17.
Уже когда мы выходили из ресторана, его планы на меня стали ясными. Лёгкое прикосновение к пояснице, хищный взгляд — всё это складывалось в очевидную картину. Я сразу поняла, какие у него на меня планы.
Внутри мгновенно напряглись все мышцы, но я не позволила этому отразиться на лице. Спокойно. Не подавай виду. Улыбка осталась лёгкой, непринуждённой, будто я не заметила ни его жеста, ни того, как чуть замедлился его шаг, подстраиваясь под мой.
— Прекрасный вечер, не правда ли? — произнесла я, глядя вперёд, в сторону выхода. Голос звучал ровно, почти рассеянно.
Изао чуть сжал пальцы на моей пояснице, прежде чем убрать руку:
— Особенно когда рядом такая спутница.
Я поправила шубу, слегка отстраняясь, и сделала шаг вперёд, увеличивая между нами пространство.
— Вы очень любезны, — ответила, не оборачиваясь. — Но я предпочитаю, чтобы комплименты оставались словами.
Он усмехнулся, но в этом смехе не было тепла:
— Иногда слова — лишь прелюдия к действиям.
Вот оно. Прямое заявление. Игра переходит в открытую фазу.
Я остановилась у дверей, позволяя швейцару распахнуть их перед нами. Холодный воздух улицы ударил в лицо, но я даже не вздрогнула.
— Действия требуют согласия обеих сторон, — произнесла, глядя прямо перед собой. — А я своё пока не давала.
Он усмехается, но не спорит — пропускает меня вперёд. Я первой опускаюсь в салон, стараясь не торопиться, сохраняя размеренность движений. Спокойствие. Уверенность. Контроль.
Дверь мягко закрывается за мной. В полумраке автомобиля — приглушённый свет уличных фонарей, пробивающийся сквозь тонированные стёкла. Я устраиваюсь на сиденье, поправляю шубу, будто просто устраиваюсь поудобнее, но на самом деле — фиксирую положение, оцениваю пространство.
Изао садится рядом. Дверь щёлкает, отсекая нас от внешнего мира. Он поворачивается ко мне, в глазах — всё тот же азартный блеск.
— Ты достаточно интересная личность, Лили, — произнёс он, а машина тронулась.
Я чуть повернула голову, позволяя себе краткую, многозначительную улыбку.
— Мы уже перешли на «ты»? — спрашиваю я, чуть приподняв бровь. В голосе — лёгкая ирония, но без вызова.
Изао на мгновение замирает, затем улыбается — не смущённо, а будто предвкушая новый виток игры.
— Похоже, да. Надеюсь, вы не против?
— Не против.
Я перевожу взгляд в окно, замечая в зеркале заднего вида машину Хайтани — она стоит на месте, не спеша заводиться. В тусклом свете уличных фонарей силуэт автомобиля кажется почти призрачным.
В наушнике раздаётся голос Риндо:
— Нана, потяни время, когда вы приедете. Дождись нас. Мы едем следом за вами, просто остановимся дальше от его дома.
— Задумалась? — замечает Изао, перехватывая мой взгляд.
— Нет, просто люблю смотреть на ночной Токио, — поворачиваюсь я к нему, позволяя взгляду задержаться на очертаниях небоскрёбов, пронзающих тёмное небо огнями.
Изао слегка наклоняет голову, изучая моё лицо в полумраке салона. Видимо он хотел что-то сказать, но решил воздержаться.
***
Когда мы приехали к его дому, стоило признать: поводы для восхищения были оправданы. Большой особняк на самом краю Токио выглядел как самый настоящий замок — величественный, монументальный, будто вырванный из средневековой Европы и бережно перенесённый в современный мегаполис.
Высокие каменные стены с декоративной кладкой, стрельчатые окна с витражными вставками, массивная дубовая дверь под кованым козырьком — каждая деталь кричала о статусе и власти. По периметру участка тянулись аккуратно подстриженные кипарисы, а в глубине виднелся фонтан, в ночной подсветке переливающийся всеми оттенками лазури.
Я медленно вышла из машины, позволяя себе на мгновение застыть в благоговейном молчании. Такой дом не просто жильё. Это крепость.
Изао подошёл ко мне, наблюдая за моей реакцией с едва скрываемой гордостью.
— Впечатляет? — спросил он, и в голосе прозвучала нотка триумфатора.
Я кивнула, не торопясь с ответом. Осмотрела фасад, линии крыши, игру света на каменных блоках.
— Это... грандиозно, — наконец произнесла я. — Ты явно не из тех, кто любит скромность.
— Скромность — удел тех, кому нечего показать. А я предпочитаю, чтобы моё присутствие ощущалось даже на расстоянии.
Присутствие. Не просто видимость — ощущение. Это многое говорит о его амбициях.
Я сделала несколько шагов по гравийной дорожке, прислушиваясь к хрусту под каблуками. Остановилась у кованых ворот, провела пальцем по холодному металлу.
— Замок без дракона — просто каменная глыба, — заметила я, оборачиваясь к нему. — Что скрывается за этими стенами?
Изао медленно приблизился, остановившись в шаге от меня.
— Всё зависит от того, насколько глубоко ты готова заглянуть.
— Я предпочитаю видеть суть, — парировала я. — А не только фасад.
Он улыбнулся — медленно, с намёком на тайну:
— Тогда тебе стоит войти. Возможно, ты найдёшь то, что ищете.
— Или то, чего не искала, — добавила я с лёгкой усмешкой.
Изао рассмеялся:
— Разве не в этом прелесть открытий?
Игра продолжается. Но теперь — на его территории. Нужно держать дистанцию.
— Войдем? — приглашает внутрь он. Я коротко киваю, но не спешу переступить порог.
Окидываю взглядом массивную дубовую дверь с резным орнаментом, кованые ручки в виде грифонов. Каждая деталь кричит о власти. О контроле.
— После вас, — произносит Изао, жестом приглашая вперёд. В его улыбке мелькает что‑то хищное — будто он уже видит, как я попадаю в расставленную ловушку.
Я делаю шаг и переступаю порог дома. Он следом за мной. Здесь мы один на один. В случае чего, мне придётся со всем справляться самой. Его охрана вокруг всего периметра дома — думаю, об этом стоило намекнуть братьям Хайтани.
— Вокруг твоего дома так много охраны. Есть что скрывать? — усмехаюсь я, нарочито небрежно оглядываясь по сторонам.
Изао не меняется в лице, лишь чуть приподнимает бровь:
— Разве ты не ценишь безопасность?
— Ценю, — отвечаю, проходя вглубь холла и скользя взглядом по деталям интерьера. — Но столько людей... Похоже, твое спокойствие стоит дорого.
Он идёт следом, не торопясь, словно хищник, оценивающий дистанцию до жертвы:
— Безопасность никогда не бывает лишней. Особенно когда у тебя есть то, что хотят другие.
Наушник в ухе тут же зашипел.
— Спасибо, — услышала я голос Риндо. — Потяни ещё минут пятнадцать. Мы скоро приедем.
— То есть у тебя есть то, что нужно другим? — на моих губах расплывается хитрая улыбка.
— Прошу за мной, — произносит он и ведёт меня вглубь дома.
Мы поднимаемся на второй этаж по широкой лестнице с витиеватыми перилами из тёмного дерева. Каждый шаг отдаётся приглушённым звуком в просторном холле — под ногами мягкий восточный ковёр с замысловатым узором. Изао идёт впереди, уверенно, без малейших колебаний.
Я незаметно оглядываюсь, запоминая детали: камеры в углах потолка, два охранника у лестничной площадки, портреты предков вдоль стены. Система безопасности продумана до мелочей. Значит, и то, что он скрывает, стоит немалого.
Мы направляемся к самой дальней двери в конце длинного коридора. По пути — массивные двери с резными вставками, витражные окна, пропускающие рассеянный свет уличных фонарей. В воздухе витает лёгкий аромат сандала и воска — будто дом специально подготовлен к приёму гостей.
Изао останавливается у тяжёлой дубовой двери с бронзовой ручкой в виде львиной головы.
Он открывает дверь, приглашая меня пройти внутрь. И пусть — я захожу тут же, внутри меня всё напряжено. Я не знаю, чего от этого мужчины можно ожидать.
Шаг за шагом продвигаюсь вглубь комнаты, стараясь ничем не выдать своего внутреннего напряжения. Каждый нерв на взводе, каждое движение выверено: не слишком быстро, не слишком медленно — ровно так, чтобы не спровоцировать неожиданную реакцию.
Кабинет просторный, с высокими потолками и тяжёлыми бархатными шторами, задёрнутыми на панорамных окнах. В центре — массивный стол из тёмного дуба, инкрустированный серебром. На стенах — книжные полки до самого потолка, старинные гравюры и пара самурайских мечей в декоративных ножнах. Воздух пропитан запахом полированного дерева и едва уловимым ароматом сандала.
Изао закрывает дверь, запирая её. Остаётся у входа, давая мне время осмотреться.
— Впечатляет, — произношу нейтрально, обходя стол по кругу и скользя взглядом по предметам на нём.
Ничего необычного: закрытый ноутбук, принтер, стопка каких‑то бумаг. Не думаю, что это те бумаги, которые нужны были мне. Если они нужны Бонтену, значит, они важны, а если они важны, то не будут просто лежать на столе.
Я медленно обхожу кабинет, будто любуясь обстановкой, но на самом деле — сканирую пространство. Где? Где он может их хранить? Взгляд цепляется за детали: книжные полки с толстыми томами, камин с кованой решёткой, массивный шкаф у стены.
— У вас очень... упорядоченный кабинет, — замечаю, останавливаясь у книжной полки и проводя пальцем по корешкам. — Всё на своих местах.
— Мы на месте, — голос Рана в наушнике заставляет немного расслабиться.
Я пробегаюсь взглядом по каждой книжке. Возможно, за шкафом что‑то находится? Я старалась уследить за каждой частью кабинета, но не могла найти ничего, что было бы хоть немного похоже на тайник. Где он может хранить то, что нужно Бонтену? Не станут же такие данные просто лежать на виду.
Из раздумий меня вывели мужские руки на бёдрах. Я резко оборачиваюсь — Изао стоит совсем близко, слишком близко. Его взгляд — цепкий, изучающий.
— Изао, кажется, вы переступили черту, — нахмурила я брови, пытаясь отстраниться от его рук.
— Чего ты упрямишься, крошка? — его губы расплываются в хищной ухмылке, он одним рывком прижимает меня грудью к столу, упираясь своим достоинством в мои ягодицы. — Разве не за этим сюда приехала?
Его прикосновения мне неприятны. Тошно от самой себя за свою слабость. Не получается вырваться, а его язык в издевательской манере проходится по оголённому участку моей шеи.
Собираю все силы, что есть в моём теле, и слегка отталкиваю его от себя, чтобы я смогла перевернуться на спину. Поднимаю колени, упирая каблуки ему в грудь, и отталкиваю так, что он валится на пол.
Изао отлетает на пару шагов, с удивлением хватая воздух ртом. Он явно не ожидал от меня такого сопротивления.
— Ты что творишь?! — рычит он, пытаясь прийти в себя.
Я выпрямляюсь, поправляя подол платья, а после достаю пистолет из кобуры. Сталь холодно блестит в свете ламп — оружие в моей руке выглядит непривычно, но уверенно. Я вижу, как его глазки забегали: зрачки Изао расширяются, на лбу выступает испарина.
— Что мне нужно? — задаю я вопрос, но не ему, а Хайтани. Мой голос звучит ровно, без эмоций — будто я обсуждаю погоду, а не держу на мушке человека, который только что пытался нарушить все границы.
— Отчёты о делах фирмы, — Риндо сразу же понимает, что этот вопрос предназначен для них. Он стоит у двери, настороженный, готовый к любому развитию событий. — Как только найдёшь нужные бумаги, подойдёшь к окну. Мы сейчас туда пойдём.
Изао сглатывает, его взгляд мечется между мной и пистолетом.
— Ты сейчас скажешь мне, где находятся отчёты о делах фирмы, а я оставлю тебя в живых. Всё понял? — произношу я, а после снимаю пистолет с предохранителя. Звук чёткий, металлический — он заставляет Изао вздрогнуть.
— Хорошо‑хорошо! — он медленно отползает к двери, инстинктивно пытаясь увеличить дистанцию.
Я жму на курок — пуля с глухим звуком входит в его бедро. Изао вскрикивает, хватается за рану, лицо искажается от боли.
— Куда собрался, молодой? — повышаю голос, делая шаг вперёд. Нервы на исходе, но я держу оружие ровно. — Я последний раз спрашиваю! Где отчёты?
Он тяжело дышит, пот струится по вискам.
— В... в сейфе, — выдавливает он. — За книжной полкой. Код... 8‑3‑0‑5‑7.
— Медленно вставай, — командую я. — Идём к сейфу. Одно неверное движение — следующая пуля будет в голову.
Изао, шипя от боли, поднимается, опираясь на край стола. Хромая, идёт к стеллажу. Его пальцы дрожат, когда он нажимает на замаскированную кнопку за корешком толстого тома по экономике. Панель отъезжает в сторону, обнажая стальной сейф.
— Код, — напоминаю, не опуская пистолета.
— 8‑3‑0‑5‑7, — повторяет он.
Я киваю в сторону сейфа:
— Открывай. И без фокусов.
Он вводит цифры. Сейф щёлкает и открывается. Внутри — несколько папок с грифом «Строго конфиденциально», флешка в металлическом корпусе и блокнот с колонками цифр.
— Доставай всё, — приказываю. — Положи на стол. Аккуратно.
Изао выполняет приказ, выкладывая содержимое на полированную поверхность. Я не свожу с него взгляда, пока краем глаза проверяю содержимое папок — схемы поставок, финансовые отчёты, списки контактов. То, что нужно Бонтену.
— Отлично, — я спускаю курок.
Тело мужчины с глухим звуком падает на пол, а я убираю пистолет в кобуру. Быстро пробегаюсь взглядом по документам на столе: папки с грифом «Конфиденциально», флешка в защитном кейсе, блокнот с колонками цифр. Всё на месте. То, что нужно Бонтену.
В этот момент раздаётся громкий стук в дверь.
— Господин Изао, у вас всё в порядке?! — голос подчинённого заставляет меня вздрогнуть. Охрана. Они слышали выстрел.
Сердце бешено колотится, но я заставляю себя сосредоточиться. Нет времени. Потом всё изучу. Нужно уходить.
Подхожу к окну, как и сказал Риндо. За стеклом — они уже стоят внизу, ожидая меня. Высота внушающая: второй этаж, карнизы узкие, никаких пожарных лестниц в поле зрения. Когда мы поднимались сюда, я и не думала о том, как буду уходить.
Распахнув окно, в лицо ударяет прохладный ночной ветер, развевая волосы. Внизу Ран поднимает голову, щурится от света из кабинета.
— Кидай документы и сама прыгай, — произносит он лениво, но в глазах — напряжение.
— Ты в своём уме? — возмущаюсь я. — Второй этаж!
— Нана, ты либо прыгаешь и я тебя ловлю, либо его охрана сейчас на тебе живого места не оставит, — раздражённо произнёс уже Риндо.
Я оборачиваюсь, прислушиваясь: за дверью нарастает гул голосов, слышны тяжёлые шаги, кто‑то дёргает ручку. Ещё пара секунд — и они выбьют дверь. Возвращаю взгляд к братьям и тяжело выдыхаю. Стоит ему довериться.
Убираю флешку в карман шубы — самое ценное нужно сохранить любой ценой. После кидаю все папки с документами. Ран ловко их ловит, не упуская возможности быстро пролистать верхние листы — проверяет, действительно ли это то, что нам нужно. Кивает Риндо:
— Это то, что нам нужно.
Младший Хайтани переводит взгляд на меня, ожидая моих действий. Я боюсь. Очень сильно. Боюсь, что не сможет удержать меня и я разобьюсь. В ушах стучит пульс, ладони потеют, пальцы судорожно сжимают край подоконника. Третий этаж. Один неверный шаг — и всё.
— Нана, времени не так много, — устало произносит Риндо, намекая, что пора уже прыгать. — Ещё минута — и они будут здесь.
За спиной раздаётся грохот: первый удар в дверь. Затем ещё один — сильнее. Они ломятся внутрь.
Я оборачиваюсь. Дверь дрожит под натиском, петли скрипят. Ещё пара ударов — и она поддастся.
Глубокий вдох. Выдох. Спокойствие. Контроль. Сейчас нет места страху.
— Риндо, — тихо зову я, не отрывая взгляда от его рук. — Если я сейчас прыгну... ты точно меня поймаешь?
Он не колеблется ни секунды:
— Точно.
Поднимаю взгляд. Его глаза — твёрдые, уверенные. Никаких сомнений. Никаких колебаний. Он не подведёт.
Ещё один удар в дверь. Трещина ползёт по дереву. Время вышло.
— Хорошо, — шепчу я. — Я верю.
Перекидываю ногу через подоконник, цепляюсь за край. Ветер треплет волосы, холодит вспотевшую спину. Высота кажется непреодолимой.
— Не смотри вниз, — командует Риндо. — Смотри на меня. Только на меня.
Отпускаю подоконник.
Секунда свободного падения — желудок подкатывает к горлу, мир переворачивается. А потом — сильные руки хватают меня за талию, резко амортизируют удар. Я чувствую твёрдую землю под ногами. Жива. Цела.
Наши взгляды встречаются, и мы смотрим друг на друга чуть дольше, чем положено. Секунда замирает, будто растягиваясь в вечность: ни выстрелов, ни криков, ни топота охраны — только биение моего сердец в оглушительной тишине.
— Валим, — голос Рана резко возвращает меня в реальность, заставляя прервать зрительный контакт. Он бросает короткий взгляд в сторону окна из которого я только что выпрыгнула.
Риндо хватает меня за предплечье и ведёт в сторону запасного выхода — узкой двери в конце забора, замаскированной под декоративный плющ. Его хватка твёрдая, но не грубая: он не тащит, а направляет, позволяя сохранить равновесие на неровной каменной плитке.