Глава 7
Я шла по знакомой улице и не чувствовала ног. В голове было пусто и гулко, как в заброшенном доме. Я не собиралась сюда идти. Я вообще никуда не собиралась. Просто вышла из квартиры, потому что стены начали давить, а когда очнулась — уже стояла у этой двери. Может, я хотела доказать себе, что больше не боюсь? Или наоборот — хотела почувствовать хоть что‑то, кроме этой вязкой пустоты внутри? Когда он ударил меня, я на секунду ожила. И от этого стало ещё страшнее.
Ай зашла в дом своего отца тихо, но не знала сама, зачем сюда пришла. Что было в голове и привело её сюда?
Вдруг на пороге появился отец.
- Ты где шлялась, малолетняя шалава?
- Пап... - тихо произнесла Ай.
- Отвечай, пока с тобой разговаривают! - рявкнул он.
Он подошёл ко мне, поднял руку и ударил меня по щеке. Я замерла. В этот момент на пороге появились его жена и один из сыновей. Они с каким‑то извращённым удовольствием смотрели на это. А мне было больно - очень больно. Не от синяка, а в душе.
- Завтра продолжим разговор, а сейчас иди в свою комнату, - бросил отец.
Я побежала в свою комнату и закрылась там. Не хотела никого видеть. Сердце билось часто и неровно, в горле стоял ком.
Вдруг в мой телефон пришло сообщение от неизвестного номера:
- Ай, это Бо Рам. Ты где? Тебя дома нет.
- Я у отца...
- Что?! А если он тебя там убьёт?!
- Прости...
- Диктуй адрес, я сейчас приеду и заберу тебя.
- Я тут останусь.
- Ай...
- Бо Рам!
- Если что‑то понадобится, пиши...
Ай сидит на кровати, прижимая колени к груди. Телефон с перепиской лежит рядом, экран гаснет. Она смотрит на дверь.
Стук. Тихий, но настойчивый.
Я замирает. Отец бы не стучал. Мачеха — тем более.
— Ай, открой. Это я, — голос сводного брата (того самого, что стоял и смотрел с удовольствием).
Я не отвечает.
— Я знаю, ты не спишь. Открой, или я скажу отцу, что ты сбежать собралась. Телефон твой я видел.
Ай медленно подходит и приоткрывает дверь. (Брата зовут его Сок — 내 석, «моя скала», иронично)
Стоит, прислонившись плечом к косяку. Ему лет семнадцать-восемнадцать. Взгляд не такой, как был внизу — не извращённо-радостный, а изучающий.
— Чего тебе? — голос Ай хриплый.
— Он тебя завтра не просто ударит, — тихо говорит Сок. — Он зол из‑за денег. Тех, что мать твоя оставила. Думает, ты их спрятала перед тем, как сбежала.
— Я не брала никаких денег.
— Я знаю. Их взял я.
Пауза. Ай смотрит на него во все глаза.
— Зачем ты мне это говоришь?
— Потому что завтра он спросит тебя. И ты, дура, будешь молчать и получать по лицу, потому что тебе, блядь, нравится быть жертвой. А я не хочу, чтобы из‑за моих проблем убивали кого‑то, кто даже не виноват.
Он протягивает ей флешку.
— Здесь запись с камеры из его кабинета. Там видно, как я беру деньги. Отдашь ему — он тебя не тронет. А я уеду к бабушке в провинцию.
Ай смотрит на флешку, потом на брата.
— Ты стоял и смотрел, как он меня бьёт. Улыбался.
— Потому что если бы я не улыбался, он бы ударил меня следом. Мы с тобой оба здесь в дерьме, сестрёнка. Просто ты из него сбежала, а я остался.
Он уходит. Ай сжимает флешку в кулаке. Телефон снова вибрирует.
Бо Рам:
Я под твоими окнами. Не спрашивай как узнал адрес. Если не выйдешь через десять минут — я зайду сам. И мне плевать, кто меня встретит.
Ай смотрит на флешку. Смотрит на дверь. Смотрит на окно.
Ай смотрела на флешку в своей ладони. Маленькая, чёрная, почти невесомая. Судьба брата — человека, который никогда не был ей братом по духу, но чью боль она вдруг почувствовала острее своей собственной.
Телефон завибрировал снова.
Бо Рам: Семь минут.
Она подошла к окну. Второй этаж. Внизу — темнота и кусты. А за кустами — силуэт. Он стоял, задрав голову, и даже в темноте она видела, как напряжены его плечи. Бо Рам не шутил. Он действительно зайдёт. И отец, который спит с охотничьим ружьём под кроватью, выстрелит раньше, чем спросит имя.
Ай открыла окно.
— Уходи, — прошептала она, но ветер унёс слова в сторону.
Бо Рам показал на телефон.
Бо Рам: Я тебя вижу. Прыгай. Я поймаю.
Она покачала головой.
Ай: Я не могу.
Бо Рам: Можешь. Ты уже сбежала однажды. Второй раз легче.
Она замерла. Второй раз легче? Нет. Второй раз страшнее. Потому что в первый раз она бежала в никуда, а теперь — к кому‑то. А если он не поймает? Если разобьётся не тело, а то хрупкое доверие, которое она только начала к нему испытывать?
В коридоре послышались шаги. Тяжёлые. Отцовские.
Ай дышала часто и рвано. Сердце колотилось где‑то в горле.
Она схватила рюкзак — пустой, только документы, которые всегда носила с собой по привычке беглеца. Флешку сунула в карман джинсов.
Шаги затихли у двери.
— Ай, — голос отца звучал негромко, почти ласково, и от этого было в сто раз страшнее. — Ты же понимаешь, что я не хотел тебя бить? Ты сама меня довела. Открой дверь. Поговорим спокойно.
Она знала этот тон. Так он говорил её матери перед тем, как сломать ей руку. «Поговорим спокойно».
Ай посмотрела вниз. Бо Рам раскинул руки, готовый ловить.
Она перекинула ногу через подоконник.
Дверь содрогнулась от удара. Отец не стал ждать.
Ай прыгнула.
---
Она не помнила полёта. Только удар — но не о землю. О тёплое, живое. Бо Рам пошатнулся, но устоял, сжимая её в руках так крепко, что рёбра хрустнули.
— Тихо, тихо, — шептал он, уже унося её в темноту двора. — Я держу. Всё.
Сверху раздался крик отца:
— АЙ! ВЕРНИСЬ, ДРЯНЬ!
Но они уже бежали. Ноги Бо Рама стучали по асфальту переулков, дыхание сбивалось, но он не останавливался. Ай уткнулась лицом в его плечо и впервые за долгое время заплакала — не от боли, а от облегчения. От того, что кто‑то пришёл. Кто‑то вытащил.
Через несколько кварталов Бо Рам остановился, тяжело дыша, и опустил её на скамейку у закрытого магазина. Присел перед ней на корточки, взял её лицо в ладони, повернул к свету фонаря. Провёл большим пальцем по красному следу на щеке. Его глаза потемнели.
— Кто. Это. Сделал.
— Ты знаешь кто, — тихо ответила Ай.
— Я убью его.
— Не надо. Он того не стоит.
Бо Рам сжал челюсти, но промолчал. Сел рядом, обнял за плечи, притянул к себе.
— Почему ты пошла туда? — спросил он спустя долгую минуту. — Зачем?
Ай молчала. Потом достала из кармана флешку и показала ему.
— Мой брат. Он украл деньги у отца. Думал, что повесят на меня. Но отдал мне запись. Сказал, что уедет к бабушке.
Бо Рам нахмурился.
— Ты ему веришь?
— Не знаю. Но он назвал меня сестрёнкой. Впервые в жизни.
Они сидели в тишине. Город спал. Где‑то лаяла собака. Ай чувствовала, как тепло Бо Рама проникает сквозь одежду, и понимала: она не знает, что будет завтра. Но сегодня она не одна.
— Поехали ко мне, — сказал он наконец. — Утром решим, что делать с этой флешкой. И с твоим братом. И с отцом.
— А если он придёт за мной?
Бо Рам усмехнулся, и в этой усмешке было что‑то опасное.
— Пусть приходит. Я буду ждать.
---
Ай проснулась от запаха кофе.
Она не сразу поняла, где находится. Чужие стены, чужой плед, чужой диван. И этот запах — горьковатый, тёплый, жилой. В доме отца пахло только сигаретами, выдохшимся алкоголем и страхом.
Она села, растирая лицо ладонями. Левая щека саднила. В висках стучало.
На кухне гремела посуда.
Ай встала, накинула плед на плечи и прошла в дверной проём. Бо Рам стоял спиной к ней, в одной футболке, и разливал кофе по двум разным кружкам. Одна — чёрная, строгая. Вторая — с облезлым рисунком клубники. Видимо, гостевая.
— У тебя есть вторая кружка, — сказала Ай вместо приветствия.
Бо Рам обернулся. Уголок губ дрогнул.
— Бывшая оставила. Сказала, что я пью кофе как робот, без души. Подарила эту клубничную хрень, чтобы я «почувствовал вкус жизни».
— Помогло?
— Нет. Но кружку выкинуть рука не поднялась.
Он протянул ей клубничную. Ай приняла её обеими ладонями, грея пальцы. Сделала глоток. Кофе был горьким, крепким, без сахара. Такой, каким она любила.
— Откуда ты знаешь, как я пью?
— Я не знал. Просто варю так же, как себе.
Они замолчали. Утро было серым, за окном моросил дождь. Ай смотрела на капли, стекающие по стеклу, и думала о том, что впервые за долгое время не хочет бежать. Хочется просто сидеть вот так — на чужой кухне, с чужой кружкой, и чтобы никто не кричал.
Бо Рам сел напротив, поставил локти на стол.
— Пока ты спала, я думал, — начал он.
— Это опасно.
— Очень смешно. Я серьёзно.
Ай отставила кружку и посмотрела на него. При свете дня он выглядел иначе, чем ночью. Ночью он был тенью, спасителем, почти мифом. А сейчас — просто парень с тёмными кругами под глазами, который не спал ради неё.
— Что ты надумал? — спросила она.
— Флешка. Мы должны посмотреть, что на ней.
— Там запись, как мой брат ворует деньги. Он сам сказал.
— И ты веришь, что он просто так её отдал? — Бо Рам прищурился. — Без условий? Без подставы? Ай, ты сама говорила — он стоял и смотрел, как тебя бьют. А потом вдруг стал добрым братом?
Ай сжала пальцы вокруг кружки.
— Ты его не знаешь.
— И ты его не знаешь. Вы жили в одном доме, но ты не знаешь, что у него в голове. Я видел таких людей. Они выживают. И если для выживания нужно подставить сестру — они подставят.
Ай хотела возразить, но промолчала. Потому что где‑то глубоко внутри понимала: Бо Рам прав.
— Хорошо, — сказала она наконец. — Давай посмотрим.
---
Бо Рам принёс ноутбук, старенький, с треснутым уголком корпуса. Воткнул флешку. Открыл единственный файл — видео.
На экране появился кабинет отца. Камера, видимо, была установлена где‑то под потолком. Обзор хороший: видно стол, сейф в углу, книжные полки.
В кадр вошёл Сок. Оглянулся. Подошёл к сейфу. Набрал код — быстро, уверенно, явно не в первый раз. Достал пачку купюр, пересчитал. Сунул за пазуху.
Всё так, как он и говорил.
Но потом случилось то, от чего у Ай похолодели пальцы.
Сок не закрыл сейф. Он отошёл к столу, взял отцовский телефон, что‑то набрал в нём. Положил обратно. И только после этого закрыл сейф и вышел.
— Что он сделал с телефоном? — спросила Ай шёпотом.
Бо Рам промотал видео дальше. Через несколько минут в кабинет вошёл отец. Взял телефон, посмотрел на экран. Лицо его перекосилось от ярости. Он швырнул телефон в стену.
— Он отправил что‑то с телефона отца, — медленно произнёс Бо Рам. — И подставил не тебя. Он подставил кого‑то другого.
Ай смотрела на застывший кадр — искажённое гневом лицо отца, осколки телефона на полу.
— Кому он отправил? Что?
Бо Рам вытащил флешку и посмотрел на неё так, будто она могла взорваться.
— Ай, твой брат не спасал тебя. Он прятал концы в воду. И дал тебе флешку, чтобы ты, если что, стала его алиби. «Смотрите, я сам отдал запись, я честный». А сам тем временем провернул что‑то гораздо более крупное.
В этот момент у Ай завибрировал телефон. Неизвестный номер.
Она ответила.
— Ай, — голос Сока был спокойным, почти скучающим. — Ты у Бо Рама? Я вычислил по геолокации. Неважно. Слушай внимательно. Отец сегодня утром узнал, что кто‑то перевёл все его сбережения на счёт благотворительного фонда. Все деньги, что были в банке. Он думает, что это ты. Через свой старый доступ к его онлайн-банку.
— У меня нет доступа.
— Теперь есть. Я создал его от твоего имени три дня назад. С твоего старого ноутбука, который ты оставила дома.
Ай почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Ты… ты подставил меня.
— Я выживаю, сестрёнка, — в голосе Сока не было злорадства, только усталость. — И тебе советую. Флешку уничтожь. Она тебе не поможет. А отца… ну, он всё равно тебя ненавидел. Теперь у него есть причина.
В трубке раздались короткие гудки.
Ай опустила руку с телефоном и посмотрела на Бо Рама.
— Он украл всё, — сказала она безжизненно. — И повесил на меня.
Бо Рам встал. Подошёл к ней, взял за плечи, заставил посмотреть ему в глаза.
— Ай. Послушай меня. Мы найдём его. И мы докажем, что это не ты.
— Как? У него флешка с моим «преступлением», у меня — только та, где он крадёт мелочь. Отец поверит ему. Он всегда верил не мне.
Бо Рам молчал несколько секунд. Потом отпустил её плечи и взял свой телефон.
— У меня есть один знакомый. Бывший хакер. Он найдёт, куда ушли деньги. А пока — ты остаёшься здесь. Никуда не выходишь. Никому не открываешь. Поняла?
— А ты куда?
Бо Рам накинул куртку.
— Поеду поговорю с твоим братом. По-своему.
---
Бо Рам
Бо Рам нашёл Сока там, где и ожидал — в компьютерном клубе на окраине города.
Это было заведение, в которое приличные люди не заходили. Прокуренный зал, ряды мониторов, гул вентиляторов и приглушённый мат геймеров. Сок сидел в самом дальнем углу, в наушниках, и лениво кликал мышью. Перед ним на экране была не игра — какой-то банковский интерфейс.
Бо Рам подошёл сзади, сдёрнул наушники с его головы и бросил их на стол.
Сок даже не вздрогнул. Только медленно обернулся, поднял глаза и улыбнулся — криво, устало, совсем не по-мальчишески.
— Быстро ты, — сказал он. — Я думал, до вечера продержусь.
— Встань.
— Зачем? Ты меня бить будешь? — Сок откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. — Валяй. Только учти: если я вернусь домой с синяками, отец решит, что это Ай меня избила через подставных друзей. Ей же хуже.
Бо Рам сжал кулаки, но сдержался. Не потому что поверил. А потому что понял: этот пацан просчитывает каждый шаг. Он не импульсивный. Он холодный.
— Зачем ты её подставил? — спросил Бо Рам, садясь на соседний стул. — Она твоя сестра.
Сок хмыкнул.
— Сестра. Смешное слово. Мы жили в одном доме двенадцать лет. Знаешь, сколько раз она за меня заступилась, когда отец был в ярости? Ноль. Она бежала в свою комнату и закрывала дверь. А я оставался. И получал за двоих.
— Она была ребёнком.
— Я тоже был ребёнком! — впервые за разговор голос Сока дрогнул. Он быстро взял себя в руки и продолжил тише: — Я не прошу тебя меня понять. Просто прими факт: я не её враг. Я просто хочу свалить из этого города. И из этой семьи. А для этого нужны деньги.
— Ты украл всё, что было у отца. Этого мало?
— Мало, — Сок покачал головой. — Ты не представляешь, сколько у него долгов. Эти «сбережения» — капля в море. Я перевёл их в фонд, чтобы отец не мог их вернуть. Это моя месть, понимаешь? Не её подстава.
Бо Рам нахмурился.
— Тогда зачем доступ от имени Ай?
Сок вздохнул, будто объяснял очевидное идиоту.
— Потому что если отец узнает, что это я, он меня убьёт. В прямом смысле. А Ай… она уже сбежала. Она в безопасности. У неё есть ты. Отец до неё не доберётся, если она не будет высовываться. А я… я пока не готов умереть.
В его голосе не было ни мольбы, ни оправдания. Только голая правда. Страшная в своей простоте.
Бо Рам долго смотрел на него. Потом сказал:
— Ты мог просто попросить у неё помощи.
— Помощи? — Сок рассмеялся, но смех вышел горьким. — Ты серьёзно? Я видел её раз в полгода, и то случайно. Она не звонила, не писала. Она сделала всё, чтобы забыть этот дом. И меня заодно. Думаешь, я поверю, что она стала бы рисковать ради брата, которого вычеркнула из жизни?
Бо Рам промолчал. Потому что не знал ответа. Он знал Ай всего несколько месяцев. Знал её замкнутой, напуганной, но нежной в редкие моменты тишины. Но её прошлое было для него тёмным лесом.
— Что ты хочешь от меня? — спросил он наконец.
— Ничего, — Сок пожал плечами. — Ты сам пришёл. Я тебя не звал. Просто… дай мне уехать. Через три дня меня уже не будет в стране. Отец останется с долгами, с пустыми счетами и с мыслью, что во всём виновата Ай. Но он её не найдёт. А когда успокоится — поймёт, что она ни при чём. Может быть.
— А если не поймёт?
— Тогда ей просто не стоит возвращаться в этот город. Что она, в общем-то, и так уже сделала.
Бо Рам встал. Посмотрел на Сока сверху вниз.
— Я не скажу Ай, где ты. Но если ты ещё раз с ней заговоришь, если попытаешься её использовать — я найду тебя. И мне будет плевать, чей ты там брат.
Сок кивнул. Без улыбки.
— Договорились.
Бо Рам развернулся и пошёл к выходу. У самой двери его догнал голос Сока:
— Эй.
Он обернулся.
— Передай ей… — Сок запнулся, подбирая слова. — Передай, что я не хотел, чтобы так вышло. Правда. Просто у меня не было другого выхода.
— Выбор есть всегда, — бросил Бо Рам.
— Это говорят те, у кого были варианты.
Бо Рам вышел в серый дождь, оставив Сока одного в полумраке компьютерного клуба.
---
Он вернулся домой через час. Ай сидела на диване, обхватив колени руками, и смотрела в одну точку. Когда дверь открылась, она вздрогнула, но увидев его, выдохнула.
— Ты его нашёл? — спросила она тихо.
— Нашёл.
— И?
Бо Рам сел рядом. Помолчал.
— Он уезжает. Через три дня его не будет в стране.
— Он… он объяснил?
— Да.
Бо Рам пересказал разговор. Не смягчая, но и не сгущая краски. Просто как было. Ай слушала, и лицо её менялось — от гнева к боли, от боли к пустоте.
— Он прав, — сказала она, когда Бо Рам замолчал. — Я не заступалась. Я пряталась. Я думала только о себе.
— Ты была ребёнком. Ты выживала как могла.
— И он тоже. Только мы выживали по разные стороны одной двери.
Она закрыла лицо руками.
— Что мне теперь делать? Отец считает меня воровкой. Брат использовал меня. У меня нет дома, нет семьи, нет ничего.
Бо Рам осторожно убрал её руки от лица. Заглянул в глаза.
— У тебя есть я.
— Зачем я тебе? Я — ходячая катастрофа.
— Возможно, — он улыбнулся уголком губ. — Но ты моя катастрофа.
Ай всхлипнула и уткнулась лбом в его плечо. Он обнял её — крепко, надёжно, без лишних слов.
За окном шёл дождь. Впереди было неизвестно что. Но впервые за очень долгое время Ай почувствовала: она не одна. И это меняло всё.
---
Эпилог главы (телефонный звонок)
Ночью, когда Ай уснула на том же диване, укрытая пледом, Бо Рам вышел на кухню. На его телефоне высветился неизвестный номер.
— Слушаю.
— Господин Бо Рам? — женский голос, холодный и официальный. — Это старший инспектор Ким. Мы расследуем дело о хищении средств со счетов господина Хвана, отца Ай. Ваш номер был найден в её недавних контактах. Где сейчас находится Ай Хван?
Бо Рам сжал телефон в руке. Посмотрел в сторону спящей девушки.
— Я не знаю, где она, — соврал он. — А что случилось?
— Её отец подал заявление. Он обвиняет дочь в краже крупной суммы и… — пауза. — В попытке его убийства.
— Что?!
— Сегодня вечером на него было совершено нападение в собственном доме. Он утверждает, что нападавшей была Ай. У него есть свидетель — жена. Мы объявляем девушку в розыск.
Бо Рам медленно опустил трубку, не завершив разговор. Из спальни донёсся сонный голос Ай:
— Кто звонил?
Он смотрел на неё и понимал: круг замкнулся. Выбор, о котором он говорил Соку, теперь предстоит сделать ему самому.