Глава 40. Бонус
Прошло четыре месяца.
Палата была наполнена тяжёлым дыханием.
Чимин стоял, опираясь руками о край кровати, сгорбившись, будто пытался удержать собственное тело от того, чтобы оно не развалилось на части.
Очередная схватка накрыла резко. Без предупреждения.
— А-а… — вырвалось у него, и пальцы судорожно сжали простыню.
— Чимин, — голос Юнги сразу оказался рядом.
Он подошёл вплотную, обхватил его со спины, прижимая к себе. Ладони легли на напряжённый живот, одна выше, вторая — на поясницу.
— Я здесь… слышишь?.. я здесь…
— Юнги… — Чимин задыхался, цепляясь за его руки. — Мне больно… очень…
— Знаю… знаю, малыш… дыши со мной…
Юнги наклонился, прижимаясь щекой к его виску.
— Вдох… медленно… да… вот так… и выдох… ещё раз…
Чимин пытался. Правда пытался. Но боль была слишком резкой, слишком глубокой — будто его тело разрывали изнутри.
Схватка отпустила.
Он обмяк, почти повиснув в руках альфы.
— Я не могу… — тихо, почти шёпотом. — Я не справлюсь…
Юнги сразу развернул его к себе.
— Справишься, — твёрдо. Но мягко. — Ты уже справляешься. Посмотри на меня.
Чимин поднял глаза. Красные, влажные, напуганные.
Юнги осторожно взял его лицо в ладони и поцеловал. Коротко. Тепло.
— Я с тобой. До конца. Каждую секунду.
Чимин судорожно кивнул.
— Не уходи…
— Даже не подумаю.
Позже омегу уложили на кровать. Схватки стали чаще. Сильнее. Теперь он уже не мог стоять — только держаться за Юнги, сжимать его руку так, что пальцы белели.
— Юнги… — голос срывался. — Очень больно… я не могу…
— Можешь, Чимка… можешь… — он гладил его по волосам, по щекам, стирая слёзы. — Ты самый сильный…
— Нет… — Чимин мотал головой, плача. — Я не…
Схватка. Резкая.
Он закричал громко. Срываясь. И вцепился в Юнги, будто тот был его единственным якорем.
— Всё, всё… я здесь… — Юнги прижал его голову к своей груди. — Кричи… можно… не держи в себе…
Чимин плакал, задыхался, цеплялся.
— Сделай так, чтобы это остановилось… пожалуйста…
На секунду в глазах Юнги мелькнул страх. Настоящий. Острый. Но голос остался ровным.
— Уже почти… слышишь?.. совсем чуть-чуть осталось…
— Почти полное раскрытие, — спокойно сказал врач, всё это время находившийся в родильной. — Скоро начнём.
Чимин едва слышал. Он лежал, тяжело дыша, губы дрожали, тело не слушалось.
Юнги не отпускал его ни на секунду.
— Я здесь… — тихо повторял он, будто заклинание. — Я рядом…
Схватка. И вдруг...
— ААА—!
— Началось, — врач сразу подошёл ближе. — Чимин, слушай меня. Когда скажу — тужься, постарайся изо всех сил. Когда скажу — дыши, просто расслабься.
Юнги наклонился к нему.
— Слышишь?.. ты справишься… я с тобой…
Чимин плакал. Кивал.
— Тужься!
Крик. Омега напрягся всем телом, пальцы впились в руку Юнги.
— Вот так! Ещё!
— Я не могу… — задыхаясь.
— Можешь! — Юнги крепче сжал его руку. — Давай… ещё немного…
— Дыши! Не тужься!
Чимин всхлипнул, пытаясь поймать дыхание.
Юнги поцеловал его в лоб.
— Умница… слышишь?.. Ты невероятный…
Следующая схватка.
— Тужься!
Чимин закричал снова. Громче. Сильнее. Слёзы текли без остановки.
— Юнги…!
— Я здесь!
— Больно…!
— Я знаю… знаю…
Ещё.
Ещё.
— Головка уже есть! — сказал врач.
— Чимка… ещё немного… — почти шёпотом произнёс альфа, но в нём было всё.
Последняя потуга. Крик. И …тишину разрезал первый звук. Громкий. Живой. Настоящий. Детский плач.
Чимин замер на секунду. Будто не поверил.
— Поздравляю… — мягко сказал врач. — У вас мальчик-омега.
Юнги резко вдохнул. И… заплакал от счастья. Прямо там. Не скрывая.
Малыша аккуратно положили на грудь Чимина. Тёплого. Маленького. Живого.
Чимин смотрел на него сквозь слёзы. И вдруг… улыбнулся. Слабо. Но так искренне, что перехватывало дыхание.
— Наш Ёни… — прошептал он, гладя крошечную головку. — Наш Мин Ёнхо…
Юнги накрыл их обоих руками. Осторожно. Почти не дыша.
— Ёнхо… — тихо повторил он.
Малыш тихо всхлипнул, прижимаясь ближе.
Чимин заплакал снова. Но уже иначе.
Юнги наклонился и поцеловал его. Долго. Нежно.
***
Позже палата утонула в тишине.
Чимин лежал уставший, почти без сил, но счастливый. Ёнхо всё ещё спал у него на груди, маленький, тёплый, спокойный.
Юнги сидел рядом и смотрел на них так, будто боялся моргнуть.
— Он красивый… — тихо сказал Чимин.
— В папу.
Чимин тихо рассмеялся, а потом посмотрел на альфу. Долго. Спокойно. И очень тихо сказал:
— Спасибо, что был рядом.
Юнги наклонился и коснулся губами его лба.
— Я всегда буду рядом.
Чимин прикрыл глаза.
— Мы справились…
— Да.
Юнги осторожно провёл рукой по волосам омеги, потом по щеке, потом наклонился ниже и мягко поцеловал его живот.
— Спасибо, — тихо сказал он уже почти шёпотом. — За него. За вас.
Слёзы снова подступили к глазам, но теперь это было только счастье.
Чимин улыбнулся с усталой нежностью.
— Ты слишком красивый для таких моментов…
— А ты слишком красивый всегда.
— Даже сейчас?
— Особенно сейчас.
Через несколько минут Чимин уже спал. Ёнхо тоже. И палата снова стала тихой. Ночной свет мягко ложился на стены. За окном спал город.
Юнги сидел рядом, между двумя самыми важными людьми в своей жизни, и просто смотрел.
На своего мужа.
На своего сына.
На свою семью.
Он вспоминал всё. Ту самую рекламу, которую увидел впервые.
Лицо Чимина на экране.
Первую совместную работу.
Первый разговор.
Первую ссору.
Первую ночь, когда понял, что уже не сможет отпустить.
Беременность.
Страх.
Слёзы.
Предложение на берегу моря.
Первый толчок малыша.
И вот теперь — Мин Ёнхо, тихо спящий рядом.
Что это было? Просто случайная совместная работа? Или всё-таки судьба с самого начала знала лучше них?
Юнги осторожно коснулся маленькой ладони сына. Потом посмотрел на спящего Чимина. И тихо, почти неслышно, улыбнулся.
— Я самый счастливый человек в этом мире.
И, наверное, впервые в жизни это было не просто красивыми словами. Это было правдой. Потому что теперь у него было всё.
И даже больше.
——————————————————
Вот теперь, точно конец!