Лиана Поттер и Дневник Тома Реддла

Макс Файер

Весть о том, что кто-то разгромил спальни двух чуть ли не самых популярных студентов Хогвартса, разлетелась по школе мгновенно. О да, на следующий день все просто рассыпались в утешениях и извинениях перед Поттерами. Макс, наблюдая за этим цирком, в который раз убеждался в лицемерии общества. Хотя, признаться честно, сам он тоже был поражён - кому в голову взбрело переворачивать комнаты Поттеров?! Что-то тут явно нечисто, и Макс планировал это выяснить.

Что греха таить, отчасти он заинтересовался этим вопросом, поскольку его комнату тоже кто-то обыскивал, причём довольно тщательно. Мальчик заприметил странную деталь - аккуратная стопка книг высилась слева, хотя Макс всегда клал книги справа. А ещё окно было закрыто. Хотя Макс всегда распахивал его, даже в самую холодную зимнюю стужу. Так он чувствовал себя... свободнее, что ли. В Найтвелле все створки окон были плотно закрыты, и даже Алохомора не помогала. В Хогвартсе же на такие ограничения не было даже намёка, так почему бы и нет?

Макс заметил в спальне ещё тысячи мелких несостыковок, но всё можно было бы оправдать его собственной невнимательностью. Но как объяснить хотя бы то, что Феликс выглядел каким-то взвинченным? Обычно, когда Макс возвращался из библиотеки, кот уже мирно спал на кровати, но не в этот раз. Феликс, выгнув спину, затравленно озирался по сторонам и при малейшем шорохе выпускал когти. А коты ведь всегда чувствуют неладное. Кому-кому, а своему питомцу Макс верил безоговорочно.

Оставался вопрос: кто был в спальне и что ему понадобилось?

На следующее утро стало очевидно, что человек, совершивший злодеяние, получил то, что хотел. Гарри Поттер выглядел словно в воду опущенный. Да и Лиана, хоть и пыталась казаться весёлой, всё равно не смогла скрыть в глазах печальные огоньки сожаления. Глаза никогда не врут.

Вечером того же дня Файер попытался расспросить об их странном поведении лучшую подругу Поттеров, Гермиону Грейнджер. Та отзывалась о произошедшем достаточно туманно.

- Гарри с недавних пор вообще всё время задумчивый. И хотя нападения давно не повторялись, он переживает. А Лиана... она просто эмоциональная. Всё воспринимает близко к сердцу, понимаешь? - Гермиона тепло улыбнулась. - И слишком усердно пытается сделать всех счастливыми. От этого и устаёт. В последнее время на всех нас много навалилось.

- Ну да, - протянул Макс, обдумывая её слова.

- В последний раз Лина говорила мне о голосе. Странном голосе, который преследует её в кошмарах, - Гермиона содрогнулась.

Макс тут же встрепенулся.

- Она слышала голос ещё раз?

Гермиона удивлённо посмотрела на него.

- Последний раз - перед нападением на Колина Криви, - быстро отозвалась девочка. Затем устало вздохнула. - Я переживаю за неё. Лина очень впечатлительная. А после того случая в Дуэльном клубе... Кстати, ты не рассказывал, что владеешь языком змей, - в голосе Гермионы послышался уперк.

Макс, поубавив пыл, поморщился.

- Мой... дядя владеет этим языком. И эта «фантастическая способность» передалась мне. Это обнаружилось, когда мне было шесть. Я очень переживал после того... гм, в общем, после того, как попал в Найтвелл, и на нервной почве стал разговаривать со всем, что попадалось под руку. У меня даже был личный плюшевый фестрал.

Макс тепло улыбнулся, но тут же посерьёзнел.

- Ну и у дяди есть такая комната... хотя нет, скорее кабинет со змеями. Он вроде как их коллекционирует. Нас часто водили туда, и, когда мне было особенно грустно, я общался со змеями. Точнее, со змеёй. Это был обычный ужик. Сначала я даже не понимал, что разговариваю с ней! Потом старшие застукали меня за этим, всё рассказали дяде, и... вот так я узнал, что змееуст.

- Это ужасно, - сказала Гермиона, прикрывая рот ладонью.

- Да, - согласился Макс. - Но я не жалуюсь. Вернее, способность, конечно, так себе, но я с этим смирился. Кстати, а кто у Поттеров из родни змееуст?

- В том-то и дело, что никто, - пожала плечами Гермиона. - Всё это очень странно.

В итоге чётких ответов Макс так и не смог добиться, но одно было понятно - наследник Слизерина (а Макс не сомневался, что это был именно он) обшарил комнаты трёх змееустов и нашёл то, что искал.

---

На фоне всех переживаний стремительно приближался матч по квиддичу. Гриффиндор играл против Пуффендуя. Макс не сомневался в победе первых и уже видел, как директор с гордостью вручает кубок по квиддичу прямо в руки Оливеру Вуду. Разумеется, после этого кубок будет красоваться на почётном месте в кабинете профессора МакГонагалл.

Вуд, очевидно, тоже часто воображал себе эту картину, ибо тренировки проходили настолько часто, что Макс едва успевал выполнять домашние задания. Причём это были не лёгкие полёты вокруг поля. Все тренировки были на редкость изнурительными. После них хотелось лечь в постель и никогда больше не просыпаться, что уж говорить о свободном времени!

Впрочем, Максу нравилось это ощущение полной загруженности - за бесконечными делами легко удавалось игнорировать проблемы. К тому же квиддич приносил ему самое настоящее счастье. Садясь на метлу, он чувствовал себя абсолютно свободным, словно мог отправиться куда угодно и делать всё, что угодно.

Иногда Макс даже вылетал за пределы поля, кружил вокруг высоких шпилей замка, пушистых крон деревьев и утопал в дымке облаков. Конечно, за такие вольности Вуд устраивал ему серьёзный нагоняй, но оно того стоило.

Поэтому ближайшего матча Макс ждал с большим нетерпением.

И вот этот день настал.

Макс чувствовал себя самым счастливым мальчиком на планете - погода с утра выдалась отличная, как и всеобщий настрой. За завтраком Вуд буквально сиял - он явно нацелился на победу.

Макс, накладывая в тарелку побольше блинчиков, улыбнулся, заметив Поттеров. Гарри и Лиана шли рука об руку. Если первый выглядел бодрее некуда, то вторую словно только что вытащили из постели.

Поттеры уселись рядом с Гермионой и Роном, и Лина, не стесняясь, широко зевнула, а потом тут же засмеялась.

Неожиданно она вперила взгляд прямо в Макса, отчего мальчик вздрогнул и сильно покраснел. Лина, однако, лишь улыбнулась и подмигнула, мол: всё будет хорошо.

Она ведь наверняка придёт на матч поболеть за брата. А может, и за него... Ну или за этого придурка Малфоя.

Почему-то от этой мысли Максу стало дурно. Он поморщился и принялся за еду.

Мальчик этого не видел, но Лиана, внимательно наблюдавшая за ним, обеспокоенно прикусила губу. И если бы Макс заметил это, то непременно стал бы размышлять, что у этой девчонки на уме.

После завтрака Макс стремглав помчался в гостиную за метлой. Он был намерен прийти в раздевалку первым, так что сильно спешил.

Однако его удивило одно обстоятельство: на лестнице Гермиона Грейнджер стрелой пронеслась мимо него, причём с весьма решительным видом. Мальчик удивился, но останавливать девочку не стал.

Едва Макс переступил порог гостиной, как замер.

В этот раз убей... Я разорву... разорву её!

Макс затравленно огляделся. В гостиной было пусто, но мальчик всё равно уже сжимал в руке волшебную палочку.

- Покажись, поганая тварь! - воскликнул он.

О да, Макс знал пару-тройку заклинаний, способных если не сильно покалечить, то уж точно оглушить.

Он был в такой ярости, что едва мог контролировать себя. Вот он - так близко к разгадке! Так близко к тому, чтобы узнать личность того, кто мучает его вот уже который месяц. Узнать личность того, кто сводит его с ума.

Макс передвинул все пуфы и кресла в гостиной, уже готов был опрокинуть стол, как вдруг голос раздался поразительно близко, так что у мальчика зазвенело в ушах.

УБИТЬ! ПУСТИ МЕНЯ! Я РАЗОРВУ ЕЁ!

У Макса закружилась голова. Он наобум запустил заклятие куда-то вправо. Послышался треск разбивающегося стекла и девчоночий писк.

И только тогда туман перед глазами рассеялся.

Макс растерянно заморгал и встретился с тревожным взглядом карих глаз.

- Боже мой, Макс, ты чего?! - искренне изумилась Лиана Поттер.

Она выглядела бледной и испуганной, так что Макс сразу же устыдился своего выпада. К счастью, заклятие пролетело в сантиметре от макушки Лины и угодило в подсвечник.

- Что ты вообще тут делаешь? - резко спросил Рон Уизли, становясь слева от Лины.

Справа тут же оказался Гарри. Он тоже выглядел разозлённым - ещё бы! Его сестре едва не проломил череп какой-то мальчишка. Тут кто угодно выйдет из себя.

- Я пришёл за метлой. Скоро ведь выходить на поле, - терпеливо объяснил Макс. - Но тут... услышал голос. Тот самый голос, который звучит перед нападениями. Обыскал всю гостиную, но этого гада здесь нет. А заклинание кинул наобум. Прости меня, Цветочек.

- Я прощаю, но впредь постарайся стрелять куда-нибудь левее и желательно смотреть, в кого именно, - лицо Лианы тут же смягчилось. - Мы с Гарри тоже слышали голос. Давайте надеяться на лучшее. Возможно, и правда ничего страшного не произошло. Последнее нападение ведь было зимой!

Макс поднял брови. Его всё больше удивляла наивность этой девчонки. Однако, чтобы не пугать Лину, он лишь улыбнулся.

- Да, - кивнул Макс и повернулся к Гарри. - Поттер, если мы хотим успеть на матч, нам нужно выдвигаться прямо сейчас.

Но, дойдя до поля, все четверо испытали страшнейшее разочарование.

К ним спешила профессор МакГонагалл, причём с весьма озабоченным видом. Сразу стало ясно: случилось что-то серьёзное.

- Матч отменяется, - сказала декан. - Вуд и остальные ученики уже разошлись по спальням, но вы должны пройти со мной. Предупреждаю: новости недобрые. Вам придётся быть сильными.

Макс заметил, с каким беспокойством переглянулись Гарри и Лиана. У него и самого сердце предательски ёкнуло - он едва не выронил метлу из рук.

Вся лёгкость, с которой Макс проснулся этим утром, растворилась без следа.

Профессор МакГонагалл провела их четверых в Больничное крыло. Уже смутно догадываясь, зачем это нужно, Макс вместе с остальными вошёл в палату.

На первой же койке лежала девочка. Бледная, с застывшим испугом в глазах. Гермиона Грейнджер. Сдержать изумлённый вздох не смог никто.

- Гермиона... - прошептала Лиана, закрывая рот ладонями. Её глаза стремительно наполнялись слезами.

Макс растерялся. Наверное, впервые в жизни он не знал, что сказать. Гермиона... он ведь видел её в последний раз на лестнице. Каким же идиотом он был! Почему не остановил её? Почему не окликнул? Макс чувствовал себя настоящим эгоистом. Вместо того чтобы хотя бы поздороваться с подругой, он просто прошёл мимо.

Вглядываясь в остекленевшие глаза Гермионы, мальчик едва мог трезао соображать.

Пока мадам Помфри и профессор МакГонагалл безуспешно пытались успокоить Лиану, а Гарри и Рон просто потеряли дар речи, Макс тихо выскользнул из Больничного крыла. Едва за ним закрылась дверь, он тут же обхватил себя руками и, прижавшись к холодной стене, медленно сполз вниз. Капли пота стекали по его бледному лицу, но мальчик этого даже не замечал. Жуткий ком застрял в горле. Макс крепко стиснул зубы.

Никаких слёз.

Он так сильно зажмурился, что перед глазами заплясали искры. Максу показалось, что свечи в канделябрах стали затухать одна за другой. Хотя постойте... они действительно начали гаснуть. За ними погасли факелы. Потух огонь в люстре. Макс недоумённо нахмурился. Вскоре коридор погрузился в полумрак, и лишь дневной свет продолжал литься из окон.

- Файер, ты чего тут ревёшь? - протянул насмешливый голос.

Только этого не хватало. Малфой.

- Неужели из-за своей любимой грязнокровки? Надеюсь, бедняжка не слишком мучилась перед тем, как...

- Малфой, ещё одно слово - и ты пожалеешь, что у тебя вообще есть язык!

- Какие мы грозные, - Драко глумливо усмехнулся.

Очевидно, он был расстроен отменой матча по квиддичу и теперь решил отыграться на Максе. Но последнего это совершенно не волновало. Если прямо сейчас слизеринец не заткнётся, Макс просто не сможет себя контролировать.

- Неужели ты имел на грязнокровку виды? Что вы были бы отличной...

Договорить Малфой не успел. Макс наградил его точным ударом в челюсть.

- Ах ты гадёныш!

В руках Драко мгновенно появилась волшебная палочка. Макс тоже времени не терял и уже выставлял щит против первого заклинания слизеринца. Несколько минут мальчишки обменивались заклятиями, осыпая друг друга самыми разнообразными оскорблениями. Макс прекрасно понимал, что за дверью сейчас вполне может стоять профессор МакГонагалл и что обоим потом достанется по полной. Но ему было совершенно плевать. Сейчас он хотел только одного - сделать Малфою как можно больнее. Заставить его подавиться собственным самодовольством и жестокостью.

Наконец одно из заклятий всё-таки угодило прямо в физиономию слизеринцу - огромный ком земли врезался Драко прямо в нос. Малфой взревел и, плюнув на палочку, бросился врукопашную.

Их остановил громкий девчоночий вскрик.

Мальчишки тут же отступили друг от друга, заметив Лиану Поттер. Её глаза опухли от слёз, руки дрожали, но выглядела девочка более чем решительно. Она смело встала между Максом и Драко живым щитом и обвиняюще посмотрела на каждого из них так, что у обоих мурашки поползли по спине.

- Вы совсем идиоты, - прошептала Лиана.

В её голосе слышалось столько горечи и разочарования, что Макс невольно вздрогнул.

- Подраться в такой момент... Ваше счастье, что мне сейчас не до этого. Но помяните моё слово: если бы я была в лучшем состоянии, то непременно рассказала бы всё профессору МакГонагалл или хотя бы мальчикам.

Лиана резко развернулась и бросила напоследок:

- Я очень разочарована в каждом из вас...

Эта фраза расстроила Макса больше всего. И хотя тревожные мысли о Гермионе перекрывали всё остальное, он всё равно не мог перестать думать о словах Лианы. Поэтому, придя в гостиную, Макс едва ли мог на чём-либо сосредоточиться. Весь вечер он провёл в спальне за книгой. Впрочем, мальчик даже не пытался вникать в её содержание. Слишком многое волновало его, и он не знал, с чего начать. В конце концов Макс отложил книгу.

Он всё-таки спустился в гостиную в надежде найти Лину. Сердце ёкнуло, когда он заметил рыжую макушку, но, к сожалению, это оказалась всего лишь младшая сестра Уизли - Джинни.

Устроившись в кресле, девочка что-то писала в дневнике и ни на кого не обращала внимания. Сейчас Джинни была так похожа на Лиану - та тоже любила сидеть в кресле, читая какой-нибудь роман или рисуя что-нибудь забавное.

Макс настолько задумался, что не сразу заметил, как Джинни выпрямилась в кресле и отбросила волосы назад. На её щеке красовался едва заживший порез, причём на вид весьма глубокий.

В голову Максу пришла одна догадка, и сердце от неё забилось так быстро, что мальчик едва сумел сохранить самообладание. Он подошёл к Джинни и, кашлянув, как бы невзначай спросил:

- А откуда у тебя эта рана?

Джинни покраснела.

- Порезалась ножом, когда хотела отрезать кусочек торта.

После этого девочка быстро убежала в спальню, не забыв свой странный блокнот. Макс поражённо опустился в кресло, которое только что освободила Джинни.

- Я знаю, кто открыл Тайную комнату, - прошептал мальчик.

Ещё несколько минут он просидел в полном молчании, крепко сжав губы.

---

Лиана Поттер

За последние несколько часов я испытала, кажется, весь спектр человеческих эмоций. Эх, а как же прекрасно всё начиналось утром! Погода стояла отличная, впереди была большая игра... Но всё испортил этот голос. Голос какого-то негодяя, которого я готова была задушить собственными руками хоть сейчас.

Увидев Гермиону в Больничном крыле, с этим непривычно остекленевшим взглядом, я почувствовала злость, печаль, сожаление и невероятное горе. Слёзы сами потекли из глаз, и, бросив короткое: «Хочу подышать свежим воздухом», я вышла из Больничного крыла.

Там меня встретили дерущиеся Малфой и Файер. Вот так подарок. Неожиданно я испытала такую ненависть по отношению к ним обоим. Это гнусное слово «грязнокровка», которое выкрикивал Малфой, даже не думая извиняться. А Макс? Тоже хорош. Я-то думала, что Гермиона хоть что-нибудь для него значит, но, видимо, ошибалась. Полезть в драку сразу после новости о нападении на подругу - это ведь нужно умудриться! Увидев, как Малфой и Файер дерутся, я вдруг захотела, чтобы они убили друг друга.

И всё же вмешалась. Какой, должно быть, жалкий у меня был вид! Именно поэтому на следующее утро я упорно избегала взглядов Файера и Малфоя. Едва ли это могло причинить им столько же боли, сколько они причинили мне, но всё же.

Рано утром на доске объявлений появился новый лист пергамента. В нём сообщалось, что теперь все студенты находятся под жёстким контролем. Никаких вылазок из гостиной вне занятий, а на всех переменах учеников будут сопровождать преподаватели. Профессор МакГонагалл повторила эту информацию за завтраком, а после выразила своё огорчение сложившейся ситуацией. Она также намекнула, что, если нападения продолжатся, школу могут закрыть.

Хогвартс могут закрыть. Эта новость, пожалуй, стояла по шкале ужасности наравне с нападением на Гермиону. Одна только мысль о том, что я могу не вернуться в Хогвартс следующей осенью, вселяла в меня невообразимый страх. Жить с Дурслями на постоянной основе? Нет уж, увольте!

В таком случае мне не останется ничего, кроме как сбежать от «любимых» родственников да хоть куда-нибудь! Первое время мы с Гарри могли бы пожить у Уизли или даже у Грейнджеров, а потом перебраться в Лондон. Жить в «Дырявом котле», каждые выходные гулять по Косому переулку... да, пожалуй, звучит не так уж плохо. Но мир волшебства не будет прежним без Хогвартса - это уж точно.

Мрачные мысли одолевали меня всё чаще, а рядом даже не было Гермионы, чтобы остудить мой пыл. К счастью, рядом оставались мальчишки. Без них я бы, наверное, совсем чокнулась. В тот день, когда профессор МакГонагалл объявила новость, мы с Гарри и Роном договорились поговорить обо всём вечером в гостиной. День пролетел как одно мгновение. Мы заняли один диван и, словно заговорщики, склонились друг к другу.

- Что мы будем делать? - шёпотом спросил Рон.

- Нужно поговорить с Хагридом, - решительно сказал Гарри.

- Гарри, опять ты за своё? - закатила я глаза. - Сколько раз повторять: не мог Хагрид открыть Тайную комнату. Не мог, и всё!

- Да, но он знает чудище, которое сейчас нападает на маглорождённых. Может быть, он знает, где находится вход в Тайную комнату?

- Но МакГонагалл сказала, что ученикам нельзя покидать башню без сопровождения учителей, да и то только во время уроков, - заметил Рон.

- Значит, воспользуемся мантией-невидимкой, - заявил Гарри.

- Мы идём на большой риск, - сказал Рон.

- У нас нет другого выхода, - вздохнула я. - Если мы хотим узнать, что за тварь нападает на студентов, придётся пренебречь парой-тройкой школьных правил. Предлагаю отправиться завтра ночью. Сегодня и так чересчур много потрясений.

Гарри и Рон согласились. Мы разошлись по спальням поздно, ближе к полуночи, исключительно по моей прихоти. Нет, я вовсе не боялась чудовища или того, что следующей жертвой могу стать я. Просто рядом с мальчиками было как-то... спокойно. Мы сидели, укутавшись одним одеялом, и занимались каждый своим делом. Я, вооружившись книгой, спокойно читала, а Гарри и Рон рассматривали картинки через моё плечо.

В конце концов я вернулась в спальню с ощущением умиротворения, хотя тревога всё равно продолжала грызть сердце. Мне хотелось поскорее уснуть, но сделать это удалось не сразу. На моей кровати лежало письмо. Хотя нет, скорее короткая записка. Я с недоумением распечатала конверт.

«Нужно поговорить. Встретимся завтра в Зале славы после обеда».

Было видно, что записку писали второпях. Почерк показался мне подозрительно знакомым. Половину ночи я провела в раздумьях: что же такого срочного понадобилось автору письма? И окажется ли это чем-то действительно важным? Пытаясь найти ответы на эти вопросы, я и заснула.

---

На следующий день, не дожидаясь конца обеда, я незаметно выскользнула из Большого зала и понеслась в сторону Зала славы. К счастью, по пути мне никто не встретился, даже Пивз! Радуясь своей удаче, я вошла в зал. Он был пуст.

На всякий случай я извлекла из кармана мантии волшебную палочку и с самым скучающим видом уселась на ступеньки. Всё это время меня не покидали мысли о том, что же автор письма хотел мне сообщить. Гарри и Рону я ничего не сказала - им и так хватало волнений. К тому же они наверняка не отпустили бы меня одну. От нечего делать я принялась разглядывать награды. Под стеклом они сияли в солнечных лучах, отливая золотом. Незнакомые имена волшебников мелькали перед глазами. Наткнувшись на имя _Джеймс Поттер_, я не смогла сдержать улыбки. Чуть поодаль красовалась такая же награда, но уже с другим именем - _Минерва МакГонагалл_. А вот и почётная награда Тома Реддла. На моём лбу тут же пролегла хмурая складка. Всё это очень странно...

Я задумчиво провела пальцами по стеклу, медленно двигаясь вдоль витрины. Интересно, а появится ли здесь когда-нибудь и моё имя?..

- Цветочек...

Я вздрогнула и резко обернулась, наставив волшебную палочку прямо в лицо Максу Файеру. Увидев его смеющиеся глаза, я облегчённо выдохнула.

- Ты напугал меня, - сказала я без тени улыбки.

- В следующий раз, заходя в комнату, я буду заранее кричать, что это я, - заверил Макс.

Его глаза весело поблёскивали, но мне было не до шуток. Очевидно, Макс это понял, потому что тут же посерьёзнел.

- Итак, ты хотел со мной поговорить? - Я выгнула бровь и демонстративно осмотрелась по сторонам. - Здесь. И это при том, что ученикам нельзя просто так разгуливать по школе. Что ж, я внимательно слушаю.

- Цветочек, то, что я хочу тебе сказать, может тебя ошеломить, - предупредил Макс.

- Постарайся удивить меня.

И Макс это сделал. Едва я услышала фразу: «Я знаю, кто открыл Тайную комнату», как у меня закружилась голова. Всё напускное равнодушие мгновенно исчезло. Глаза загорелись от волнения.

- Не может быть! Как ты догадался?! Это кто-то из Слизерина, да?! Я знала, что им нельзя доверять!

Я принялась расхаживать по залу. Слова буквально лились из меня, и я ничего не могла с этим поделать. Макс, однако, оставался серьёзным. Подождав, пока я немного успокоюсь, он подошёл ближе.

- Нет. Это не слизеринец.

- Тогда кто же? - удивилась я. - Неужели когтевранец? Или пуффендуец?.. Не ожидала от них такого...

- Не угадала. Это гриффиндорец. А точнее - гриффиндорка. Джинни Уизли.

Я замерла. Несколько секунд ушло лишь на то, чтобы осознать, какую глупость только что сказал Макс. А потом... я рассмеялась. Рассмеялась потому, что всё это не могло быть ничем иным, кроме шутки. Злой, жестокой, но всё же шутки.

- Лиана, ты должна мне поверить, - умоляюще произнёс Макс.

Я вытерла выступившие на глазах слёзы и покачала головой.

- Ты ведь шутишь, да?

На секунду мне даже стало легче. Но потом... потом я заглянула в глаза Макса и всё поняла. Он вовсе не шутил. И даже не язвил. Он действительно в это верил. У меня перехватило дыхание. Я медленно опустилась на пол, обхватив себя руками.

Мысль о том, что Джинни Уизли могла открыть Тайную комнату, казалась такой же абсурдной, как идея о том, что Хагрид может оказаться наследником Слизерина. Но это же полный бред. Джинни. Моя маленькая, стеснительная Джинни, с которой я провела большую часть лета. Джинни, с которой мы жили в одной комнате. Она просто не могла открыть Тайную комнату. Она не монстр.

- Я понимаю, это может шокировать, - Макс медленно опустился рядом со мной. Он говорил мягко и спокойно. В его голосе не было ни намёка на привычную насмешку. - Цветочек...

Макс протянул руку, чтобы погладить меня по щеке, но я резко отстранилась и грубо оттолкнула его. Вскочив на ноги, я наставила на него волшебную палочку, словно на дуэли.

- Хватит! Ещё одно слово - и ты узнаешь, какие заклинания даются мне особенно хорошо! Ты просто невыносим! Притворяешься моим другом, да?! А сам, клянусь, готов в любой момент воткнуть мне нож в спину! - Я набрала побольше воздуха и продолжила уже ожесточённым тоном: - И теперь мне кажется, что Гарри был прав. Никто не подходит на роль наследника Слизерина так хорошо, как ты. Скорее всего, ты и есть наследник, Файер. Жаль, что Шляпа не отправила тебя на Слизерин - ты бы там отлично вписался.

Свечи и факелы затрепетали. Один миг - и все они погасли одновременно, словно от сильного порыва ветра. Едва ли я обратила на это внимание. Макс стоял напротив меня, всего в нескольких метрах. Я долго смотрела на него, не понимая, как раньше могла считать его глаза красивыми. Сейчас они вызывали во мне лишь отвращение.

---

В полночь мы с Гарри и Роном, уместившись под мантией-невидимкой, семенили к домику Хагрида. К счастью, свет в окнах ещё горел, а значит, Хагрид не спал. Разговор предстоял интересный, и меньше всего на свете мне хотелось, чтобы он сорвался. И хотя в темноте легко было запнуться о какую-нибудь корягу и проехаться носом по земле, сейчас это страшило меня меньше всего. Как, впрочем, и Гарри. Я видела, что брат не был до конца уверен в своих подозрениях насчёт Хагрида. Гарри, как и мне, хотелось найти оправдание лесничему.

Мы остановились у входа в хижину, но никто не решался постучать. К счастью, судя по звонкому лаю и поскрипыванию половиц, нас учуял Клык. Дверь тут же распахнулась, и на нас уставилось бледное лицо Хагрида. В руках лесничий держал арбалет весьма внушительных размеров. Моя голова немедленно высунулась из-под мантии, и я требовательно уставилась на друга. Хагрид тут же облегчённо выдохнул.

- А, это ты... А где же два других мародёра?

- Мы здесь, - одновременно прошептали Рон и Гарри.

Теперь три парящие головы уставились на Хагрида взглядом, не терпящим возражений.

- Ладно. Заходите уж, коль пришли. Я как раз чайник поставил.

Со вздохом Хагрид впустил нас в хижину. Я бережно сложила мантию и уселась на невысокую табуретку.

- Ох уж и любите вы по ночам шастать где не следует! - ворчал Хагрид, возясь у плиты с чайником. Руки у него заметно дрожали, да и выглядел лесничий очень встревоженным.

- Ты... значит, ты уже слышал про Гермиону? - осторожно спросил Гарри.

Я осуждающе посмотрела на брата. Видно же, что Хагрид нервничает, а упоминание Гермионы его точно не развеселит. Впрочем, лесничий ответил без малейшей запинки:

- Да, слышал, конечно.

Мы переглянулись. У Хагрида был такой убитый голос, будто он собирался прямо сейчас пойти и утопиться в Чёрном озере.

- Но она ведь поправится, - улыбнулась я. Честно говоря, эта мысль хоть немного, но всё же утешала меня и дарила надежду. - Профессор Стебль говорит, что урожай мандрагоры скоро созреет, и тогда...

- Всех пострадавших смогут вылечить. Знаю я эти байки, - перебил Хагрид, разливая по чашкам травяной чай.

Лесничий то и дело поглядывал в окно, и я, заинтересовавшись, тоже вытянула шею. Но разглядеть ничего не удалось. На улице стояла кромешная тьма. Даже луна и звёзды не освещали землю - их полностью скрывали тяжёлые облака.

Неожиданно в дверь постучали. Чашка, которую Хагрид держал передо мной, выпала из рук великана и разбилась вдребезги. Горячий чай выплеснулся прямо на мою одежду. Рубашка и юбка мгновенно промокли насквозь. Но хуже всего было даже не это. Чай ещё не успел остыть. Кипяток обжёг кожу, и по телу тут же прокатилась острая волна боли. Я громко пискнула, но Гарри и Рон уже набрасывали на меня мантию-невидимку. Секунда - и нас будто не было в комнате. Мальчишки прижали меня с двух сторон и торопливо увели в глубь хижины. Мокрая ткань неприятно липла к обожжённой коже, и мне пришлось изо всех сил стиснуть зубы, чтобы снова не вскрикнуть.

Убедившись, что нас не видно, Хагрид взял арбалет и открыл дверь. В хижину вошёл мрачный Дамблдор и ещё один человек. Незнакомец был невысокого роста, но держался очень уверенно. У него были седые волосы, а под глазами залегли глубокие тени. Было видно, что он измучен и серьёзно обеспокоен.

- Это Корнелиус Фадж, министр магии, - беззвучно прошептал Рон.

- Зачем же он здесь? - встревожилась я.

- Не знаю, - так же тихо ответил Рон.

- Неважные дела, Хагрид, - начал министр.

Фадж неловко сообщил, что Министерство вынуждено принять меры после новых нападений и временно отправить Хагрида в Азкабан. Несмотря на то, что Дамблдор твёрдо заявил о его невиновности, решение уже было принято.

Мы с друзьями ошеломлённо переглянулись. Отправить Хагрида... нашего Хагрида... в тюрьму для волшебников?!

- Но почему Дамблдор ничего не может сделать? Я слышала, что у него есть влияние в Визенгамоте, - тихо спросила я Рона.

- Это не совсем так работает, Лина, - поджал губы друг. - Решения принимаются голосованием всех членов Визенгамота. Получается, большинство проголосовало за то, чтобы Хагрид... попал в Азкабан.

Рон сглотнул.

В этот момент в хижину вошёл Люциус Малфой. Он принёс приказ Попечительского совета об отстранении Дамблдора от должности директора. Даже Фадж выглядел поражённым, но Малфой лишь напомнил, что решение подписали все попечители.

- Ну всё, с меня хватит, - прошипела я, намереваясь выйти вперёд и высказать этому Люциусу Малфою всё, что о нём думаю. Гарри, однако, крепко удержал меня за плечо.

- Не надо. Так ты только всё усугубишь, - шепнул он.

- Но ведь они!..

- Я знаю, что они, - спокойно ответил брат. - Но этим ты Дамблдору не поможешь. Похоже, теперь нам уже точно никто не поможет.

Хагрид, как и я, пришёл в ярость, однако Дамблдор спокойно согласился подчиниться. Перед уходом он произнёс, что никогда не оставит тех, кто доверяет ему, и что в Хогвартсе всегда помогут тому, кто просит помощи. Я с тоской наблюдала, как директора выводят из хижины, словно какого-то преступника. Мерлин... неужели это происходит на самом деле?..

Когда Фадж уже собирался увести и Хагрида, лесничий неожиданно сказал:

- Если кто-то что-то ищет, пусть идёт за пауками. Они выведут куда надо. А ещё кому-то придётся кормить Клыка в моё отсутствие.

После этого Хагрид ушёл вместе с Фаджем, оставляя нас в полной растерянности. Едва белёсая голова Люциуса Малфоя скрылась в ночной темноте, я тут же выбралась из-под мантии и принялась мерить комнату шагами.

- Как они смеют?! Как они смеют отстранять Дамблдора и увозить Хагрида в Азкабан?! Всё это жутко несправедливо! Неужели в Министерстве магии всегда так? - в отчаянии спросила я Рона.

Тот почесал затылок.

- Ну-у, не всегда, конечно... Тут многое зависит от того, какой министр. Но в последнее время они и правда словно с цепи сорвались. Папа рассказывал историю, как одного мужчину посадили в Азкабан без суда и приговорили к пожизненному заключению. Ему даже сыворотку правды не дали! Как же его звали?.. Имя ещё такое странное. Как у звезды.

- Да при чём тут звёзды?! - вспылила я. - Хагрида нужно вытаскивать! Что он там говорил?

- Следуйте за пауками, - напомнил Гарри.

- Думаешь, пауки приведут нас в Азкабан? - спросила я уже гораздо менее уверенно.

- Сейчас узнаем, - сказал Гарри, указывая на окно.

По стене скользили они. Пауки. Сотни пауков. Один за другим они выбирались из хижины, пролезая в маленькую щель. Точно такая же картина была во время нападения на Колина Криви.

- Эм, Гарри... Знаешь ли, два арахнофоба в команде - не самые лучшие союзники, - сказала я, подступая ближе к Рону.

Мы оба с отвращением и некоторым страхом наблюдали, как пауки стремительно перебирают лапками и покидают хижину.

- И ты хочешь идти за ними?! - с ужасом спросил Рон.

- А что нам остаётся? - рассердился вдруг Гарри. - Так, вы хотите помочь Хагриду или нет?!

Мы с Роном дружно закивали.

- Тогда бегом за пауками! - приказал брат и первым выбежал на улицу.

Я судорожно вздохнула. Гарри прав, нужно взять себя в руки. Решительно кивнув самой себе, я взяла Рона за руку.

- Ничего, я тоже боюсь, - сказала я на неуверенный взгляд друга. - Но вместе, думаю, мы справимся. К тому же это всего лишь пауки. Мы больше них, а значит, сильнее. И мы здорово поможем Хагриду, правда?

Рон кивнул, ещё раз покосился на пауков и, прежде чем мы покинули хижину, мрачно произнёс:

- И почему нельзя было следовать за бабочками?..

Примечание от автора:

Угадайте, кто вернулся? :)

Теперь, когда я хорошенько отдохнула, вновь готова писать и радовать вас новыми главами каждую неделю! Спросите, чем же я занималась всё это время? Ответ очень прост: читала.

Да, на окончание учебного года мне вручили целую стопку книг, и всё это время я с удовольствием её осваивала. Сейчас читаю «Гордость и предубеждение» и в который раз убеждаюсь, насколько это прекрасная книга. Снова схожу с ума по мистеру Дарси... В общем, жизнь удалась.

Жаль только, что обсудить книгу особо не с кем. Знали бы вы, как меня распирает от эмоций, а поделиться ими совершенно не с кем 🥲

Сейчас я читаю эту книгу своему коту. Мне кажется, ему нравится 🤝