Там, где легче. | Адель Шайбакова

Ксюша не сразу поняла, сколько времени прошло. Всё внутри как будто сжалось в одну точку и держалось только на том, чтобы не развалиться прямо здесь. Комната была слишком светлой, слишком обычной - стол, стул, какие-то папки, ручка, которую мужчина лениво перекатывал между пальцами. Ничего не намекало на то, что сейчас здесь ломают чужие воспоминания на части и складывают их в слова.

— Опишите, что именно произошло, — спокойно сказал он, не поднимая на неё взгляда.

Настя и Ксюша переглянулись. Романюк еле заметно отрицательно качнула головой, намекая, что не готова говорить первая.

Чернова сглотнула и перевела взгляд на мужчину. Она знала, что нужно говорить. Знала, что сама сюда пришла. Но это не делало проще. 

— Он... трогал меня.

В горле будто что-то застряло и не давало продолжить.

— Где именно?

Мужчина сказал слишком быстро, слишком спокойно. Как будто это обычный вопрос.

Ксюша сжала кулаки.

— За руку. Плечи.

Она замолчала на секунду.

— Ниже.

Ручка остановилась.

— «Ниже» - это где? — устало произнес он.

Ксюша видела, что ему всё равно. Всегда было так. Она усмехнулась без эмоций.

— Вам прямо сказать?

Теперь он поднял на неё взгляд.

— Нам важно зафиксировать всё точно.

В груди что-то неприятно сжалось. Ксюша медленно кивнула, будто соглашаясь не с ним, а с самой ситуацией.

— Бёдра. Колени.

Пауза.

— Мог... — она на секунду сбилась, но сразу продолжила, — под одежду.

Ручка снова заскрипела по бумаге.

— Это происходило один раз?

Ксюша резко перевела на него взгляд.

— Нет.

— Сколько примерно?

Она сжала пальцы сильнее.

— Я не считала.

Пауза повисла в комнате. Стены небольшой комнаты давили, отчего голова начала раскалываться.

— Почему вы не обратились раньше?

И вот здесь внутри что-то дёрнулось. Ксюша отвела взгляд.

— Потому что это не выглядело как что-то, с чем идут в полицию.

Мужчина вопросительно взглянул на неё.

— Объясните.

Она выдохнула. Медленно.

— Он делает это так, что сначала ты думаешь, что тебе показалось. Потом, что ты слишком остро реагируешь. А потом... — она замолчала, сжав зубы. — Уже поздно.

Мужчина кивнул, записывая.

— Вы говорите, что подобное происходило и раньше?

Сердце на секунду сбилось.

— Да.

— Когда?

Ксюша прикрыла глаза на долю секунды.

— Когда я была маленькой... В детдоме.

Ручка снова остановилась.

— Это был тот же человек?

Она кивнула.

— Да.

— Вы тогда обращались?

Ксюша усмехнулась. Коротко. Пусто.

— Нет.

Он что-то записал.

— Почему?

Она посмотрела прямо на него.

— Потому что тогда тоже никто бы ничего не сделал.

Тишина снова появилась. Тяжелая и липкая. Мужчина кивнул и перевел взгляд на Настю.

— У вас что?

Ксюша не смотрела на неё, но чувствовала её страх - по тому, как та сжимала пальцы, по тому, как дышала чуть быстрее, чем нужно.

— Он... тоже трогал, — Романюк запнулась. — Но не ниже. Говорил, что я сама всё усложняю...

— Сколько это длится?

Ксюша ответила в голове, что всю жизнь, но снаружи лишь нахмурилась.

— Месяц... Два... Я не помню, — выдохнула Настя.

— Хорошо, — наконец сказал мужчина. — Мы зафиксируем ваши показания.

Как будто всё уже решено. Как будто это просто ещё один случай.

Ксюша кивнула. Она больше ничего не добавляла.
Потому что добавить было нечего.

...

Когда они вышли, улица встретила их таким же холодом. Ничего не поменялось. Фонари всё так же тускло светили, машины проезжали мимо, люди проходили, где-то вдалеке кто-то смеялся.

Ксюша набрала воздух в легкие и медленно выдохнула. Она думала, что почувствует хоть что-то. Облегчение, страх или злость. Но ничего не было. Была лишь она. Пустота. Как будто всё, что было, осталось там, в этой комнате.

— Ты в порядке? — тихо сказала Настя, коснувшись её плеча.

Чернова ответила не сразу. Потому что сама не знала в каком она состоянии сейчас.

— Наверное.

И это прозвучало слишком фальшиво, чтобы быть правдой.

Настя кивнула, но ничего не сказала. Девушка выдохнула и, взглянув на брюнетку, развернулась и ушла. Как будто понимала, что сейчас лучше им обеим остаться одной.

Ксюша не помнила, сколько еще простояла так. В голове не было мыслей, не было сожаления или страха, что с ней будет, когда он узнает. Абсолютно ничего.

Она сдвинулась только тогда, когда на телефон пришло уведомление. Чернова устало прошлась ладонью по лицу и достала смартфон.

Экран зажегся и Ксюша слегка прищурилась от яркого света. На нем отражалось новое сообщение. От неё. Адель.

«Увидимся на нашем месте через полчаса?»

Внутри стало немного теплее. Чернова слегка приподняла уголки губ и напечатала, что будет ждать.

Ксюша сунула руки в карманы и стала идти к месту. Она смотрела на проезжающие машины, на людей, которые вечно куда-то спешат, на деревья, которые практически полностью сбросили листья, и сжимала пальцами лист в кармане. Девушка знала слова, написанные на нем, даже не доставая.

Я не хочу оставлять тебя одну.

«Тогда зачем оставляешь?» — мысль пробежала слишком резко. Сердце закололо.

Ксюша махнула головой, попытавшись отогнать мысли. Она не имеет права просить её остаться. И не должна скучать. Да она и не будет!

Чернова сжала губы и опустила голову. Ничего изменится с её уездом... Наверное.

...

Чернова уже сидела на скамейке. Она смотрела на звезды и думала обо всем, что навалилось за последнее время. Психолог, Настя, полиция и уезд той самой.

Ксюша не заметила, как Адель медленно села рядом.
Брюнетка перевела на неё взгляд и они обменялись легкими улыбками. На мгновение мысли переключились. Шайбакова не спросила, что случилось или как та себя чувствует. Она просто сидела рядом и ждала, пока Чернова сама заговорит. И это было правильно. Слишком правильно. Словно она знала её. А может так и есть... Ксюша сама не знала саму себя.

Ксюша не понимала, почему рассказывает ей о том, что происходит у неё в жизни. Не понимала, почему не закрывается, не убегает и не говорит: «Это не важно». Не понимала, почему, когда Адель рядом, на душе становится тепло. Это пугало и раздражало одновременно. Ей нельзя было привязываться... Девушка с моста уже ясно дала понять, чем это закончится. Но...

— Мы подали заявление, — резко выпалила Чернова, даже не думая.

Адель перевела на неё взгляд, но ничего не сказала.

— Он спрашивал... куда именно он меня трогал, — Ксюша замолчала. — Вот так. Спокойно. Как будто это обычный вопрос.

Шайбакова не перебивала.

— Я тоже отвечала... спокойно. — тише продолжила Ксюша. — Хотя внутри было...

Ксюша махнула головой, говоря, что это не важно. Хотя всё и так понятно.

— Самое тупое... — снова заговорила Ксюша. — Что это уже было. И тогда тоже ничего не сделали.

Тишина. Адель продолжала смотреть, не перебивая.

— Я сижу там и думаю... — девушка усмехнулась. — А что-то вообще изменится?

Она опустила голову, уперевшись локтями в колени.

— Всё выглядит так же. Те же безразличные взгляды.

Ксюша замолчала. Она набрала воздух в легкие. Девушка прикрыла глаза на секунду.

— Он всё еще там, — выдохнула она. — И завтра тоже будет.

Это прозвучало почти спокойно. Но это и было самым страшным. Адель чуть сдвинулась ближе и их плечи соприкоснулись. Ксюша почувствовала, как щеки слегка отдало жаром. Наверное, из-за всего, что происходило.

— Ты жалеешь? — тихо спросила Шайбакова.

— Жалею, что не сделала этого раньше.

Слова прозвучали глухо, но уверенно. Ксюша сама до конца не верила, что сказала это вслух. Сказала то, о чем подумать было стыдно. Нужно было сделать это раньше...

Адель кивнула и они снова замолчали.

Ксюша выпрямилась и откинулась на спинку скамейки.

— Я думала станет легче, — тихо сказала она.  — Как будто все должно было закончиться еще в полиции, а на самом деле...

Брюнетка замолчала. Она не хотела продолжать. Не хотела представлять, что будет дальше.

— Это только начало, — тихо закончила за неё кудрявая.

Ксюша кивнула. Это было правдой. Она не знала, кто победит в этой битве: психолог или они, но знала, что не оставит это просто так. Теперь уж точно.

Девушки больше ничего не говорили. Просто сидели рядом, оперевшись друг на друга плечами, и смотрели на луну. Она красивая сегодня. Луна, конечно же.

Очень тупая глава, но она дает продвижение сюжету!!
Следующая глава будет самой 🔥
Спасибо всем за поддержку❣️