Глава 3
Юй Си родился недоношенным и с детства был очень слабым. Он провел в больницах добрых два-три года, поэтому его развитие отличалось от пути обычных детей. У супругов Юй не было великих ожиданий от сына — они лишь молили, чтобы малыш рос здоровым.
Супруги много лет прожили за границей. В этом году, получив уведомление о переводе по работе, они долго колебались, боясь, что Юй Си не сможет адаптироваться на новом месте. Но врач сказал им: если они планируют возвращаться на родину, то лучше сделать это раньше, чем позже — чем младше ребенок, тем легче ему влиться в новую среду. Компания также дала им полгода «на раздумья»: они могли пожить в стране какое-то время и, если передумают, вернуться обратно в любой момент.
Но кто бы мог подумать, что в первый же день Юй Си встретит нового друга в доме соседа. Увидев на записях с камер, как Юй Си и Гу Бэйлу играют вместе, обе пары родителей были поражены. Каждый из них знал, что его сын никогда первым не идет на контакт с другими детьми.
Конечно, Гу Бэйлу вел себя так из-за своей не по годам развитой замкнутости, а Юй Си — просто потому, что никогда не ходил в детский сад и не имел возможности общаться со сверстниками.
Вернувшись от соседей, мама Юй обняла сына и спросила: — Си-Си сегодня такой радостный. Неужели в соседнем доме ты нашел нового друга?
Юй Си инстинктивно хотел кивнуть, но внезапно вспомнил об их секретном уговоре. Его маленькая голова на мгновение замерла, а затем он изо всех сил затряс ею в знак отрицания.
Он должен был хранить тайну, но и обманывать маму не хотел, поэтому лишь обиженно надул губки: — Мамочка, прости, я не могу тебе сказать.
Сказав это, он почувствовал укол совести и крепко обнял маму, поцеловав её в щеку. Ребенок, который с малых лет не умел лгать, выглядел очень искренним даже в своем замешательстве.
Мама Юй с улыбкой погладила его по голове. «Глупенький малыш». Их опасения не оправдались: социализация Юй Си проходила успешно, и это их очень радовало.
— Наш Си-Си вырос, и иметь свои секреты — это нормально. Расскажешь маме, когда сам захочешь.
От того, что его не стали ругать, на душе у Юй Си стало тепло и радостно. «Мама такая красивая и нежная... оказывается, иметь папу, маму и дом — это такое счастье».
Ему казалось, что мир в этой книге просто чудесен. Если не считать того, что нельзя плавать когда захочется...
Когда Юй Си заговорил о плавании, родители вдруг вспомнили, что еще не нашли ему тренера.
Раньше Юй Си постоянно простужался, и зарубежный педиатр сказал, что у ребенка слишком слабый иммунитет, посоветовав заняться плаванием.
Тогда супруги на пробу записали его на несколько занятий для младенцев и не ожидали, что сыну так понравится этот спорт. У него обнаружился настоящий талант. Но больше всего их утешало то, что спустя время здоровье Юй Си действительно окрепло.
Возвращение на родину было поспешным, и они были заняты поиском дома и школы, так что до выбора бассейна руки еще не дошли.
В воскресное утро Гу Бэйлу вовремя встал к завтраку. Когда родители увидели, что сын вернулся к своей обычной одежде, они переглянулись.
— Доброе утро, Дерек. Какие планы на сегодня?
Будучи ребенком с заоблачным IQ, Гу Бэйлу настаивал на том, чтобы один день в неделю он планировал сам. Однако, как и ожидалось, весь этот день он проводил за книгами и учебой.
— Урок программирования, — доев последнюю ложку овсянки, подобранной нутрициологом, он вытер рот. В его взгляде читалось глубокое почтение к знаниям.
Маму Гу не заинтересовали слова сына. Она сделала глоток утреннего красного вина из высокого бокала и медленно произнесла: — А разве ты не хочешь пойти поиграть с младшим братиком из соседнего дома?
«Куда же делись слова о том, что в шесть лет нужно выглядеть на шесть лет?»
Внезапно лицо Гу Бэйлу помрачнело. Он невозмутимо уставился на мать: — С каким соседом? С чего бы мне с ним играть?
Неужели Юй Си где-то проговорился?
Мама Гу пожала плечами с невинным видом: — Ничего особенного. Мы приглашали их семью в гости вчера. Там такой очаровательный мальчик, я думала, тебе понравится такой друг.
Отец Гу поддержал её: — Да, славный ребенок. Супруги Юй — люди высокообразованные, и сын у них под стать, воспитание сразу видно.
Посторонний бы и не заметил, но они-то своего сына знали как облупленного. Раньше, когда его пытались отправить играть с другими детьми, он даже спорить ленился — просто игнорировал. А сегодня такая бурная реакция; очевидно же, что на словах он одно, а на деле — совсем другое, хоть и строит из себя взрослого.
Гу Бэйлу опустил глаза и молча отпил молока.
Вчера вечером он хорошенько поразмыслил и понял: этот маленький сосед ему действительно не противен. Можно даже сказать, что это первый сверстник, к которому он сам захотел приблизиться.
Юй Си был самым милым ребенком из всех, кого он видел. Он не только не боялся его, но еще и улыбался ему.
Однако возникла неловкая заминка: Юй Си до сих пор не знал, что он и есть тот самый Гу Бэйлу.
Дерек еще не придумал, как это объяснить, чтобы не напугать малыша. Всё-таки эта «акулка» с виду казалась довольно трусливой.
Пока он размышлял, запищали детские часы. Напоминание о начале урока.
Гу Бэйлу спрыгнул со стула: — Я закончил. Приятного вам аппетита.
Глядя сыну в спину, мама Гу негромко произнесла: — Ладно, не будем говорить ему, что Си-Си сейчас придет.
Вчера вечером мама Юй звонила ей, чтобы разузнать насчет частного тренера по плаванию, и она тут же всё устроила, пригласив Юй Си заниматься в доме Гу. Их бассейн был частью пристройки, которой не было в других домах этого жилого комплекса.
Закончив часовое занятие в кабинете, Гу Бэйлу потянулся. Часы снова пискнули — пришло время для перекуса. В столовой на первом этаже дворецкий уже приготовил сок и десерты.
Дерек с первого взгляда заметил, что порций сегодня в два раза больше обычного.
— Кто-то придет? — спросил он, беря стакан с апельсиновым соком.
— Молодой господин Юй из дома напротив сейчас занимается с тренером в бассейне. После урока он придет сюда перекусить.
Рука Гу Бэйлу со стаканом замерла: — Почему он здесь?
Дворецкий решил, что мальчик недоволен использованием их личного бассейна. Всё-таки его молодой господин был страшным чистюлей и терпеть не мог делить с кем-то вещи, которые касаются тела.
— Ну... Госпожа сказала, что вы не особо жалуете плавание, и бассейн простаивает впустую, поэтому... Если вы захотите поплавать, я велю провести дезинфекцию и сменить воду сегодня же днем.
Гу Бэйлу по-взрослому нахмурился: — Да кто об этом говорит? Я спрашиваю, почему я не знал, что он придет?
Дворецкий впал в легкий ступор. Юный господин никогда не интересовался гостями, лишь бы его не заставляли с ними видеться. А тут вдруг устроил настоящий допрос с пристрастием.
— Молодой господин, мы не смели беспокоить вас во время занятий.
Гу Бэйлу поставил стакан, но не сдвинулся с места. Он разрывался между желанием уйти к себе в комнату и желанием увидеть Юй Си.
Юй Си, вдоволь наплескавшись на уроке, в сопровождении служанки пришел в столовую на перекус.
После плавания он чувствовал себя невероятно бодрым, а когда услышал, что его ждет что-то вкусненькое, и вовсе пришел в восторг. Но больше всего его обрадовало то, что в столовой он увидел своего нового друга.
— Дерек!
Юй Си подбежал к столу и, встав на цыпочки, тряхнул еще влажной челкой, заглядывая в лицо сидящему на стуле Гу Бэйлу.
— Доброе утро, Дерек!
У Гу Бэйлу на миг возникло ощущение, будто его поймали на чем-то постыдном. Сок в стакане едва не расплескался.
Глядя в круглые, подернутые влагой глаза Юй Си и на его сияющие ямочки на щеках — теплые, как маленькое солнышко, — Дерек вдруг не смог выдавить из себя ответное «привет». Со стороны его вид казался довольно неприветливым.
Но Юй Си это ни капли не смутило, он просто светился от счастья.
Дворецкий, видя на лице Гу Бэйлу сложное, полное сомнений выражение, поспешил усадить Юй Си на стул и завязать ему детский нагрудник.
— Спасибо, дедушка-дворецкий! — Юй Си так понравились вышитые на нагруднике рыбки, что он не мог отвести от них глаз.
Дворецкий только успел умилиться тому, какой это послушный ребенок, как в следующую секунду его до смерти напугали слова собственного господина.
— Я тоже хочу нагрудник.
Дворецкий: «...??»
Гу Бэйлу, который с трех лет отказывался надевать нагрудник во время еды, сам потребовал его.
Мальчик поманил дворецкого пальцем, заставляя того наклониться, и прошептал ему на ухо: «Не называй меня молодым господином».
— Хорошо, Дерек, — хоть дворецкий всё еще пребывал в полнейшем замешательстве, профессиональная этика заставила его подчиниться.
Надев такой же нагрудник, Гу Бэйлу посмотрел на Юй Си.
Но тот на него не смотрел. Глаза Юй Си горели восторгом, прикованные к торту «Черный лес» и апельсиновому соку. Он облизнул губы кончиком языка. Малыш не знал, что это такое, но на вид оно казалось божественно вкусным.
Гу Бэйлу, опередив дворецкого, сам пододвинул тарелку с едой поближе к рукам Юй Си.
Всё внимание Юй Си было поглощено тортом; он быстро буркнул «спасибо» и схватил маленькую вилочку.
Дерек нахмурился. Он решил, что Юй Си наверняка выбился из сил во время плавания и ужасно проголодался. «Этот тренер совсем не смотрит, какой Юй Си щуплый, раз дает ему такую нагрузку». В душе поднялось глухое недовольство, и он решил, что позже обязательно найдет этого тренера и «поговорит» с ним.
Юй Си впервые пробовал торт. Ароматный и сладкий вкус полностью захватил его. Детская порция была совсем небольшой, но Юй Си ел медленно, крошечными кусочками. То, что Гу Бэйлу съел бы за три укуса, Юй Си растягивал на десять.
Доев, он облизнул уголок рта с видом человека, которому явно мало.
— Дерек, твой торт... Ты не будешь его есть? — заметив, что пирожное перед другом осталось нетронутым, Юй Си снова прикипел к нему взглядом.
Весь его вид так и кричал: «Я хочу еще!»
Гу Бэйлу промолчал несколько секунд. Он не любил сладкое, но и отдавать весь кусок Юй Си не спешил.
Он уже понял, что эта «акулка» совершенно не знает меры в еде — сколько ни дай, всё съест, а потом живот разболится.
Под жадным взглядом Юй Си Гу Бэйлу совершил поступок, которого не делал никогда в жизни. Он взял свою вилку, отломил маленький кусочек и осторожно поднес его к губам Юй Си.
У стоящего за спиной дворецкого едва челюсть не отпала.
Юй Си, не раздумывая ни секунды, послушно открыл рот и в один миг проглотил угощение. Его пухлые щечки задвигались, пережевывая лакомство, голова довольно закачалась из стороны в сторону, а всё лицо выражало абсолютное блаженство.
Гу Бэйлу обнаружил, что кормить Юй Си — занятие довольно приятное.
Изначально он планировал дать ему лишь кусочек, но когда Юй Си снова посмотрел на него своими полными ожидания глазами, Бэйлу не выдержал и скормил ему еще один.
На этот раз Юй Си слегка повернул голову, и мазок шоколадного крема остался у него на уголке рта.
Гу Бэйлу замер, чувствуя нестерпимый дискомфорт. Юй Си же ничего не заметил: проглотив порцию, он снова уставился на торт, явно желая добавки.
— Сначала вытри рот, — напомнил ему Гу Бэйлу.
Бэйлу имел в виду, что нужно воспользоваться салфеткой, но Юй Си по привычке просто мазнул по губам рукой, из-за чего шоколадный крем размазался по половине лица.
Получилась настоящая мордочка грязного котенка.
Гу Бэйлу резко вдохнул воздух и поперхнулся, закашлявшись несколько раз.
К счастью, дворецкий среагировал мгновенно и быстро вытер лицо и руки Юй Си чистой салфеткой.
— Дерек, позволь мне, — дворецкий очень боялся, что Гу Бэйлу выйдет из себя, и хотел взять эту обязанность на себя.
Однако Гу Бэйлу не позволил. Это занятие приносило ему удовольствие, и маленькая оплошность не испортила ему настроения.
«Юй Си еще маленький, он просто не умеет аккуратно есть», — убеждал он себя.
Он продолжил кормить Юй Си тортом так, будто ничего не произошло.
Несмотря на то, что они были ровесниками, ему казалось, что Юй Си намного младше. Настолько мал, что его было удивительно легко задобрить: один кусочек торта — и он уже светится от счастья.
Юй Си так увлекся едой, что когда Гу Бэйлу произнес: «Это будет последний кусочек», он состроил обиженную гримасу.
Точно так же, как вчера, когда он узнал, что нельзя плавать. Гу Бэйлу показалось, что еще секунда — и Юй Си расплачется.
Он мысленно напомнил себе, что нельзя давать ему больше сладкого, иначе тот действительно разболеется.
— Нельзя есть столько десертов, от этого попадают в больницу и делают уколы, — Гу Бэйлу выпрямился и предупредил его тоном взрослого: — Приходи завтра, тогда и поешь.
Хотя Юй Си был тем еще сластеной, он лучше всех знал, как тяжело болеть. Ему совсем не хотелось снова в больницу. Поэтому он послушно закивал, повторяя слова Гу Бэйлу: мол, нельзя есть много, чтобы не попасть в больницу.
Слушая этот нежный детский голосок, Гу Бэйлу вдруг не удержался и потянулся рукой, чтобы ущипнуть его за щеку.
Такая мягкая. Действительно как сахарная вата.
Кожа Юй Си была очень белой, и на ней легко оставались следы: от легкого щипка сразу появилось красное пятнышко. Малыш не понял, почему его вдруг ущипнули, но так как больно не было, он не придал этому значения, лишь лениво почесал щеку.
— Дерек, а ты завтра придешь? — спросил он, глядя на Гу Бэйлу.
— Я? — Бэйлу пришел в себя. — Не знаю. Может, и нет.
Но если Юй Си захочет его видеть, он всегда сможет прийти под этим «прикрытием».
— О... — Юй Си выглядел немного разочарованным. — Тогда мне достанется только один кусочек торта.
Услышав такой ответ, Гу Бэйлу помрачнел. До него внезапно дошло: — Так ты всё это только ради торта?
Юй Си склонил голову набок, подумал и честно ответил: — Еще ради плавания.
Гу Бэйлу: «...»
Юй Си, не подозревая о буре в душе друга, продолжил: — Кстати, Дерек, я думаю, что Гу Бэйлу — очень хороший мальчик.
Ему казалось, что Гу Бэйлу вовсе не такой «маленький тиран», как описывали в книге. Возможно, он просто интроверт и не умеет общаться, иначе с чего бы ему так щедро их угощать, даже не показываясь на глаза.
Гу Бэйлу уставился на него: — Откуда тебе знать?
Юй Си терпеливо объяснил: — Он разрешил мне пользоваться своим бассейном и дает нам столько вкусной еды. Мы должны его поблагодарить.
В книге Гу Бэйлу не был плохим по натуре, он просто не знал, как заводить друзей. Юй Си решил: раз уж он знает сюжет, то должен сам подтолкнуть «корабль дружбы» в открытое море.
Гу Бэйлу на мгновение забыл, что Юй Си говорит о нем самом, и сердито возразил: — И что же он такого сделал, чтобы быть хорошим? Это я даю тебе свой торт! Разве это не я — хороший?