1
- Что ты творишь, идиот?! - орал на напарника Чуя, когда тот с довольной мордой встал во весь рост, подставляясь под пули.
Накахара еле успел отбить их гравитацией и тут же подлетел к Дазаю, нанося ему удар в лицо.
- Ну, Чуя, - капризным голосом проныл Дазай, пытаясь подняться на ноги после удара. - Нельзя ли помягче?
- Я тебя выебу сейчас «помягче»! - продолжал орать тот, его глаза метали молнии.
- Серьёзно? - с ухмылкой спросил Дазай, снова вставая во весь рост и глядя в разгневанные голубые озёра. - Я всегда знал, что ты без ума от меня, коротышка. Но чтоб так сразу и без прелюдий... - только Осаму успел договорить, как новый удар сбил его с ног.
- Придурок! - выкрикнул Чуя, тут же отбивая сотни пуль гравитацией и отправляя их обратно. - Какого хрена ты вообще попёрся со мной? Толку от тебя всё равно нет.
Чуя, залитый красным светом, шагал тяжёлой поступью, гулко отдававшейся по округе, направляясь к базе врага. В него продолжал лететь град пуль, однако ни одна из них не достигла цели, а земля под ногами эспера жалобно стонала и трескалась. Взлетев вверх, Накахара понёсся к зданию, где засели снайперы и автоматчики. Проломив крышу, Чуя приземлился в центре, нанёс удар способностью и полностью разрушил постройку. Всё вокруг потонуло в ужасающем грохоте, криках и стонах умирающих людей.
Дазай поднялся на ноги, потирая челюсть после удара, и направился в сторону, где была только что уничтожена база врага. Чуя по-прежнему стоял в эпицентре разрухи, хотя Дазай видел его с трудом сквозь клубы дыма и пыли, вившиеся вокруг напарника. Неожиданно он заметил позади Накахары странную мутную воронку огромных размеров. Она напоминала перевёрнутое на бок торнадо и с мощной силой затягивала в себя всё окружающее пространство.
- Чуя! Сзади! - крикнул Осаму и бросился к напарнику с готовым пистолетом в руке, пытаясь определить, откуда действует эспер.
Накахара обернулся, но было уже поздно: неведомая сила резко потянула его назад. Чуя пытался удержаться на месте при помощи гравитации или взлететь, но тщетно. Вскоре перед его глазами всё поплыло и завертелось. Ему показалось, что сознание начинает ускользать.
Дазай видел, как напарника поглотила странная воронка, которая полностью не исчезла, а лишь стала постепенно уменьшаться в размерах. Осаму по-прежнему не замечал ни одной живой души. Он не знал, что предпринять, но понимал, что времени в обрез и бросился к воронке. Дазай отключил способность и почувствовал, как его затягивает в неизвестность. Он не успел заметить, как перед тем, как схлопнуться, воронка выбросила наружу двоих странно одетых людей: высокого шатена и низкорослого рыжеволосого парня.
***
Чуя больно ударился обо что-то твёрдое. Перед глазами всё плыло, а окружающее пространство он видел словно сквозь мутную пелену. Накахара тряхнул головой, пытаясь привести в порядок зрение и мысли. Когда пелена наконец отступила, он понял, что оказался в незнакомом месте. Вокруг росла буйная зелень, пестрели яркие деревья, в том числе фруктовые, а прямо перед ним возвышался массивный дворец.
- Что? Где я? - пробормотал Чуя, оглядываясь по сторонам. - Дазай? - неуверенно позвал он, а затем крикнул громче: - Дазай!
Но ответа не последовало. Вместо этого послышались чьи-то шаги, и прямо над ухом раздался грубый голос:
- Что вы здесь делаете, господин Накахара? Вам запрещено покидать пределы дворца Ооку. И что на вас надето? Сбежать собирались?
- Что? - Чуя шокированно посмотрел на мужчину. Тот был одет необычно: на нём красовались доспехи тосэй-гусоку с крепкой кирасой, украшенной кожаными полосами, наплечниками содэ, шлемом, кожаными наручами и набедренниками. Поверх всего этого несколько раз вокруг талии был обвязан толстый пояс, за которым торчала рукоять длинной катаны.
Чуя тряхнул головой, надеясь, что видение исчезнет. Но ничего не произошло. Высокий мужчина, казавшийся исполином в этих доспехах, по-прежнему стоял перед ним.
- Я, наверное, сплю... - пробормотал Чуя себе под нос, но мужчина его услышал.
- Что вы сказали? - переспросил он и, не дожидаясь ответа, грубо схватил Чую за шиворот, приподнял и поставил на ноги. - Немедленно возвращайтесь в Ооку! Я доложу императору о случившемся.*
Чуя не понимал, что всё это значит. Он отчётливо помнил, как его затянуло в воронку, но теперь всё вокруг было чужим и странным. От мужчины исходил непривычный запах, природу которого Накахара не мог определить. Слова и поведение незнакомца повергли его в шок, но это оцепенение быстро сменилось волной ярости. Чуя вспыхнул красным светом - точнее, думал, что вспыхнул. Он нанёс мужчине резкий удар в грудь, но лишь отбил себе руку о твёрдую кирасу. От боли в глазах потемнело и посыпались искры. Чуя с трудом сдержал крик и лишь плотно сжал зубы. А мужчина даже не пошатнулся.
«Почему способность не сработала? - промелькнула мысль в раскалённой голове Накахары. - Она могла отказать лишь в одном случае: если рядом Дазай или какая-то его дрянная копия из того странного мира, куда меня затянуло. Но голос не его, это точно».
- Дазай? - на всякий случай спросил эспер. - Осаму, это ты?
Мужчина снял шлем. Это был не Дазай. Чуя видел этого человека впервые.
- Я непременно доложу Его Высочеству, что вы хотите его видеть,** господин Накахара, - по лицу незнакомца расползлась довольная улыбка.
Чуя ощупал пояс здоровой рукой, но нигде не нашёл ножа.
- Чёртов Дазай! - выругался он.
Накахара нанёс удар кулаком в ухмыляющуюся физиономию. Мужчина отшатнулся, но удержался на ногах - вероятно, помогли вес и тяжёлые доспехи. В следующее мгновение лезвие его катаны сверкнуло у груди Чуи.
Накахара снова попытался применить способность. Тщетно.
Момент для внезапной атаки был упущен, и ему не оставалось ничего иного, кроме как подчиниться исполину. Но в голове тут же созрел план.
«Он отреагировал, когда я назвал имя Дазая. Значит, Дазай в этом мире есть, и мне нужно просто до него добраться. Посмотрим, что из этого выйдет».
- Шевелись! - грубо прорычал стражник, приставляя лезвие к горлу Чуи и надавливая. Острая сталь прочертила на коже тонкую линию, и несколько капель крови выступили наружу.
- Куда? - сквозь зубы спросил Чуя.
- В твои покои. Пусть император сам решает, что с тобой делать. В конце концов, ты один из его наложников.
«Пиздец! - мысленно выругался Чуя. - Что за хуйня? Куда я попал и где эти чёртовы покои?»
А потом до него дошёл смысл последних слов.
«Наложник? Какой ещё наложник?!»
- Ну, чего застыл? Топай.
Накахара развернулся к дворцу. Решил, что в любом случае нужно войти внутрь, а там уж сориентируется. Когда Чуя свернул не туда, стражник ткнул его остриём катаны в спину и грубо прорычал:
- Куда прёшь? Дорогу забыл, что ли?
Накахара промолчал. Под редкими тычками катаны в спину он наугад выбирал направление. Поднявшись по лестнице на второй этаж, Чуя заметил ещё нескольких стражников, экипированных так же, как его конвоир. Проводник остановился и кивнул на одну из дверей.
- Надеюсь, дальше дорогу вспомните, - сказал он.
Пройдя по коридору и миновав несколько комнат, Чуя вошёл в ту, на которую указал стражник. Внутри оказалось довольно просторно; вдоль стен стояло множество футонов - или чего-то похожего, Чуя не мог разобрать, так как все они были застелены пёстрыми простынями. В комнате находились несколько девушек и парней. Накахара с удивлением приподнял бровь, оглядываясь по сторонам, и тут к нему подошёл один из юношей в длинном кимоно.
- Почему ты так странно одет? - спросил он.
- Маскировка, - пробормотал Накахара. - Свалить хотел, но не вышло.
- Свалить? - переспросил парень. - Куда, зачем?
- Всё правильно он хотел, - вмешалась в разговор какая-то девушка. - Я бы тоже сбежала.
- И куда бы ты пошла, Наоми? - не унимался парень.
- Да куда угодно!
- А мне здесь нравится, - продолжил он. - Да и идти мне некуда. Тут кормят, одевают, обувают. Конечно, не очень приятно раздвигать ноги перед императором, но что поделать? Мы же омеги - если не перед ним, так перед кем-то другим придётся.
- Омеги? - тихо переспросил Чуя, но его никто не услышал.
- Счастье в неведении, Ацуши, - снова обратилась к парню девушка по имени Наоми.
- О чём это ты? - удивился он.
- Император не посещал нас уже две недели. Я слышала, как слуги болтали, что он очень болен. Дай бог ему здоровья!
- Ну и что? - пожал плечами Ацуши. - Выздоровеет. Нет - будет новый император, его сын. Я его несколько раз видел - красавчик! - Парень мечтательно закатил глаза. - Перед таким я бы и сам ноги раздвинул.
- Глупый ты, Ацуши, - покачала головой Наоми.
- Это ещё почему? - насупился тот.
- Наложники старого императора не переходят к новому. Для него приводят других.
- А что происходит с прежними?
- Их умерщвляют, - грустно добавила девушка.
- Что?! С чего ты это взяла, Наоми? - воскликнул блондин. - Кто-нибудь слышал о таком? - он обвёл взглядом комнату, но все лишь дружно замотали головами.
- Понятно, что никто не слышал и слышать не мог. От нас такую информацию тщательно скрывают.
- Тогда откуда тебе это известно?
- Мне бабушка рассказывала ещё до того, как я сюда попала. Она сама была наложницей прошлого императора, но смогла бежать.
- А ты как сюда попала? - не унимался парень.
- Не по своей воле. Император увидел меня в городе и сказал, что хочет меня. Меня тут же схватили его стражники и доставили во дворец.
- И как это... произойдёт? - упавшим голосом спросил Ацуши. - То есть... как они нас убьют?
- Скорее всего, ядом. Бабушка рассказывала, что в то утро ей было плохо, и она одна ничего не ела после того, как все наложники ушли обедать. Когда они вернулись, то начали мучительно умирать. Потом пришли стражники убирать тела. Она притворилась мёртвой и, когда представился случай, бежала.
- Дела... - пробормотал Ацуши. - Тогда нам точно нужно бежать.
- Нас поймают, как Чую, и казнят раньше срока.
- Тогда что же делать? - спросил другой парень.
- Я не знаю, - тихо проговорила Наоми. - Всё, что нам остаётся, - это молиться, чтобы император поправился.
Накахара слушал Наоми, широко распахнув глаза и не веря собственным ушам. Разумеется, в его планы не входило ни умирать, ни ложиться под какого-то старого козла. Он всё ещё плохо понимал, что происходит, но план побега уже начал формироваться в его голове. Нужно лишь дождаться ужина - наверняка в столовой будут какие-нибудь приборы. Всё, что требуется, - умыкнуть один из них, пусть даже это окажутся обычные палочки. Ещё к своим восемнадцати годам Накахара стал лучшим бойцом Портовой Мафии, способным убивать мгновенно даже без применения способности. На протяжении четырёх лет он оттачивал и совершенствовал свои навыки. Сегодняшний провал случился лишь потому, что он не ожидал, что способность откажет, и повредил руку, которая к тому времени уже изрядно распухла.
«Только бы не перелом, - мелькнуло у него в голове. - Это сильно осложнит дело».
Чуя ощупал левой рукой правое запястье. Перелома, похоже, не было: кистью и пальцами он мог шевелить, хоть и с трудом.
Наоми, заметив его движение, подошла ближе.
- Что с тобой, Чуя? Рука болит?
- Стражнику вмазал, - коротко ответил он.
Девушка бережно взяла его руку, осторожно ощупала и попросила пошевелить пальцами.
- Перелома, кажется, нет, - вынесла она вердикт. - Сильный ушиб, наверное. Подожди секунду.
Наоми подошла к своему футону, приподняла подушку и извлекла из-под неё небольшую баночку.
- Это должно снять боль и отёк, - сказала она, нанося мазь на распухшую руку Чуи.
- Спасибо, - поблагодарил Накахара, когда она закончила.
- Тебе бы переодеться, - сказала Наоми. - Если император тебя вызовет, он будет очень недоволен.
«Да уж, переодеться, - мысленно усмехнулся Чуя. - Интересно, во что?»
- А где моя одежда? - спросил Накахара, окидывая комнату взглядом.
Наоми с лёгким удивлением посмотрела на него, но всё же кивнула в сторону одной из перегородок, разделявших комнату:
- Там. Если ты её туда клал.
- Кажется, клал, - буркнул Накахара, заходя за перегородку.
***
Дазай шлёпнулся на землю, больно приземлившись на пятую точку, и недовольно ахнул.
- Что за странное место? - пробормотал он, оглядываясь по сторонам.
Его окружали цветущие деревья ярких оттенков, а вдалеке светились окна какого-то здания. Дазай поднялся на ноги, снова кряхтя от боли, и медленно направился к постройке. Когда она стала хорошо видна, Осаму остановился, разглядывая старинную архитектуру.
- Ого, - пробормотал он, делая несколько шагов вперёд. - Куда это меня занесло?
Заметив нескольких мужчин в странных доспехах, Дазай заключил:
- Непохоже на другой мир. Скорее, другое время. Судя по архитектуре, это VII-VIII век нашей эры.
Осаму осторожно выглянул из-за дерева и, дождавшись, когда странные люди уйдут, снова двинулся к зданию. Подойдя ближе, он увидел Чую, которого один из стражников конвоировал во дворец.
- Странно, - произнёс Дазай вслух, доставая из-за пояса пистолет. Он навёл его на спину стражника, но передумал стрелять и убрал оружие. Выстрел в ночной тишине прозвучал бы слишком громко и поднял переполох. - Чуя не применил способность и позволил арестовать себя? Он никогда не допустил бы такого без веской причины. Возможно, его способность не работает? Кто знает, куда мы попали... Лучше пока понаблюдать со стороны, выяснить, сколько охраны у входа, и лишь тогда действовать.
Заняв удобную позицию, Дазай спрятался за деревом. Когда неподалёку прошёл одинокий стражник, он выскочил и, схватив того за шею, приставил клинок к горлу - сразу поняв, что это единственное уязвимое место в доспехах. Стражник от неожиданности вскрикнул, и Дазай тут же зашипел:
- Сколько охраны у входа? Отвечай быстро, или умрёшь.
- Ваше Высочество? - проблеял тот, узнав голос Дазая, а затем и его лицо.
Осаму на мгновение опешил от такого обращения, но тут же взял себя в руки и повторил вопрос.
- Вы же знаете... Двадцать человек патрулируют территорию, внутри у каждого входа стоят по двое, и столько же у каждой лестницы.
- Ты узнал меня? - спросил Осаму.
- Простите, Ваше Высочество, вы одеты довольно странно, но как можно не узнать вас, даже в таком виде?
- Извини, - произнёс Дазай, вонзая клинок ему в горло.
Стражник захрипел, пытаясь выдавить из себя последний вопрос:
- За что?..
Осаму ничего не ответил. Вытерев клинок о траву, он засунул его за пояс и смело направился во дворец. Стража у входа пропустила его без вопросов, и остальные тоже не проявляли особого интереса, разве что посматривали на его необычную одежду. Одни склоняли головы, другие почтительно приветствовали его по титулу.
Неожиданно к нему подошёл какой-то мужчина в очках.
- Ваше Высочество, ваш отец желает вас видеть.
- Где он? - спросил Дазай, оглядываясь по сторонам в опасливом ожидании встретить своего двойника.
- Ему по-прежнему очень плохо, - ответил мужчина. - Он в своих покоях.
- Идёшь со мной, - распорядился Дазай и, получив кивок, последовал за незнакомцем.
***
Войдя в просторную спальню, Дазай увидел на кровати бледного, исхудавшего мужчину болезненного вида.
- Осаму, - произнёс тот, приоткрывая потухшие серые глаза. - Присядь.
Дазай опустился на край постели, и мужчина продолжил:
- Знаю, мы никогда не были близки. Но я умираю и не хотел бы, чтобы ты таил на меня зло из-за Чуи.
- Из-за Чуи? - переспросил Дазай, чувствуя, как сердце тревожно забилось при имени напарника.
- Ты много раз просил отпустить его, но я был против. Помню, как ты на него смотрел, когда арабский шейх преподнёс его мне в дар. Я видел, что он тебе нравится, но не хотел, чтобы ты слишком привязывался. Хочу, чтобы ты знал: между нами ничего не было. Рыжие - не в моём вкусе. Но сейчас, пока я ещё жив, могу исполнить твою просьбу.
- Почему сейчас? - спросил Осаму.
- Иначе он умрёт, как и все мои наложники после моей смерти. А я знаю, как ты огорчишься.
«Ничего себе законы», - мелькнуло у Дазая, вслух же он произнёс:
- Разве, став императором, я не смогу отменить казнь или сам этот закон?
- Можешь попробовать, если Дадзёкан позволит. Но наложников убивают в тот же день, когда умирает император, - мужчина закашлялся и с трудом добавил: - А коронуют тебя только через три дня. Чтобы отменить закон, нужно вынести вопрос на обсуждение в Дадзёкан.*** Если большинство будет против, у тебя вряд ли получится. Власть императора не безгранична: важные решения должны быть одобрены Советом.
- И всех наложников убьют?
- Да. Если только кто-то не изъявит желания жениться на одном из них - тогда тот останется жив.
- И как их убьют?
- Обычно используют яд.
В дверь постучали. Император кивком разрешил войти.
- Ваше Величество, - склонил голову вошедший стражник. - Один из ваших наложников пытался сбежать.
- Казнить, - распорядился император.
- Кто именно? - переспросил Дазай.
- Чуя Накахара, - последовал ответ. Стражник направился к выходу.
- Стой! - резко остановил его Дазай. - Накахару не трогать!
- Ваше Величество? - мужчина вопросительно посмотрел на императора.
- Отменить казнь, - устало сказал тот, прикрывая глаза. - Принесите чернила, перо и пергамент. Я хочу... - неожиданно император снова закашлялся, и из уголка его рта потекла струйка крови.
- Отец? - Осаму вскочил с постели и обернулся к стражнику. - Позовите врача!
Едва стражник выбежал из покоев, Дазай окинул императора быстрым взглядом. Тот стал ещё бледнее, беззвучно пошевелил губами и, захрипев, вцепился пальцами в рукав Осаму. Дазай наклонился, пытаясь разобрать слова, но услышал лишь хрипы и тяжёлое дыхание.
Дверь снова открылась. Вошедшим оказался Мори. Их взгляды встретились.
- Босс? - удивлённо протянул Дазай. Мори бросил на него беглый взгляд, подошёл к постели больного и склонился над умирающим, проверяя пульс.
- Всем выйти, - распорядился он, а затем посмотрел на Осаму. - И вы тоже, Ваше Высочество. Мне не должны мешать.
Дазай молча вышел вслед за стражником. В коридоре у двери уже столпились люди: женщины громко причитали, мужчины стояли с каменными лицами - хотя некоторые рыдали навзрыд, не уступая женщинам, что показалось Дазаю странным. Спустя десять минут вышел Мори и объявил:
- Император скончался.
_____________
Примечания:
*В ту эпуху, в которой оказался Чуя, последняя фраза могла прозвучать так: «Со страхом и благоговением осмеливаюсь доложить. Непременно преподнесу Императору о случившемся». В те времена придворная речь строилась на нескольких основных принципах: 1. Не называют «императора» напрямую по имени - говорят 天皇 (Тэнно) или 大君 (Ōkimi). 2. Скромные глаголы о себе - например, 申す (mōsu) или 奏す (sōsu) - «докладывать», «осмеливаюсь сообщить». 3. Ритуальная скромность - добавляют формулы типа 恐み恐み (кашикомими) или 恐れながら (осорэ нагара). 4. Событие описывают без прямого «это произошло» - используют эвфемизмы или безличные конструкции. Поэтому в данной работе я решила использовать более привычную и понятную современному человеку речь, иначе многие диалоги с высочайшими особоми того времени были бы не совсем понятны читателю. То же самое касается обращения к Императору напрямую или к принцу. Здесь я буду использовать более привычную форму речи: обращение к Императору - Ваше Величество, к принцу - Ваше Высочество. К слову, наследного принца в то время называли «Восточный дворец», а если нужно было обратиться к наследному принцу, служащий не говорил прямо «皇太子». Он использовал ритуальную, обезличенную форму, например: > 「東宮に申すことあり。」- «Есть нечто, что я осмеливаюсь донести до Восточного дворца.» или>「東宮に申し上げます。」 (Тōгū ни mōсиагэмасу)- «Смиренно обращаюсь к Восточному дворцу.»
**В то время фраза могла прозвучать так: «С благоговейным почтением осмеливаюсь доложить. Непременно донесу до Восточного дворца, что вы желаете быть узрены». Ну, вы поняли почему я решила использовать современную речь, о чём я писала в предыдущей справочке. Считайте, что это перевод с древнеяпонского на современный русский😁
***В эпоху Хэйан (VII-XII вв.) при императоре действовал Дадзёкан (太政官) - государственный совет из аристократов, чиновников и министров. Он издавал указы, но не был выборным. Канцлер и министры обсуждали и формировали проекты решений, но принять их мог только император. Таким образом, Дадзёкан выполнял роль «мозга» и «машины», но император оставался источником легитимности. В VII-VIII веках император оставался формально сильнее и все законы исходили от него. Но фактическая сила зависела от его личности: при слабом императоре главную роль играл Дадзёкан и родовые аристократы, которые занимали высокие должности и фактически управляли страной. Дадзёкан возглавлял Дадзё-дайдзин (太政大臣) - «великий канцлер государства». Под ним были: Садайдзин (左大臣) - левый министр (высший после канцлера). Удайдзин (右大臣) - правый министр. Наидайдзин (内大臣) - внутренний министр. Эти должности обычно занимали представители знатных родов (например, Фудзивара). Совет ведал: назначением чиновников; управлением провинциями; финансами и налогами; разработкой законов и указов; военными делами; внешними связями (с Китаем и Кореей). VII веке (Тэмму и его наследники) император ещё мог быть реальным правителем, опираясь на Дадзёкан. В VIII веке начался постепенный сдвиг к аристократии: император оставался символом и формальным источником власти, но решения всё чаще исходили от сильных родов (Фудзивара), которые управляли через Дадзёкан. Фактически уже к IX веку реальная власть перешла в руки рода Фудзивара (藤原氏). Они установили систему сэссё (регент при малолетнем императоре) и кампаку (регент при взрослом императоре). Регент решал все государственные дела, а император оставался лишь формальной фигурой.