Глава 23. Встреча
Ксюша вернулась в комнату уже глубокой ночью.
Дверь скрипнула, но соседки не проснулись. Свет был выключен, только с улицы через занавески пробивался тусклый оранжевый свет фонаря. Она не стала включать лампу, просто закрыла за собой дверь и остановилась на пару секунд, привыкая к тишине. После улицы, после разговора, после этого напряжения - здесь всё казалось слишком спокойным, почти чужим.
Она медленно сняла куртку, бросила её на стул и легка на кровать, не раздеваясь. Брюнетка смотрела в потолок. Мысли возвращались к одному и тому же, как будто застряли.
«Ты не одна»
Ксюша провела ладонью по лицу и тяжело вздохнула. Наверное, эти слова должны были облегчить или снять боль, но стало только хуже. Потому что это не случайность, не «это с ней что-то не так», не единичная ситуация, а значит - это происходило постоянно. Значит, он делает это не впервые и не последний раз. Значит, эта девушка... сейчас там, где, когда-то, была она сама.
Только вот разница была в том, что девушка не знает, во что это превратиться, а Ксюша знала слишком хорошо.
Ксюша перевернулась на бок. В голове всплывали обрывки: рука на запястье, слишком близкое расстояние, голос, который звучит спокойно, как будто ничего не происходит, и эти слова, от которых потом начинаешь сомневаться уже в себе.
Он не делает это резко. Делает так, чтобы ты сначала подумала, что это просто поддержка. Потом думаешь, что просто показалось. А потом...
Ксюша сжала пальцы в кулаки.
Она вспомнила, как это было в детдоме. На первом сеансе, он и вправду посочувствовал, но постоянно «случайно» касался её. Сначала было просто «неприятно», потом - странно, затем - страшно, а потом поздно что-то менять, потому что ты даже не можешь нормально объяснить, что именно произошло.
Помнила, как воспитатели переглядывались, когда он проходил мимо маленьких девочек. Помнила, как они перешептывались, а затем отмахивались, будто это было в порядке вещей.
Самым мерзким было то, что он знает, как это делать. Знает, где остановиться, чтобы это выглядело, как случайность и «напридумывала».
Мысли снова вернулись к той девушке... Наверное, сейчас она безумно напугана. Ксюша резко выдохнула. Это ведь не её дело. Можно не лезть. Можно сделать вид, что это её не касается. Можно просто пережить это и забыть. Она уже умеет. Но что-то внутри не давало зацепиться за эту мысль, потому что теперь это касалось не только её. Потому что именно она знала, какой он. Потому что именно она могла помочь этой самой девушке.
Чернова закрыла глаза, но легче не стало.
Она так и не смогла уснуть.
...
Ксюша сидела в такси, глядя в окно. Капли дождя стучали по окнам машины. Ветер проносился сквозь улицы, принося с собой холод и сырость. Лужи на асфальте отражали тусклый свет фонарей и редкие проблески света от автомобилей.
Мысли все равно возвращались к ней. К той самой девушке. К тому, что она не знает. К тому, что она уже внутри этого, но еще не до конца понимает. И к тому, что Ксюша знает, чем это заканчивается.
— Приехали, — мужской голос водителя вывел из мыслей.
Чернова еле заметно кивнула и покинула машину. Капли дождя быстро попали на одежду и волосы. Ксюша ускорила шаг и забежала в ресторан.
Дальше она делала все на автомате - гардеробная, заказы, подносы. Просто работа, задачи, люди, которые не знают ничего лишнего.
Ксюша уже почти успокоилась и перестала думать об этом, когда увидела Адель. Та подошла не сразу. Сначала просто стояла чуть в стороне, как будто проверяла, можно ли сейчас вообще начинать разговор. Потом всё же подошла ближе.
— Привет.
Ксюша кивнула, не отрываясь от того, что делала.
Пауза затянулась на несколько секунд. Адель не спешила.
— Ты... подумала? — осторожно спросила она.
Ксюша на секунду замерла. Она сразу поняла, о чём речь.
— О чем? — сухо ответила она, хотя и так знала.
Адель чуть нахмурилась, но не отступила.
— О ней.
Слова повисли в воздухе. Ксюша медленно выдохнула и отложила то, что держала в руках. Пару секунд она просто смотрела куда-то в сторону, как будто решала, стоит ли вообще это продолжать.
— Я не хочу это обсуждать, — тихо сказала она.
И это было правдой. Потому что каждое такое обсуждение - приводило к началу.
Адель кивнула. Без давления.
— Я не прошу обсуждать, — спокойно ответила она. — Я просто... спрашиваю, встретишься ли ты с ней.
Ксюша сжала губы. Внутри что-то екнуло. Как будто, если она откажется, то подставит эту девушку, оставив её одну с этим больным психологом. А если согласиться, то его уже не получится оставить позади.
— Зачем? — коротко спросила она.
— Потому что она боится, — так же спокойно сказала Адель. — И потому что ты понимаешь больше, чем она.
Ответ был слишком точным. Слишком правдивым.
— Это не поможет.
Адель не стала спорить.
— Возможно, — кивнула она. — Но хуже точно не сделает.
Снова тишина.
Ксюша отвела взгляд. Внутри поднималось знакомое сопротивление. Желание закрыться, не лезть, не повторять всё это заново. Но вместе с ним было другое. Понимание того, что эта девушка сейчас в начале. И если её оставить - с ней произойдет то же самое.
Воспоминания врезались в голову: ширинка, руки, слезы, тусклый свет от лампы. Чернова махнула головой.
— Когда? — спросила она.
Адель не сразу ответила, будто проверяя, серьёзно ли это.
— Сегодня, — сказала она. — Поздно вечером. Я напишу.
Ксюша кивнула и поспешила уйти к столику.
...
Адель написала в девять часов вечера, что встреча будет через час на той самой скамейке, где они вчера говорили.
Улица была почти пустой, редкие машины проезжали мимо, свет фонарей делал всё вокруг чуть размытым. Напряжение росло с каждой секундой все больше и больше. Ксюша шла медленно, словно давала себе возможность развернуться. Но, когда она заметила её, стоящую возле фонаря, вжимаясь в куртку, будто ей было холодно, хотя дело было не в погоде, внутри что-то сжалось. И брюнетка поняла, что выхода назад уже не будет.
Ксюша подошла ближе и остановилась в паре шагов.
— Привет, — сказала девушка, не поднимая взгляда. — Я Настя.
— Ксюша, — кивнула она.
Несколько секунд они просто стояли. Без вступлений, без лишних слов.
— Адель сказала, что ты... — запнулась она.
— Да, — перебила Чернова.
Ксюша медленно опустилась на скамейку. Настя села рядом, она сжала кулаки, боясь заводить разговор.
— Знаешь же, что я сирота? — спросила брюнетка, хотя знала ответ. Настя кивнула. — В детском доме... Он там был.
Анастасия резко взглянула на неё. Ксюша кивнула.
— Он... — она замялась. — Тоже трогал тебя?
Ксюша на секунду закрыла глаза, но ответила сразу:
— Да.
— Где? — тихо спросила Настя.
— Сначала за руку, — продолжила Ксюша уже спокойно. — Потом за плечи. Мог «случайно» коснуться... ниже, — Чернова взглянула на колени. — Как будто не специально.
— А потом? — голос Романюк стал тише.
Ксюша замолчала на секунду.
— Потом стало так, что уже нельзя было сказать «нет».
Настя побледнела. Она отвернулась, глядя куда-то в сторону.
— Он вчера... — начала она, — держал меня за руку. Сильно. И... — она сглотнула, — наклонился и сказал, что я сама всё усложняю.
Ксюша кивнула. Это было слишком знакомо.
— И что если я кому-то скажу... — Настя не договорила.
— Будут проблемы, — закончила за неё Ксюша.
Настя медленно кивнула. Они снова замолчали.
На этот раз тишина была другой. Не чужой.
— Я думала, может, это просто... — девушка сжала губы.
— Нет, — спокойно сказала Ксюша. — Не просто.
Настя опустила голову.
— Я не хочу, чтобы это стало... хуже.
Сердце екнуло. Брюнетка посмотрела на неё. И в этот момент увидела слишком четкую разницу между ними. Настя надеялась остановить это, а Ксюша уже знала, что он не остановится.
— Тогда тебе нельзя оставаться с ним одной, — сказала она.
Настя кивнула сразу.
— И не молчи, если что-то происходит, — добавила Ксюша. — Даже если кажется, что это «ничего».
Настя подняла на неё взгляд.
— А ты?
Вопрос был простой, но в нём было больше, чем слова. Ксюша на секунду замолчала.
— Я уже молчала, — тихо сказала она.
И этого оказалось достаточно, чтобы всё стало понятно без объяснений.
Романюк подсела чуть ближе и положила руку на её плечо. Без слов. Без решений. Ксюша сначала напряглась от прикосновения. И только через пару секунд не отстранилась. Теперь они были не поодиночке.