Там, где легче. | Адель Шайбакова

Утро началось не с будильника.

Ксюша проснулась раньше, чем он успел прозвенеть. Как будто организм сам решил, что сегодня нельзя спать дольше. В комнате было тихо, серо и холодно - привычное утреннее состояние, но внутри всё было иначе. Не тревога и не страх. Что-то напряжённое, натянутое, как струна, которая может лопнуть в любой момент.

Она лежала, глядя в потолок, и пыталась поймать хоть одну чёткую мысль, но они не складывались. Только ощущение - сегодня что-то будет. Не обязательно хорошее. Просто... что-то.

Ксюша медленно села, провела ладонью по лицу и встала. Она сделала всё на автомате, будто в тумане: умылась, оделась, вышла. Всё как обычно. Только внутри - не как обычно.

...

В университете было шумно, как и всегда, но сегодня он был особенный. Студенты переглядывались, перешептывались, кто-то говорил громче, чем нужно было. Это не было паникой или хаусом - скорее, напряженным ожиданием, которое витало в воздухе и цеплялось за кожу.

Ксюша остановилась на секунду, оглядываясь и рассматривая, людей. Сердце пропустило удар. Она сразу поняла, что происходит. Они пришли. Для допроса.

Чернова только сильнее сжала сумку и пошла дальше, протискиваясь сквозь толпу студентов. Она слышала обрывки фраз: «Что происходит?» «Это полиция?». Девушка нахмурилась.

Адель стояла у стены, чуть в стороне от остальных. Она косилась на других, не суетилась и не пыталась подслушать разговоры, лишь нервно теребила кольцо на пальце. Ксюша заметила её сразу и их взгляды встретились.

— Тебя ждут у ректора, — сказала Шайбакова. — Настя уже там.

Чернова заметила, как рука Адель медленно потянулась к ней, но на полпути остановилась. Хотя... нет. Ей точно кажется. Брюнетка коротко кивнула и поджала губы.

— Все будет нормально, — тихо сказала кудрявая. Они снова переглянулись. Адель кивнула и слегка приподняла уголки губ.

На секунду показалось, что внутри стало тепло, но напряжение быстро вернулось на своё место. Ксюша снова кивнула и медленно направилась к кабинету.

Она сжимала в руках сумку, пытаясь сосредоточиться на мыслях. С каждом шагом казалось, что ей не поверят. Что они с Настей единственные, кто заметил его странное поведение. Что ей действительно показалось. Что ничего не было. Что это просто... выдумка? Ксюша махнула головой. Нет. Всё будет нормально. Как сказала Адель.

Чернова остановилась напротив кабинета ректора и набрала воздух в легкие. Она с выдохом открыла дверь и вошла внутрь. Разговоры прекратились и пару глаз устремились на неё.

— Вы же... — мужчина заглянул в папку с документами. — Ксения Чернова?

— Да, — спокойно ответила Ксюша и оглянула кабинет.

Небольшое помещение, слишком светлое для того, что здесь происходило. Столы отодвинули к стенам, поставили несколько стульев. Настя сидела на небольшом диванчике вдоль стены, находившийся в пару метрах от стульев для тех, кого будут допрашивать.

— Садитесь, пожалуйста, — сказал мужчина, указав взглядом на диванчик.

Ксения кивнула и не спеша села рядом с Романюк. Они переглянулись. Ксюша заметила, как Настя нервно теребила край кофты и кусала губы.

— Все будет нормально, — прошептала брюнетка.

Анастасия резко перевела на неё взгляд.

— Надеюсь... — прошептала Романюк.

Ксюша кивнула и отвернулась.

— И так, начнем, — хлопнув в ладони, воскликнул полицейский.

Другой мужчина открыл дверь и позвал первую девушку. Она выглядела обычной: каштановые волосы, слегка завитые на концах, повседневный макияж, обычная одежда. Девушка не была похожа на ту... кто бы мог пережить это.

— Обращались ли вы к психологу в этом университете? — спросил мужчина, взяв ручку.

— Для чего вообще это устроили? — раздраженно проговорила девушка.

— Ответьте.

Она закатила глаза.

— Только, когда он вызывал всех студентов, — пожав плечами, ответила девушка.

— И... Вы не замечали, что он мог коснуться вас, сказать что-то странное?

— Конечно нет, что за бред? — выдохнула она. — Он хороший психолог и никаких странностей не было.

Сердце сжалось. Ксюша опустила взгляд на свои руки, которые автоматически сжались в кулак.

— Хорошо, позовите, пожалуйста, следующего.

Дальше всё происходило, как в тумане. Студенты заходили и выходили.

«Он всегда помогал. Я не понимаю, откуда это вообще взялось», «Очень внимательный специалист, мне лично он очень помог», «Это какая-то ошибка! Он не мог так поступить», «А может, они хотят его подставить?»

Слова повторялись. Менялись формулировки, но смысл оставался тем же.

Хороший. Внимательный. Не верим. Помог.

Ксюша сначала слушала, а потом перестала, потому что больше в этом не было смысла. Никто ничего не замечал. Она смотрела в одну точку, но обрывки фраз доходили до ушей. Каждое «он не мог». Каждое «это бред». Каждое «вам показалось».

Рядом сидящая Настя вжалась в диванчик еще сильнее. Складывалось такое ощущение, будто она вообще не дышала.

Ксюша на секунду прикрыла глаза. Так уже было. Воспитательницы из детского дома говорили и реагировали так же, как и сейчас. Где все «что-то подозревали», но никто ничего не делал. Где легче было сделать вид, что ничего не происходит. Потому что так проще. Потому что не их проблема.

И сейчас будет точно так же. От этого стало почти физически больно.

Один из сотрудников уже начал закрывать папку.

— На данный момент показания не подтверждают...

Дверь резко открылась. Все обернулись.

На пороге стояла девушка. Ксюша не сразу её узнала - одна из тех, кто учился на другом факультете. Она выглядела так, будто вообще не должна была здесь быть: плечи сжаты, взгляд бегает, руки дрожат.

— Я... — голос сорвался. Она сглотнула. — Я хочу сказать.

В комнате стало тише.

Настолько, что было слышно, как кто-то сзади перестал дышать.

— Мне, наверное, показалось... — быстро добавила она, как будто уже жалела, что зашла сюда. — Я просто... может, неправильно поняла.

Внутри что-то сжалось. Резко. Больно. Неожиданно. Ксюша перевела на неё взгляд моментально. Она почувствовала, как Настя тоже выпрямилась. Слова слишком знакомы.

— Он... — девушка запнулась и опустила взгляд. — Трогал меня.

Тишина. Настоящая. Не та, что была до этого. Кто-то сзади тихо выдохнул.

Девушка продолжала, уже тише:

— Сначала просто... за руку. Потом... — она замолчала, сжимая пальцы. — Я думала, что это я остро реагирую. Он так сказал.

Ксюша закрыла глаза на секунду.

— Я не хотела говорить, — добавила девушка почти шёпотом. — Но...

Она не закончила, потому что дверь резко открылась. В кабинет зашла еще одна девушка. Ее волосы растрепанны, руки слегка дрожали, глаза красные, а под ними синяки.

— У меня есть видео, — сказала она почти сразу, будто боялась передумать. — Я сняла... случайно. Когда он...

Она не договорила, но этого и не нужно было. Полицейские переглянулись и один из них снова открыл папку. Девушка кинула телефон на стол. Ксюша не смотрела, но знала, что там происходит. Она слышала лишь обрывки фраз, будто организм сам запрещал ей слушать это.

«Уберите руки!», «Прекратите!», «Я буду кричать», «Заткнись, тебе никто не поможет», «Ты забыла, что я тебе сказал? Я тебе устрою проблемы в университете!»

Чернова закрыла лицо руками и надавила на глаза. Эти слова были до боли знакомыми. Ксюша помнила, как просила его не трогать её, просила остановиться, а он... не слушал. Брюнетка сжала руки в кулак.

Как только видео закончилось, полицейские переглянулись и один из них что-то записал на листе. А затем они что-то сообщили по рации.

И в этот момент Ксюша впервые за всё время почувствовала не тяжесть. А движение. Как будто что-то, что стояло годами, наконец сдвинулось.

...

Его провели позже. Ксюша даже не заметила, когда его затащили в кабинет. Но когда заметила - внутри всё напряглось. Тело помнило лучше и быстрее, чем разум.

Он выглядел таким же, как и всегда. Спокойным. Собранным. Как будто это всё - недоразумение, которое сейчас решится.

Чернова не заметила, как те две девушки встали рядом с ней и Настей. Они отвернулись от него, словно не хотели, чтобы он знал, кто именно его раскрыл.

— Вы задержаны по статье 133, — спокойно сказал полицейский, завел его руки за спину и нацепил наручники.

Полицейский говорил что-то еще, но Ксюша больше ничего не слышала. Внутри все сжалось, дыхание перехватило. Мужчина смотрел прямо ей в глаза, Ксюша тоже. Ей не хватало сил, чтобы отвернуться.
В ушах зашумело. Его лицо было пустым, без эмоций и слишком спокойным. Но теперь это не работало, потому что она не одна. Их не две, а больше. И доказательства.

Чернова смотрела. Смотрела, хотя всё уже плыло под глазами. Когда его стали уводить, он оглядел всех девушек. Его взгляд снова остановился на Ксюше и он издал смешок. В этот момент её резко отпустило. Внутри не было ни страха, ни паники.

Это конец. Не идеальный. Не быстрый. Но конец.

Ксюша выдохнула и схватилась за сердце. И только сейчас поняла, что всё это время почти не дышала.

...

Вечер окутан холодом, который проникает в каждую клеточку тела, заставляя поёжиться. Небо затянуто серыми облаками, и ветер словно шептал что-то, но в этом воздухе уже не чувствуется тревоги. Прошлое, с его мрачными тенями и невыносимыми переживаниями, будто бы постепенно остаётся позади, как тень, исчезающая на фоне наступающей ночи.

Ксюша шла медленно и, кажется, впервые ни разу не обернулась. Она знала, куда идет и знала, кто её ждет.

Внутри не стало легко окончательно, но... Было такое ощущение, что кто-то открыл окно и легкий ветерок медленно уносил все неприятные моменты куда-то далеко.

Чернова подняла голову и замедлилась, увидев её. Девушку освещал тусклый свет от фонаря, не ровно падая на лицо. Адель заметила её и сразу встала. Ксюша слегка приподняла уголки губ и направилась к ней - медленно и не спеша. На душе, кажется, впервые немного потеплело.

Они остановились друг напротив друга, смотря в глаза. Без слов. Секунда. Еще одна. Ксюша шагнула вперед, не думая, потому что иначе уже не получалось. Она медленно расставила руки и прижалась к Адель. Объятие вышло неровным, чуть резким, как будто они обе не до конца понимали, можно ли так.

Шайбакова аккуратно, словно боялась коснуться, положила одну руку на затылок Ксюши, а вторую на спину, слегка погладив.

Теплые руки заставили кожу покрыться мурашками. Ксюша уткнулась лбом ей в плечо, закрывая глаза. И только сейчас почувствовала, как внутри всё отпускает. Не полностью. Не навсегда. Но... достаточно, чтобы жить.

Девушки простояли так еще долго. Без слов, потому что они и так не нужны были. Они и так всё понимали.

С психологом покончено!