ЭПИЛОГ
Лалиса
— Оно недостаточно белое! — пискнула я, кружась перед зеркалом и растерянно оглядывая свое пышное свадебное платье.
— Моя дорогая, — продолжал умиляться отец, — В этом платье ты настоящая принцесса! И белее это платье уже не сделать. Оно и без того ослепляет. Или ты думаешь, что Чонгук передумает, увидев тебя в недостаточно белом одеянии?
И правда… Я неосознанно сместила фокус внимания именно на эту глупую мелочь в попытке не думать о том, как я буду входить в зал Храма, наполненный гостями. Не думать о том, что моя мечта вот-вот осуществится. Что я вновь встречусь взглядом с моим любимым мужчиной…
— Мне кажется, я его слишком полюбила, — вздохнула я и всхлипнула, растрогавшись моментом.
— Нельзя полюбить слишком, — рассмеялся отец, обнимая меня за плечи.
— Леди Лалиса, — отозвался церемониймейстер, — У Вас ровно две минуты. Всё готово.
Я отстранилась от папы и рассеянно кивнула. Вот и всё. Через несколько минут я сменю статус невесты на жену… От этого осознания мурашки врассыпную пустились по телу, а на губах заиграла счастливая улыбка.
— Иди скорее, не заставляй моего без пяти минут зятя ждать, — с улыбкой произнес отец.
— Всё хотела спросить: как лорд Чон…
— Он уже имена будущим внукам придумывает, не удивлюсь, если сидит в первых рядах с пинетками на разный лад, — усмехнулся отец. — Вальтера я беру на себя. Иди, дочь.
Чмокнув отца в щеку, я вышла из комнаты для невесты и, подобрав полы платья, осторожно направилась к своему счастью.
Даже не верилось, что я выхожу замуж за самого главу ведомства. С трудом верилось, что мы смогли пройти через столькие трудности, что Чонгук, мой дракон, стойко вытерпел все мои капризы. Но беспокойнее всего было от мысли, что я так нелепо пыталась избавиться от собственного счастья в самом начале нашего пути. Ведь всего этого могло сейчас не быть, если бы мой план удался!
С теплой улыбкой на губах, под подвенечную классическую музыку я ступила на дорожку, усыпанную множеством голубых и розовых лепестков. Я не замечала никого вокруг, лишь смотрела в синие глаза напротив, взирающие на меня с восхищением и неприкрытым обожанием.
Стоило мне остановиться рядом с Чонгуком, как он благоговейно принял мои пальцы в свою ладонь и горячо прошептал:
— Спасибо, любимая…
— За что? — спросила я почти беззвучно, одними губами.
— За то, что появилась в моей жизни. За то, что выбрала меня. За то, что ты теперь моя.
Чонгук говорил это настолько искренне, что его слова отдавались бальзамом в душе.
— Я люблю тебя, — добавил он.
— А я люблю тебя, — эхом отозвалась я.
Сейчас и здесь, на собственной свадьбе, мы с Чонгуком были словно одни. Его улыбка, его голос и теплая ладонь, крепко сжимающая мою…
Я сопротивлялась, не желая следовать воле отца, считала, что его решение мне только во вред. И совершенно не хотела замечать, что его руками действует сама Судьба. Судьба, подарившая мне настоящее счастье и истинную любовь…