Глава 5
Юнги не любил просыпаться с навязчивыми мыслями.
Но сегодня первой была не работа. Не контракт. Не дедлайны.
«Клубника».
Он лежал, глядя в потолок, и спокойно анализировал ситуацию.
Истинность — не то, что можно игнорировать. Особенно если это долгосрочный проект. Они будут проводить вместе часы. Дни. Месяцы.
Он должен держать контроль.
Чимин — омега талантливый, чувствительный. И, судя по вчерашнему, уже всё понял.
Юнги прикрыл глаза.
Он почувствовал первым. Это его обязанность — решать, как с этим быть. И пока решение было одно: никаких шагов, никаких признаний.
Только работа.
Но мысль о том, как мягко прозвучало «Юнги» вчера в машине, возвращалась снова и снова.
***
Чимин спал плохо.
Каждый раз, закрывая глаза, он видел студию, плечо рядом, запах мяты, его спокойный голос. Он понял без сомнений.
«Истинный».
И это пугало.
Если альфа знает — он ничего не сказал. Значит, либо не уверен… либо не хочет. Чимин прикусил губу, глядя на своё отражение утром.
— Это просто работа, — повторил он, но сердце не соглашалось.
***
В студии было тихо.
Юнги уже сидел за столом, просматривая вчерашние наброски. Когда дверь открылась, он поднял взгляд.
«Клубника»
Та же, чистая, сладкая, не сильнее, но теперь осознанная.
— Доброе утро, — спокойно произнёс он.
— Доброе, — ответил Чимин, стараясь звучать так же ровно.
Юнги нажал кнопку интеркома.
— Принеси мне кофе, — Пауза. Он перевёл взгляд на омегу, — А тебе?
Чимин замер на секунду.
— Можно… чай. С мятой.
Тишина длилась долю мгновения.
Внутри Юнги что-то тихо и довольно отозвалось.
«Мята»
Он не улыбнулся, не изменился в лице. Просто кивнул.
— И чай с мятой, Чимину, — сказал он и отпустил кнопку.
Они сели ближе, чем вчера.
Работа пошла быстро. Чимин предлагал строки, Юнги подстраивал ритм, иногда менял акценты. Их мысли неожиданно совпадали.
В какой-то момент Чимин потянулся к листу одновременно с Юнги.
Пальцы коснулись.
Лёгкое, почти невесомое прикосновение. Но тело отреагировало мгновенно.
Чимин замер. Юнги не убрал руку сразу. Всего секунда. Чуть дольше, чем нужно. Запахи смешались в узком пространстве между ними.
Первым отстранился Чимин, опустив взгляд.
— Извини.
— Не за что извиняться, — ровно ответил Юнги.
Дверь внезапно открылась — ассистент вошёл без стука.
Юнги поднял глаза.
— Ты же знаешь, что я не люблю когда заходят без стука.
Голос был спокойным, без повышения, но воздух будто стал холоднее.
— Простите.
Дверь закрылась мягче, чем открылась. Чимин заметил.
Юнги поставил перед ним чашку с чаем, аккуратно подвинул ближе.
— Осторожно, горячо.
Это было почти незаметно, почти автоматически, но слишком естественно.
Работа продолжалась до самого вечера.
***
— Ты устал, — вдруг сказал Юнги.
Чимин поднял глаза.
— Нет.
— Врёшь.
Тишина. Чимин нервно усмехнулся.
— Я просто… думаю.
Юнги смотрел на него чуть дольше обычного. Он видел: ускоренное дыхание, румянец, пальцы, сжимающие карандаш. Он знал причину. И почти сказал.
Почти.
— Если тебе… — начал он и замолчал.
Чимин замер.
— Если мне что?
Юнги выдержал паузу.
— Если тебе тяжело, говори. Мы будем работать в комфортном темпе.
Это было не то, что он собирался сказать. Но пока так безопаснее.
Чимин кивнул.
— Хорошо.
Они снова склонились над текстом. Плечи почти соприкасались. Запах мяты стал частью воздуха. Клубника — теплом в груди.
Юнги держал контроль, но каждый раз, когда Чимин тихо произносил строчку, пробуя мелодию, внутри альфы что-то откликалось слишком глубоко.
Это уже не просто профессиональный интерес.
И он это знал.
А Чимин чувствовал...