Глава 14. Слабость
Небо затянуто серыми облаками, которые словно опустились ниже, придавая всему окружающему мрачный вид. Лужи на тротуарах отражают серые облака, и каждый шаг вызывает брызги воды, разбивающиеся о землю.
Каждый звук: капли, падающие с крыши, или ветер, завывающий в ветвях деревьев - кажется громче и значительнее. Ксюша сильнее вжимается в куртку и поджимает губы. Желание развернуться с каждой секундой становилось всё сильнее и сильнее, но она уже здесь.
Она посмотрела по сторонам и опустила голову. Ей не хотелось быть заметной. Куртка казалась слишком тонкой, а шаги - слишком громкими. Она сжала плечи, почти инстинктивно, и подумала, что было бы проще развернуться. Просто уйти, как будто она здесь и не появлялась. Но она уже пришла.
Ксюша взглянула на экран телефона: 16:00. Ровно. Это почему-то разозлило: на себя, на пунктуальность, на то, что даже сейчас она старается быть «правильной». Чернова остановилось перед вывеской, на которой большими буквами написано «Ласточка», а по бокам нарисованы птицы-ласточки.
Она набрала воздух в легкие и потянула дверь на себя.
Ксюша зажмурилась, так как белый и золотой свет резал глаза, как что-то слишком чистое. Негромкий, уверенный смех проскользнул мимо, будто её здесь и не было.
Ксюша сделала шаг внутрь и сразу поняла: она чувствует себя лишней. Не потому что плохо одета.
А потому что здесь все знали, зачем они пришли, она - нет.
Ксюша встречается взглядом с девушкой, которая провожала гостей за их столы. Она недовольно закатывает глаза и подходит к брюнетке. Грудь сдавило.
— Ты Ксюша? — голос был ровный, без интереса.
Ксюша кивнула.
Девушка окинула её быстрым взглядом, будто уже сделала выводы.
— Гардеробная возле бара. Олег сказал показать, но у меня сейчас полный зал. Разберёшься.
Это было сказано не грубо. Просто, словно возражения и не принимались.
— Хорошо, — ответила Ксюша спокойно.
Она удивилась самой себе: голос не дрогнул.
Девушка уже отвернулась, будто разговор был закончен. Ксюша осталась стоять на месте ещё пару секунд, прежде чем двинуться дальше. Сердце билось быстро, но ровно, так бывало, когда она не позволяла себе паниковать.
Она шла к бару, стараясь не смотреть по сторонам слишком долго. Женщины в платьях, мужчины в дорогих костюмах не раздражали, но подчёркивали разницу. Это был не её мир. И она это знала.
Чернова скользнула взглядом по бару, а затем на движение рук - уверенное, отточенное, потом профиль. Ксюша медленно посмотрела на бармена и внутри что-то кольнуло. Адель была сосредоточена, спокойна, словно это место давно стало для неё привычным. Она поставила бокал на поднос и только потом подняла взгляд. На секунду. Уголки губ чуть приподнялись.
— Привет, — сказала Шайбакова.
И напряжение внутри Ксюши сменило форму, но не исчезло, а просто стало другим.
— Привет, — ответила она тихо.
— Гардеробная там, — Адель кивнула в сторону двери.
Ксюша кивнула в ответ и пошла туда, не оборачиваясь. Слишком опасно было задерживаться взглядом.
Она подняла взгляд на табличку на двери. Гардеробная для персонала. Ксюша медленно открыла дверь.
Комната оказалась тесной - шкафчики вдоль стены, скамейки посередине, запах чужих духов, вперемешку с холодным воздухом из коридора. На одной из скамеек сидели две девушки. Не в униформе. Значит, их смена уже закончилась.
Они выглядели расслабленно. Так, как выглядят люди, которые знают: сегодня им больше никуда не нужно.
— Привет, ты Ксюша? — одна из них подняла взгляд.
Ксюша на секунду замешкалась, потом кивнула.
— Да. Привет.
Голос вышел тише, чем хотелось.
Девушки были одеты аккуратно, дорого - не вычурно, а уверенно. Платья, сумки, ухоженные руки. Ксюша машинально опустила взгляд на себя: толстовка, джинсы, привычная простота, за которую обычно не было стыдно. Обычно.
— Я Лера, — улыбнулась девушка и встала. Аккуратная укладка, легкая, открытая улыбка.
— Маша, — отозвалась вторая, застигнув туфли.
— Приятно познакомиться, — сказала Ксюша.
И впервые за всё время подумала, что здесь даже коллеги выглядят так, будто они из другого мира. Не выше. Просто - другого.
Чернова вдохнула воздух в легкие и направилась к одному из шкафчику. Открыв его, там висела чистая униформа: черные брюки, белая рубашка и жилет с золотистыми полосками. Пути назад уже нет.
Ксюша застегнула последнюю пуговицу на жилете и взглянула в зеркало. Во взгляде читалась решительность, но внутри царил хаос. Она - обычная бедная студентка, которой еле хватает на жизнь. Что она тут забыла?
— Скоро должны подойти еще две девочки, справишься ведь одна? — улыбнулась Лера, направляясь к двери.
Ксюша вздрогнула от неожиданности и развернулась к ней лицом. Остаться одной?
— Да... Справлюсь.
Голос прозвучал увереннее, чем она думала.
Девушка улыбнулась и вышла с гардеробной вместе с Машей.
Чернова тяжело вздохнула, взглянула внутрь шкафа и заметила желтую записку и ручку. Сердце кольнуло. Точно такие же лежали в кармане её куртки. Записывать на эту бумагу заказы будет трудно... Они будут напоминать о той самой девушке с моста.
Ксюша аккуратно взяла стопку записок с ручкой и прижала нижнюю губу. Хотелось закрыть глаза и появится на мосту. Но нужно работать. Пути назад нет.
Ксюша взглянула на весь зал, ища того, кто готов сделать заказ. Она столкнулась взглядом с мужчиной, у которого выражения лица было не совсем доброжелательным. Он сидел вместе с девушкой, одетой в элегантное черное платье в пол. Скорее всего, у них свидание.
Брюнетка кивнула самой себе, сжала в руках желтую записку и направилась к столику.
— Здравствуйте, вы готовы сделать заказ? — привычно сказала Ксюша.
Мужчина недовольно прокашлялся, но девушка накрыла ладонью его руку.
— Да, мне, пожалуйста, греческий салат и удон с курицей, — улыбнулась блондинка.
Ксюша быстро записала заказ на листок. Руки слегка дрожали, то ли от первого заказа, то ли от того, что она впервые пишет не ответ, а заказ на этом листе.
— Стейк, — серьезно сказал мужчина. — И вино.
Девушка кивнула и быстро записала,
— Что-то еще?
— Нет, спасибо, — слегка улыбнулась девушка.
— Заказ будет готов в течение пятнадцати минут, — выдавила из себя брюнетка.
...
Вечер проходил обычно. Ксюша даже была приятно удивлена. Девушка думала, что еще пару заказов и напряжение уйдет. Она успела обслужить еще двух посетителей, а сейчас она шла к столику с подносом в руке, на котором лежали стейк, красное вино, греческий салат и удон с курицей.
— Ваш заказ, — произнесла девушка и поставила перед девушкой её блюда, а затем перед мужчиной.
Посередине она поставила бутылку вина.
— Вы, что, издеваетесь? — громко сказал мужчина.
Ксюша покосилась на него, не понимая, что сделала не так.
— Что-то не так? — неуверенно спросила девушка, пробежав взглядом по еде: это точно их заказ.
— Я - постоянный клиент и вы мне приносите красное вино? Я не беру во внимание то, что заказ готовился дольше!
Чернова уже встречалась с такими скандальными клиентами, но не ожидала застать их в первый же рабочий день. Она прижала нижнюю губу, почувствовав, как вспотели ладони.
— Я новенькая и не знала, сейчас заменю... — брюнетка потянулась к бутылке, но мужчина внезапно схватил её и кинул на пол.
Бутылка разбилась с громким звуком и красная жидкость разлилась по полу, брызнув на брюки Ксюши. В ушах внезапно зазвенело, внутри все сжалось, в голове стало пусто, а затем слишком резко всплыли воспоминания.
Крик. Стекло. И это уже было. В детском доме. Когда воспитательница от злости кинула в неё бутылку, осколки которой впились в её кожу.
Дышать стало тяжело, будто бы, воздух пропал. Руки задрожали. Её, будто бы, затягивало обратно в детский дом.
Мужчина что-то кричал, рядом сидящая девушка попыталась его успокоить. Гости зашептались. В какой-то момент появился Олег, ставший разговаривать с ним. Чернова слышала лишь биение своего сердца и вздохи. Крик. Стекло. Кровь. Ксюша медленно попятилась назад, но спиной врезалась во что-то. Чья-то мягкая, теплая рука аккуратно дотронулась до её запястья и куда-то потянула её.
Перед глазами все расплывалось. «Ты сама меня довела», «Сама раны обработаешь», «Ты самая виновата» - слова, сказанные много лет назад, врезались в голову. Ксюша ненавидела эти моменты. Они приходили слишком неожиданно. И больше всего ненавидела, что теряла контроль над собой и ничего не могла поделать.
— Все хорошо? — нежный, знакомый голос вывел её из мыслей.
Чернова подняла глаза и столкнулась с обеспокоенными глазами напротив. Адель держала её за плечи, иногда сжимая их.
— Ксюша.
Девушка почувствовала, как защипали глаза. Она быстро подняла голову вверх.
— Я... Все хорошо, — быстро проговорила она. — Я просто...
Она впервые потеряла контроль над ситуацией в присутствии стольких людей. Это было страшнее. Она сама виновата. Сама ошиблась. Мысли спутались, превращаясь в большой клубок.
— Ксюша, успокойся, — спокойный голос доносился эхом.
«Ты сама виновата», «Ты сама довела меня до такого», - фразы постоянно крутились в голове. Легкие сжимались, не давая нормально вздохнуть. Ладони вспотели, и на лбу вступил холодный пот. Руки дрожали.
— Посмотри на меня, — прошептала Адель и аккуратно взяла девушку за подбородок, заставив посмотреть на неё.
Чернова замерла. Взглянув ей в глаза, её плечи заметно расслабились. Адель все видела? Она переживает? Нет... Какая же Ксюша дура.
— Я, прости, я... — запиналась девушка.
Глядя в беспокойные глаза, страх пришел снова. Она показала свою слабость. Ей. Адель. Зрачки расширились. Боже. Мой. Что она натворила? Ксюша отпрыгнула от неё, словно её ошпарили кипятком.
— Мне нужно идти, — быстро проговорила девушка и выбежала с гардеробной.
В ушах снова зазвенело. Как? Почему она позволила себе быть такой слабой? Почему просто стояла, слушая как её отчитывают? Ноги подкосились. Она больше не могла держать себя в руках. Это была плохая идея. Это не её мир.
— Ксения, — мужской голос вывел её из мыслей. — Все хорошо, я все уладил. Большинство гостей будут именно такими. Не пугайся, хорошо?
Чернова перевела взгляд на Олега и снова попыталась сосредоточиться. Ноги еле держали, в глазах на мгновение потемнело.
— Да... Да, все хорошо, — закивала девушка и выдавила из себя улыбку.
Олег задержал на ней взгляд на секунду дольше, чем нужно, но в итоге просто кивнул и слегка похлопал по плечу.
Ксюша осталась одна. И только тогда позволила себе на секунду закрыть глаза. Всего на секунду. А потом снова открыла.
Работа все еще шла. Ей нельзя просто стоять... Нужно продолжить работать. Чернова набрала воздух в легкие и медленно выдохнула.
Дальше - она делала все автоматически. Поднос, желтая бумага, заказы. Она слышала перешептывания среди гостей, замечала их взгляды... А еще замечала взгляд Адель. Он был аккуратным, еле заметным, таким, будто Шайбакова просто присматривала за ней, чтобы снова не начался конфликт.
И это раздражало, и заставляло сердце сжиматься. И это бесило сильнее.
Я бы очень хотела услышать мнение об этой главе, потому что мне кажется, что я не смогла нормально прописать это ощущение потери над ситуацией...
Спасибо за поддержку!❣️