Глава 8
Лалиса
Кажется, я в тот момент умерла. Прямо в этом прекрасном воздушном порту, когда Гук с вероломным коварством сиганул вниз. Вместе со мной!
У меня, похоже, даже сердце остановилось в тот миг. А потом запустилось с новой скоростью, когда черная пелена опустилась, и я увидела его глаза. Два синих океана, в которых задорно плескались… нет, уже не льдины. А самые настоящие искры разжигающегося пламени.
Я больно прикусила губу, чтобы хоть как-то отвлечь себя от очередного прокручивания в голове произошедшего.
Подперев щёку кулаком, я уже битые пару часов наблюдала через затуманенное окошко, как грациозные птицы несут наше воздушное судно, разрезая грязно-белые облака. Где-то вдалеке нас ожидал дикий воздушный остров, укромно спрятанный между высоченных летающих скал.
От ужина я отказалась, потому что после таких аттракционов кусок не лез в горло. И продолжила выстраивать стену между мной и Чонгуком, которая почти разрушилась от его горячего взгляда.
Ещё через некоторое время, когда мне надоело предаваться воздыханиям о синих глазах, будь они неладны, я покинула свою каюту. Пройдя вдоль коридора, я запоздало отметила, что все двери как одна, да еще и без номеров.
Вот жеж… И какая из них моя?! А, ну да, напротив горшка с цветами.
На верхней палубе, где воздух рассекали хлипкие тросы и поводья птиц, я мечтательно прикрыла глаза и с наслаждением втянула невероятно чистый и свежий воздух. Прохлада ласкала кожу и охлаждала пыл от прежних мыслей.
— Лалиса? — низкий баритон заставил меня замереть, а мое сердце сделать акробатическое сальто в груди. — Ты не ужинала.
Прежде, чем обернуться, прикусила губу, подавив в себе порыв растянуть губы в искренней улыбке от звучания его голоса. И вместо этого вновь включила невыносимую Лалису.
— Кукки! — звонко произнесла, привлекая внимание части экипажа, вышедшего на вечернюю проверку палубы.
Для убедительности хрюкнула. Рассмеялась от этого звука и чуть не подавилась. Но уже по-настоящему. Ох, надо было видеть глаза Чонгука в этот миг!
Да, Гук, твоя невеста — истинная леди!
Внутренний голос зло расхохотался. Любой злодей бы позавидовал.
— Я же просил тебя не называть меня так, — вмиг синие океаны напротив покрылись коркой льда.
Чонгук стоял в расслабленной позе, опираясь локтями о перила. Сильный ветер трепал его короткие каштановые волосы, вынуждая их владельца щуриться, когда непослушные пряди попадали в глаза.
— Да брось! Тут все свои, — пропела я, подхватывая подол платья и поднимаясь по ступеням к Чонгуку. — Какой ты стеснительный!
К чести Чонгука, ни единый мускул на его лице не дрогнул.
Какой непрошибаемый, ну вы гляньте только!
— А мы уже почти прилетели? — невинно улыбнулась, играя неописуемый восторг и нетерпение.
— Лалиса, мы только недавно вылетели, — процедил сквозь зубы Чонгук.
Я вздохнула, погарцевала к своему жениху и вцепилась в гладь перил, любуясь заходящим солнцем.
— Смотри, как романтично! — взвизгнула, тыча пальцем в закат. — Как это называется, когда солнце садится? Гук! Смотри, там… там горы!
— Закат, — синие глаза смотрели с хорошо скрываемым нетерпением.
— Закат, — протянула я эхом. — О, Гук, ты такой умный!
Я влюбленно посмотрела на мужчину, на лице которого отчётливо было написано: «Святые Демиурги! Что я здесь делаю с НЕЙ?»
О, то ли ещё будет, Кукки!
— Почему мы летим теперь на корабле? Почему не портал?
— Лалиса, я уже объяснял тебе. Секретная территория.
— А, ну да… А почему мы летим туда на кораблике, а не на тебе? — хихикнула я, пробегаясь пальчиками по глади деревянных перил, кокетливо бросая взгляды то на экипаж, праздно взирающий на нас и греющий уши.
— А я, по-твоему, птица-перевозчик? — процедил Чонгук.
— Ну, ты дракон. Почти птица. Только с чешуёй и хвостом. Кстати, — я хитро прищурилась, — а покажи хвост. Он у тебя длинный?
Чонгук приоткрыл рот, как если бы собирался что-то сказать, но так и застыл. Пара секунд, и мужчина сжал челюсти.
И откуда столько выдержки? Ничего, я тебя доведу до бешенства, вмиг жениться расхочешь!
Но губы Чонгука вдруг растянулись в предвкушающей улыбке.
— Хвост? Очень длинный. С острой пикой на конце. Хочешь взглянуть? — он развернулся ко мне и сделал всего один, но настолько уверенный шаг, что во рту вмиг пересохло.
— В-взглянуть? — севшим голосом произнесла я.
Теперь играть мне не приходилось. Я была ошарашена столь подозрительной переменой в поведении дракона.
— Конечно, ты же сама попросила. Я покажу тебе каждую чешуйку. Разрешу даже потрогать, дорогая Лалиса, — его голос звучал маняще. Гипнотизировал. — Но не здесь. В спальне.
На мгновение я даже задумалась: а нет ли у драконов магии гипноза? Между нами оставались жалкие несколько сантиметров, вынуждая меня стиснуть перила, но не отступать. Внутри все сжалось в комок, а щеки воспылали жаром.
Нужно срочно исправлять ситуацию! Не хочу я поддаваться его драконьему обаянию!
— Гук, знаешь, мне всегда было интересно, — я вернула своему голосу мелодичность и невинность, — а драконы откладывают яйца? А где? А вы вьете гнезда?
Чонгук моргнул.
— А вы вьете их с любовью? — не унималась я, и потянулась ручонками к щекам мужчины. — Иначе как мог вылупиться такой красавчик щекастый!
Чонгук перехватил мои руки и тут же немного резким движением отвёл их в стороны. Черный зрачок в синих безднах вмиг стал вертикальным. Пламя злости вспыхнуло в этих зеркалах души, но, стоило Чонгуку сделать глубокий вдох, как оно тут же погасло.
— Лалиса, — его голос прозвучал, словно металл. — Обсудим лучше работу?
— Да-да, — с готовностью отозвалась и даже закивала, как болванчик, от чего на красивом лице Чонгука отразилось недоумение и лёгкое волнение.
Наверняка испугался, что моя голова отвалится, и ему вменят убийство невесты! А ему ведь ещё работу свою работать в Ведомстве.
— Что ты хочешь обсудить?
— Знаешь ли ты, что от тебя требуется? И что ты вынесла из материалов нашего дела? — невозмутимо отозвался Чонгук, мягким выверенным движением поправляя воротник.
Я проследила взглядом за жестом. Небольшая выемка между ключиц выглядывала из раскрытого ворота, приковывая взгляд. Его рубашка была расстегнута на верхнюю пуговицу и, если я до этого старалась смотреть ему в глаза, то сейчас не смотреть на его ключицы оказалось преступлением. Они были… Совершенны!
— Да, — сглотнула и, тряхнув головой, вновь возвратила взгляд на лицо Чонгука. — Нужно изучить тот артефакт, который, предположительно, схож с артефактом нападавшего. Это я поняла.
Я постучала пальчиком по губам, изображая мыслительный процесс:
— О, а ещё надо, наверное, проанализир… анализ сделать в общем, — отмахнулась, изображая легкомыслие, — всякий там. Разный. Например, какие там ингредиенты, чего вызывают и всякое такое. Ну и сравнить с частицами, оставленными на месте покушения.
— Всякое такое? — изящно изогнув бровь, эхом отозвался Чонгук и сложил руки на груди, недобро пощурившись.
Испуганно округлив глаза, я попятилась, демонстрируя, что боюсь его гнева. Которого, к слову, сейчас не было. Скорее недоумение. Но я решила сыграть на опережение.
— Святые Демиурги! — воскликнула наигранно. — Да ты замёрзнешь, Кукки!
Вздохнув, я произнесла слова призыва вещи, сосредоточилась на ее образе и щёлкнула пальцами.
Вуаля! Жуткая розовая мантия с мехом крысотиллы элегантно повисла на моей согнутой руке.
В синих глазах отразилось такое ошеломление, что впору было сделать маго-графию, чтобы запечатлеть.
Убедившись, что несколько магов из экипажа являются свидетелями нашей милой сцены, я подскочила к Чонгуку и поспешила накинуть ему на плечи мантию.
Стоило взмахнуть мантией перед драконьим носом, как реакция Гука не заставила себя ждать. На потеху публике.
Его крепкие теплые пальцы кольцом сомкнулись на моем запястье, останавливая руку. Я шире распахнула глаза, удивлённо хлопая ресницами. Губы задрожали от еле сдерживаемого смеха. Но со стороны, наверное, казалось, что я вот-вот расплачусь.
— Лалиса, прекрати, — выдохнул практически в мои губы злой дракон, стоило ему приблизить ко мне голову.
Я поспешила вывернуть руку, но одним ловким движением Чонгук развернул меня, впечатывая в палубу. Дощатые перила впились в поясницу, и я совершенно искренне охнула.
Чонгук был слишком уж рядом. Чересчур близко. Непозволительно близко. Такая близость рушила все мои планы и недавно реконструированную стену.
Губы вновь задрожали, и я решила подкинуть дров в представление. Чтобы выглядело правдоподобно, представила, как хоронила в детстве своего питомца, и на глаза тут же навернулись слёзы. Тонкая мутная пелена затмила зрение, и я ощутила, как губы непроизвольно дрогнули и скривились. И я заревела.
— Ты меня ни во что не ставишь! Даже моя забота тебе ненавистна! Тебе от меня только… — а вот это я уже не продумала, пришлось импровизировать. — Только артефакты и свадьба нужна-а-а!
Чонгук моментально отпустил меня, растерявшись, и даже отступил на безопасное расстояние.
С удовлетворением отметила, что на нас пялится вся палуба. Попкорна им только не хватало.
Всхлипнула, размазав выступившие слёзы и немного соплей по лицу. И, причитая о бессердечности Чонгука, помчалась вдоль по палубе.
Остановилась только на другом конце воздушного судна. Привела себя в порядок и проанализировала, как бежала.
Да, пожалуй, было эффектно. Теперь все будут думать, что Чонгук Чонгуковский издевается над своей невестой.
Спустя некоторое время, напрочь замерзнув в лёгком платьишке, я все-таки спустилась вниз к каютам, лихорадочно отыскивая тот самый злосчастный горшок с цветами, что врезался в мою память, ведь все двери по-прежнему были на одно дверное лицо.
— Эй, горшочек, отзовись, — жалобно протянула, щурясь в потемках.
Наконец, впереди показался тот самый родненький горшочек, к которому я рванула со всех ног. На всякий случай наклонилась к горшку поближе, чтобы удостовериться, что это он самый, а не какая-нибудь тумбочка, после чего шагнула к своей каюте и провернула дверную ручку. Но дверь отчего-то не поддавалась.
А, ну да. Я ж ее заперла, вроде.
Использовала магию, чтобы отворить замок, и вошла внутрь. В теплой каюте я, наконец, смогла расслабить свое напряженное от холода тело. Этот день безумно утомил меня, поэтому мне даже было лень зажигать свет. В беспроглядной тьме я стянула туфли, а затем и платье, бросив вещи прямо на теплый ворс ковра. На ощупь отыскала кровать, устало зевнула и, откинув одеяло, юркнула в постель.
Внезапно прижалась к чему-то очень тёплому и дернулась от неожиданности. Чтобы исключить галлюцинации, для пущей убедительности опустила ладонь на теплое нечто и бегло провела по нему подушечками пальцев, ощутив твердость позвонков. Пальцы скользнули еще ниже и наткнулись на мягкие ягодицы.
Я испуганно одёрнула руку и посильнее натянула край одеяла на себя, боясь пошевелиться.
Точно не галлюцинация! Кто это, и что он делает в МОЕЙ каюте?!
Сердце ухнуло куда-то в пятки, стоило этому незнакомцу пошевелиться рядом.
Некто вдруг шумно вздохнул. Замер. Затем резким рывком сдернул с меня одеяло и параллельно зажёг множество магических светлячков вокруг. Яркий свет озарил мою постель и лицо того, кто лежал рядом. От стыда я спрятала лицо в ладони и резким движением второй руки натянула одеяло на себя, скрывая почти обнаженное тело.
— Все же решила взглянуть на мой хвост? — раздался насмешливый голос Чонгука. — Рад, что ты согласилась воспользоваться моим предложением, Лалиса.
— Я не… вовсе не я… Я просто… — набрав в лёгкие воздуха, неразборчиво пробормотала, осмелившись поднять глаза на Чонгука. — Что ты здесь делаешь?
— Что Я здесь делаю?! — изумился Чонгук. — Лучше задай этот вопрос тому, кто пришел в чужую каюту.
— Ой-ёй, — протянула, только сейчас осознав свою ошибку.
Я попыталась встать с кровати, прижимая к себе край спасительной ткани и ощущая себя донельзя глупо, но Чонгук из вредности крепко держал одеяло.
Судно сильно тряхнуло, и я, потеряв равновесие, вновь повалилась на кровать, перевернувшись и выставив перед собой ладони и… упёрлась ими в обнаженную грудь Чонгука.
— Знаешь, я тоже думаю, что до брака можно и не ждать, — издевательски протянул Чонгук, вглядываясь в мое лицо…