Глава 17. Ответ
Тяжелое осеннее утро окутало город серым пологом облаков, словно природа решила прижать мир к земле, отгородив его от солнечного света. Ксюша, завернувшись в теплый плед, лежала в постели, когда за окном раздался монотонный звук дождя. Капли, падая на стекло, стучали, как маленькие пальцы, настойчиво призывающие её проснуться.
Сначала она пыталась игнорировать этот ритм, погружаясь глубже в уютное тепло одеяла. Но дождь становился всё громче. Она медленно открыла глаза и посмотрела на окно, где капли воды стекали вниз, оставляя за собой тонкие дорожки.
Чернова медленно поднялась с кровати, взяла пачку сигарет, зажигалку и вышла на балкон. Холодный ветер мгновенно окутал её лицо, заставив вздрогнуть. Ветер приносил с собой запах мокрой земли и упавших листьев - это был аромат осени, который напоминал о том, что время неумолимо движется вперёд, а она, будто бы, стоит на месте.
Она тяжело вздыхает и зажимает сигарету между губ, щелкнув зажигалкой. Мысли спутаны. В голове снова всплыл мост и её записка. Ксюша выдохнула дым и нахмурилась. Больше всего её злило то, что эта девушка даже не попрощалась, хотя писала, что не уедет молча. И зачем тогда всё это было? Зачем писала, что будет рядом?
Ксюша прикрыла глаза, облокотилась на перила, повернувшись спиной к городу. Холод пробирался сквозь пижаму, заставляя вздрагивать.
Вдруг дверь балкона скрипнула, заставив открыть глаза.
— Снова куришь одна? — улыбнулась Вика, зайдя внутрь, и тут же поежилась. — Господи, как ты тут вообще стоишь?
Брюнетка улыбнулась и пожала плечами.
— Уже привыкла.
Вика встала чуть ближе и, не спрашивая, забрала сигарету, затянувшись.
— На следующей неделе будет снег, видела?
— Уже снег? Только ноябрь ведь, — хмыкнула Ксюша.
Вика улыбнулась и закивала, затягиваясь дымом. Ксюша раньше не общалась с соседками так... Непринужденно. Вопросы были только бытовые и про проверку. Но... Сейчас это даже радовало.
Николаева бросила на неё быстрый взгляд.
— Ты же теперь работаешь там... С Адель?
Сердце екнуло. Ксюша кивнула, не глядя на неё. Воспоминания того самого вечера промелькнули в голове, заставив тело покрыться мурашками.
— Да, — тихо ответила она.
— И как?
Чернова прижала нижнюю губу. Она слишком долго молчит для обычного вопроса.
— Нормально, — кивнула она.
Вика прищурилась, будто хотела что-то сказать, но передумала. Потом всё же усмехнулась:
— Ты о ней слишком часто думаешь, правда?
Ксюша резко перевела взгляд на неё.
— С чего ты взяла?
— С того, как ты сейчас ответила.
Тишина снова встала между ними. Ксюша отвела взгляд, чувствуя, как внутри что-то неприятно дёрнулось, будто бы её застали за чем-то непристойным.
— Ты себе придумываешь.
— Возможно, — легко пожала плечами Вика и вернула ей сигарету. — Ладно, я греться. А ты не замёрзни тут насмерть.
Дверь закрылась. Ксюша осталась одна. Она затянулась глубже, чем нужно, и зажмурилась.
Бесит. Она не думает о ней. Это всё неправда. Чернова выдохнула дым и резко потушила сигарету.
...
Ксюша снова опаздывала на пару. Она почти бежала по коридору университета, мысленно прокручивая разговор на балконе. Слова Вики засели глубоко внутри, не отпуская.
Ты о ней слишком часто думаешь, правда?
Бред. Она качнула головой, будто могла вытряхнуть это из мыслей.
Вдруг, Ксюша почувствовала на себе чей-то взгляд и быстро подняла голову. Сердце пропустило удар. Он. Психолог. Стоял чуть в стороне, возле окна, и смотрел прямо на неё, будто специально поджидал.
— Доброе утро, Ксения, — ухмыльнулся он. Снова эта мерзкая ухмылка.
Чернова опустила голову и ускорила шаг. Просто не реагировать. Просто не реагировать. Просто не...
— Не очень-то и вежливо игнорировать человека, который с тобой здоровается, — мужской голос заставил остановиться.
Вежливо? В голове вспыхнули воспоминания. Руки, запах, шепот, ширинка. Ксюша сжала кулаки. Разве вежливо было делать это?
— Доброе, — выдавила она, не поднимая взгляд.
Она пошла дальше быстро, даже слишком. Девушка чувствовала прожигающий взгляд на своей спине, от которого хотелось побыстрее спрятаться, найти укрытие. Чернова так и сделала, забежав в аудиторию.
Девушка села за последнюю парту, уставившись в стол. Почему он снова лезет? Что ему надо? Что Ксюша ему сделала? Почему именно она? Вопросы душили. Сердце бешено стучало. А если он опять начнет?... Она отрицательно махнула головой. Нет. Не начнет. Она не позволит.
...
Вечером дождь не закончился. Но, почему-то, именно на мосту его не было. Ксюшу это даже рассмешило, будто погода специально делает так, чтобы записки не намокли. Однако, пока она нашла, успела промокнуть до ниток.
Чернова стояла перед мостом, сжимая в кармане рукава куртки. Ветер бил в лицо, волосы липли к щекам. Она не хотела сюда идти. Больше не видела смысла. Но все равно пришла.
Девушка встала на мост и дощечка знакомо скрипнула под ногами. Она не смотрела на перила, потому что не надеялась увидеть там ответ. Ксюша облокотилась на них и тяжело вздохнула. И снова она здесь...
Брюнетка медленно перевела взгляд на перила. И внутри все сжалось. Записка. Новая. И не её. Она узнала почерк сразу.
Ксюша подошла чуть ближе, пальцы чуть дрогнули, когда она сняла лист. Она не уехала? Всё-таки осталась?
Она стала читать.
«Я думала, если уйти - станет проще. Что это спасет. Но, кажется, это не так.
Может, проблема не в месте, а в том, что я оставляю.
Мне придется уехать. Но, если я исчезну - это не потому что мне было все равно».
Ксюша замерла. Пальцы задрожали. Ветер тронул край бумаги.
Придется уехать.
В голове стало пусто, как будто кто-то выключил звук. Она перечитала еще раз, только медленнее, надеясь, что неправильно прочла. Но слова не менялись, значит, это правда.
Ксюша сжала записку сильнее, чем нужно. Бумага тихо хрустнула в пальцах. В груди стало тяжело. Непривычно тяжело. Как будто что-то давило изнутри.
Дура. Она же сама это чувствовала. Сама знала, что это не может длиться долго. И такие вещи вообще не для неё. Она должна быть рада, но почему внутри так тяжело?
Чернова прикрыла глаза. Ком встал в горле. Она резко открыла глаза и отвернулась, уставившись в темноту под мостом.
Стало страшно. И из-за неё, и из-за отъезда, но больше всего из-за того, что она останется одна. Теперь, полностью.
Не привязывайся. Сколько раз она себе это твердила? И снова бесполезно. Идиотка. Зачем вообще ответила на эту записку? Почему привязалась? Почему теперь так сложно?
Ксюша медленно достала ручку и желтую бумагу из кармана. Руки дрожали. Она прижала лист к перилам и на секунду замерла. Слова не шли от слова совсем. В голове была только одна мысль: не пиши ничего лишнего, не нагружай, перестань открываться. Но она не послушала.
Чернова сглотнула и начала писать. Сначала медленно, с паузами, будто каждое слово приходилось вытаскивать из сердца.
«Я думаю, что люди уходят не потому, что хотят, а потому что у них нет другого выхода. И я, наверное, понимаю это лучше, чем хотела бы.
Смешно получается: мы даже не знаем друг друга, но мне становится хорошо, когда читаю твои слова, словно кто-то стоит рядом, не спрашивая лишнего.
Я не умею говорить о своих переживаниях прямо, поэтому скажу так: есть вещи, которые легче прятать, потому что если их тронуть - станет хуже.
Я не прошу тебя остаться. Правда. Но если ты всё-таки уедешь... Мне не будет все равно. Однако, пусть у тебя будет место, где не нужно бояться».
Ксюша остановилась. Ручка замерла в пальцах. Она смотрела на написанное, будто это написал кто-то другой. Вышло слишком... Мягко. Слишком честно.
Она сжала губы, быстро провела рукой по глазам и резко приклеила лист рядом с остальными, чтобы не передумать, не порвать, не убрать.
Ветер сразу подхватил край бумаги. Ксюша сделала шаг назад. Потом ещё один. И резко отвернулась.
Сердце билось неровно, быстро, громко. Вот и всё.
Она сказала ровно столько, сколько могла. И даже больше, чем хотела.
Ксюша быстро спустилась с моста, почти не разбирая дороги. Дождь усилился, капли били по лицу, смешиваясь с чем-то тёплым, что она даже не пыталась вытереть. Потому что это не имело значения. Важно было только одно: ей не все равно.
Я немного пропала, простите.
Очень хотелось бы услышать мнение о фанфике!!
Спасибо за поддержку ❣️