с соседками переглянулись.
— Все нормально? — спросила Николаева.
Ксюша кивнула слишком быстро. Вика явно не поверила, но ничего не сказала. Только слегка коснулась её плеча перед тем, как уйти.
Чернова проводила их взглядом и медленно прикрыла глаза.
Странное ощущение постепенно разрасталось внутри. Не паника. Не истерика. Что-то намного хуже. Отсутствие.
...
После пары Ксюша вышла в коридор. Она понятия не имела, о чем говорил преподаватель час. Девушка думала о своём. О ней. О сообщении. Может, она не напишет?
— Ксюша!
Она услышала знакомый голос.
Настя быстро догнала её и встала рядом. В руках у неё был стаканчик кофе, от которого поднимался пар.
— Ты выглядишь ужасно, — честно сказала Романюк.
Ксюша тихо усмехнулась.
— Спасибо.
Настя закатила глаза и слегка толкнула её плечом.
— Я серьезно. Ты вообще спала?
— Не особо.
Романюк понимающе кивнула. Несколько секунд они просто шли рядом молча.
— Хочешь, сходим сегодня куда-нибудь? — вдруг спросила Настя. — Ну... не знаю. Просто не сидеть в общаге.
Ксюша уже хотела отказаться. По привычке. Но слова застряли где-то внутри. Настя ведь правда пыталась помочь.
Чернова посмотрела на неё и слабо улыбнулась.
— Может быть завтра.
Настя кивнула, будто и этого ответа ей было достаточно.
— Тогда напишу тебе завтра.
Ксюша тихо промычала что-то в ответ.
Жизнь продолжалась. Люди продолжали говорить, смеяться, строить планы. И самое странное было в том, что мир не остановился. Хотя ей казалось, что должен был. Хотя бы на чуть-чуть.
...
Было темно и холодно. Тусклый фонарь освещал перила моста. Пустые перила.
Ноги сами привели её сюда. Будто организм всё ещё верил, что что-то осталось прежним. Будто записка могла появиться.
Сердце забилось ещё до того, как она успела поднять взгляд. Никаких желтых листок. Никакого почерка. Ничего.
В груди резко сдавило.
Ксюша медленно провела пальцами по холодному металлу и прикрыла глаза. Всё закончилось. По-настоящему.
Она больше не придёт сюда и не найдёт записку. Не увидит её слов. Не будет перечитывать строчки по несколько раз.
Теперь мост просто мост.
От этой мысли стало почти физически больно.
Ксюша тяжело выдохнула и достала из кармана сложенный лист бумаги. Чистый.
Рука с ручкой замерла над листом.
Она написала всего два слова: «Я скучаю». И хотела зачеркнуть, но рука дрогнула, словно приказывала оставить. Чернова устало провела рукой по лицу и не спеша приклеила лист на перила.
Она знала, что не получит ответа. Знала, что писать больше некуда. Но... ведь именно здесь были самые светлые воспоминания и то самое ощущение, что она не одна. Однако теперь это было стерто из её жизни, только вот воспоминания остались. И это было самым болезненным.
Ветер тут же ударил холодом по лицу. Она прикрыла глаза. Телефон в кармане неожиданно завибрировал. Сердце пропустило удар. Чернова резко достала его, почти не дыша. Экран загорелся в темноте.
Адель. Новое сообщение.
В груди всё сжалось так сильно, что стало больно.
Сообщение было коротким.
«Я скучаю».
Ксюша смотрела на экран слишком долго. Потом медленно провела ладонью по лицу и неожиданно тихо усмехнулась.
Где-то глубоко внутри всё ещё было больно. Очень. Но между этой болью впервые за весь день появилось что-то ещё. Тёплое. Живое.
Она подняла взгляд на свою записку, приклеенную на перила, и прижала телефон к груди.
Между ними теперь были километры. Но больше не было тишины.
Как-то так.
Пока что не знаю, как делать конец, но уверяю, что он будет счастливым.
Хотелось бы услышать ваше мнение о главе!