Там, где легче. | Адель Шайбакова

Казалось, что время тянется слишком долго. 

Пары шли медленно. Слова преподавателей расплывались, не цеплялись, не оставались. Она ловила себя на том, что уже в третий раз перечитывает одну и ту же строчку и не понимает ни слова.

В голове было только одно. В семь вечера. Она сжала ручку сильнее, чем нужно было.

Если она придет, то все изменится. А если не придет, то ничего не поменяется. И оба варианта пугали одинаково.

Чернова устало провела ладонью по лицу и откинулась на спинку стула.

— Эй, всё норм? — спросила одногруппница, коснувшись её плеча.

Ксюша вздрогнула от неожиданности и заметила, что большинство студентов уже покинули аудиторию. Она, что, не услышала, как закончилась пара?

— Да, — кивнула брюнетка и быстро поднялась на ноги.

Девушка посмотрела на неё и, кивнув, поспешила к выходу.

Чернова быстро собрала вещи и, обняв себя за плечи, вышла из аудитории.

В коридоре было шумно. Люди снова говорили о ней, но уже тише, уже не так остро, но всё равно говорили. Ксюша научилась не слушать. Почти.

Она шла вдоль стены, пытаясь не обращать внимания на взгляды и шепот. Сквозь тысячу взглядов, она почувствовала другой... Такой, от которого мурашки пробежались по спине. Ксюша не заметила, как остановилась и обернулась.

Адель стояла чуть дальше, возле окна. Как обычно, в какой-то компании, но сегодня она была другой. Плечи напряжены, пальцы сжаты чуть сильнее, чем обычно. Она отвела взгляд почти сразу, что показалось слишком странным. По ней было видно, что та нервничает.

Сердце екнуло. А что, если это она? Мысль пробежала слишком отчетливо, но так же быстро была оттолкнута. Нет. Бред. Адель не ходит ночью на мосты. Не пишет записки. Не оставляет себя в чужих руках через бумагу и слова. Они не похожи. Вообще.

Шайбакова снова подняла взгляд, но теперь не отвернулась. Ксюша не уверенно шагнула вперед, будто спрашивала разрешения подойти. Адель кивнула и сама пошла к ней.

— Привет, — спокойно произнесла Чернова и, зачем-то, оглянула её с ног до головы. Нет, это всё равно не она.

— Привет, — ответила Адель почти сразу.

Они замолчали. Ксюша отвела взгляд и сжала губы. Адель тоже, будто пыталась не смотреть слишком долго.

— Ты как? — спросила Чернова.

— Нормально.

И это звучало фальшиво. И обе это понимали.

— Ладно... — тихо сказала она.

Адель промычала что-то похоже на «Да».

Ксюша кивнула и прошла мимо, но внутри что-то не опустило.

Если окажется, что это она, то всё изменится. Слишком. Мысль застряла где-то глубоко и больше не отпускала.

...

Тишина, туман, тусклый свет от фонарей, которые не освещали, а только наоборот делали всё размытым. Холод не обнимал, а будто душил. Внутри всё сжималось в один противный клубок, который невозможно было распутать.

Ксюша пришла раньше. Она даже не думала о том, чтобы остаться в общежитии. Просто зашла, переоделась, оставила сумку и направилась к мосту. Как будто у неё уже не было выбора.

Она медленно остановилась возле перил. Они были пустыми. Ксюша провела пальцами по холодному металлу и сразу отдёрнула руку. Холод оказался резче, чем ожидалось.

Чернова сделала шаг назад. Взгляд снова и снова возвращался к тропинке, которая вела к мосту. Никого не было. Сердце билось быстро не от страха, а от ожидания.

Она засунула руки в карманы, сжала ткань. Ещё ведь не поздно уйти. Если она уйдет, то ничего не случится. Не будет встречи, не будет ответа. Всё останется таким, каким было. Останется...правильным. Не будет риска всё испортить.

Ксюша медленно выдохнула и сделала шаг назад. Еще один. Она почти развернулась, пока не услышала шаги. Тихие, осторожные. Сердце подпрыгнуло, в груди похолодело.

Она замерла. Не обернулась сразу, будто этот момент можно было оттянуть. Шаги становились ближе, пока вовсе не прекратились.

Ксюша набрала воздух в легкие и обернулась. Перед глазами всплыл силуэт - размытый, как и всё вокруг. Чернова прищурилась. Взгляд медленно поднимался вверх - черно-белые джинсы багги, черная куртка. Слишком знакомо...

Нет. Не может быть. Внутри перехватило дыхание, пальцы на руках заледенели, начав едва заметно подрагивать. Это не она. Адель не ходит по таким местам. Не стоит ночью на мосту. Не пишет записки. Не она. Это не сходится!

Девушка вступила на мост и он привычно заскрипел,  но от этого звука виски запульсировали. Она смотрела так же. Внимательно, удивленно, тоже не верила.

Ксюша до последнего твердила себе, что это не Адель. Что это не может быть она. Что это случайность, но... оказалось, что ничего не может быть случайным.

Чернова сжала руки в кулаки.

— Нет, — выдохнула она почти беззвучно.

Она сделала шаг назад. В этот момент всё стало слишком очевидным. Как будто пазл стал складываться. Похожий почерк, та же желтая бумага, те же слова... Всё это время она доверяла и делилась своими мыслями одному человеку. Слишком поздно отрицать это.

Девушки стояли, продолжая смотреть друг на друга. Их биение сердца можно было услышать. Дыхание было прерывистым.

— Это... ты? — голос дрогнул.

Адель еле заметно кивнула.

Ксюша резко выдохнула, будто всё это время не дышала, и шагнула вперёд. Это она. Адель. Девушка, с которой было хорошо и в жизни, и через записки.

Чернова, не думая, подняла руки и прижалась к ней, уткнувшись носом в плечо. Объятие получилось неровным, почти резким. Как будто она боялась, что если не обнимет, то потом уже не сможет, передумает.

Шайбакова замерла на секунду, но обняла в ответ. Чуть крепче, чем обычно. Наверное, ей тоже стало легче.

Девушки простояли так пару минут... Ксюша не считала. Она медленно подняла голову. Вживую было всё... странно. И слишком правильно.

— Я думала, это не ты, — тихо сказала она.

Адель чуть улыбнулась.

— Я тоже надеялась, что нет.

Ксюша коротко усмехнулась.

— Ты вообще не похожа на человека, который пишет записки на мосту.

— А ты на человека, который их читает, — спокойно ответила Адель.

Чернова расплылась в улыбке и слегка толкнула ту в плечо. Адель улыбнулась чуть шире. И от этого стало легче. Немного.

Они отстранились и Ксюша села на мост, облокотившись на перила. Адель села рядом. Их плечи соприкоснулись и стало приятно. Ни одна из них не отодвинулась. Стало легче, когда они узнали друг друга в лицо.

Чернова смотрела вперед. В голове проносились записки за всё время их «переписывания».

— Почему? — тихо спросила она.

Адель не ответила сразу, но Ксюша была уверена, что она поняла, о чем она.

— Это не мой выбор, — наконец сказала она.

— В смысле?

— Просто другого выхода нет... — она запнулась. — За меня уже решили.

— Родители? — почти сразу спросила Ксения.

Адель с выдохом кивнула.

— Звучит не так серьезно, но... — Адель повернула голову. — Я правда не могу остаться.

Ксюша отвела взгляд. Ей хотелось спросить еще, узнать, понять, но она не стала. Потому что Адель тоже не давила, не пыталась узнать подробности, а просто была рядом.

— У тебя два дня? — тихо спросила Чернова. Сердце сжалось, уже зная ответ.

— Да.

Слишком мало. Ксюша кивнула. Слова не складывались, мысли тоже. Она медленно перевела взгляд на неё, внимательно. Её профиль, нос, проколотая губа. Чернова как будто пыталась запомнить.

Ксюша только узнала её. И уже потеряет. В груди сдавило. Сильно, резко, болезненно. Она отвела взгляд и тяжело вздохнула. Всё не должно было было так. Не сейчас. Она... не готова остаться без неё.

Она сжала пальцы, чувствуя, как напряжение возвращается, но уже другое. Болезненное, тянущее, как старая рана, которую снова задели. Ксюша привязалась. Слишком. Ей хотелось, чтобы она осталась. Чтобы они снова встречались на скамейке, ходили на мост вместе, обнимались, слушали музыку из одного наушника. Ей хотелось, чтобы это не заканчивалось.

Ксюша закрыла глаза и поджала колени к груди. Она не знала, о чем сейчас думает Адель, но была почти уверена в том, что она так же сильно хочет остаться.

Но не останется.

Не верю, что я дошла до этой главы...
Как вам??