The freak circus 🎪

Отступление: мне очень приятно, что вы, @madam_Herta222, просите меня продолжать писать по вашей идее 🩷 И надеюсь, что смогла интерпретировать концовки новеллы, тк мало где про них что-то смогла найти.

Со Светлой Пасхой вас! 🐣

Пьеро~

Пьеро не знает как объяснить то, где он находится. Голоса в его голове стихли, а Рассказчик оказался непризнанным гением, который захотел победить смерть, тебя. По словам Ворона-Рассказчика, ты была «изменением», Движущейся Землёй... Принцесса всё же больше подходит тебе, нежели эти вычурные имена, придуманные тем ублюдком, мысленно отмечает шут.

Теперь лики Совершенной Принцессы устремлены на него, её саму обвивали сотни тысяч человеческих рук, постоянно движущихся и сгибающихся. Она предлагает Пьеро отправиться с ней в другие миры, туда где им будет хорошо. Там не будет никакого Рассказчика, указывавшего что и как дОлжно делать. Вы будете свободны и счастливы. Но миму эта идея не нравится. Отправка в другой мир стоит ценою уничтожения этого и всего, что было связано с ним. Его семья: Шут, Билетёр, Доктор и, скрепя сердцем, Арлекин — исчезнут. Да, ему больше не придётся выступать на цирковой арене и терпеть унижения людей на улицах, но какой ценой?

Он рискует больше никогда не приготовить вкусный ужин для цирковой семьи. Арлекин в этот момент больше не будет мешать или как-то подтрунивать красного. Шут и Билетёр никогда больше не вздохнут от усталости из-за беспорядков, которые в процессе работы устроят они с Арлекином; он никогда больше не сможет помочь Доктору с его растениями или уборкой в шатре. Пьеро никогда не сможет увидеть их только из-за эгоистичного желания быть с тобой? Мим уже терял одного члена семьи, свою первую любовь, он знает как это горько и тяжело. Пьеро не может потерять и их. Но и тебя, его дорогую возлюбленную, он тоже отпустить не хочет.

Пока красный пытается хоть как-то достучаться до многоликой девы, он слышит знакомый голос в голове. Это Голос Героя, который объясняет, что переспорить Движущуюся Землю он ни при каких случаях и желаниях не сможет. Существует только один способ сохранения мира — разговор с сердцем богини. Каким-то неведомым способом шуту, Голос Героя перенаправляет его на лесную тропинку. Отсюда он начинал и закончит здесь же.

Он идёт прямиком к ветхой избушке, а Голос Героя предлагает заменить Рассказчика, но выходит так себе. У него нет опыта ораторского искусства, потому описание выглядит скомкано и бегло. От чего-то Пьеро вспоминает выступления Шута и Арлекина, мыслено говоря, что они бы точно справлялись с такой задачей получше. Голос Героя лишь посмеивается, соглашаясь с тем, что он никудышный повествователь.

Пьеро спускается в подвал, наконец, видя тебя, его леди. Та Совершенная Принцесса не может и рядом стоять с такой нежной и мягкой тобой. В шёлковом белом платье, вьющимися волосами и светлым лицом. Ты улыбаешься ему, говоря:

— Мы снова встретились. Здесь же, как и в первый раз.

— Моя леди, — Пьеро обнимает тебя, поглаживая спину. Ты чувствуешь его запах: какая-то сладкая выпечка, кофе и клубника. Этот аромат уже стал для тебя родным, дарующим только хорошие чувства. — Давайте уйдем отсюда, вместе.

— Уйдём?

— Я не хочу уничтожения того мира, который знаю, но и не хочу терять вас, — Пьеро опускается на колени, сжимая твои руки своими. — Прошу, давайте покинем это странное место... Простите мне этот эгоизм...

Он с преданностью щенка смотрит в твои глаза, выискивая там хоть толику сомнения на его предложение. Но ты с той же улыбкой киваешь ему.

— Да, давай уйдём вместе.

Пьеро подхватывает и кружит тебя. Вы оба посмеиваетесь и глупо улыбаетесь, влюблённо смотря друг на друга, берётесь за руки, открывая дверь, шепча заветное: «Я люблю тебя».

Арлекин~

Арлекин снова стоит в мрачном ночном лесу, на развилке троп. В голове Рассказчик монотонно заводит всё ту же пластинку: про его миссию — мессию, войти в хижину, взять безупречный клинок, спуститься в подвал, убить Принцессу. Другие голоса пытаются то спорить, то предлагать более жестокие версии развития событий. Но Арлекину плевать на них всех.

Он входит в дряхлую избушку, впереди подвал — твоя темница, справа от него столик с безупречным клинком, слева зеркало, которое исчезнет, как только зелёный подойдёт к нему. Но даже так, Арлекин встанет напротив него, чтобы на долю секунды увидеть самого себя. Видит он, правда, не тот ярко-зелёный шутовской костюм с белой маской на лице и кудрявыми чёрными волосами, а тёмную, туманную фигуру со светящимися изумрудными глазами. У этой крупной фигуры на голове два витиеватых рога, но не таких больших, как у Пьеро. Сзади мелькнуло что-то розовое.

Зеркало исчезло. Рассказчик раздражённо вздыхает, приказывая побыстрее взять клинок и спуститься в подвал. Голоса вступают в небольшую перепалку, но Голос Героя их одёргивает. Он самый отвратительный, по мнению Арлекина, ведь чувствует и читает его эмоции лучше, чем Джестер. Голос Героя и Арлекин почти одно целое — каждый понимает другого, но не каждый хочет принимать это.

Зелёный спускается в подвал, надевая коронную ухмылку с озорным блеском в глазах. У дальней стены, прикованная кандалами, сидишь ты. В бальном платье и маленькой короне на голове. Как только вы встречаетесь взглядом, ты невольно съёживаешься на потеху Арлекину.

— Ну, котёночек, вот мы снова встретились, — шут вальяжно подходит к тебе, клыкасто улыбаясь. — Начала бояться меня?

— Такой чести я тебя никогда не удостою! — приказным тоном говоришь ты, словно избалованная девчонка. — И обращайся ко мне подобающе, наконец.

— Ах, точно, прошу простить меня, Ваше Высочество, — Арлекин сделает наигранно-театральный реверанс, невинное хлопая глазками.

— Тц, уродливый ублюдок.

— Вы раните меня в самое сердце, дорогая Принцесса, — смахивая невидимую слезу, Арлекин садится у соседней стены поближе к тебе.

Вы сидели какое-то время в полном молчании, хотя в голове зелёного происходило совершенно противоположное. Все голоса не понимали почему он оттягивает момент твоей кончины.

— Почему медлишь? — будто прочитав происходящее в его голове, спросила ты. Твои глаза с прищуром смотрели на белую маску с расслабленной улыбкой.

— О чём вы говорите?

— Не строй из себя дурака! Пусть носишь шутовской костюм, но ты далеко не глуп!

Арлекин лишь глядел вперёд, с маски на миг исчезла привычная улыбка, уступая место усталости и некой отрешённости. И правда, почему он медлит? Наверно потому, что знает как бесполезно убивать тебя. Наверно потому, что знает — умереть не выйдет ни у тебя, ни у него. Знает, что нужно продолжать делать это дальше, ведь только так он может...

— Кого ты пытаешься защитить? Или так искупаешь вину? — холодно выплюнула ты, но сразу пожалела, что вообще открыла рот. Около головы приземлился кулак Арлекина, оставив трещины в стене.

— Нет у меня чувства вины, — процедил он, оскалившись. — Я ничего не чувствую. Мне нравится действовать всем на нервы и выводить на эмоции! И... — твою ногу обвило что-то холодное и скользящее, — раз ты настаиваешь на скором конце... Я тебе это устрою.

Вы оба знали, что конца не будет. Встретитесь ещё множество раз, пока оба не сойдете с ума окончательно.

Билетёр~

Мужская фигура в синем костюме и цилиндре, появилась на тропинке в ночном лесу. Он оглядывается по сторонам, пытаясь понять как очутился здесь. Билетёр помнит, что был в своём шатре глубокой ночью, разбирая бухгалтерию, параллельно просматривая выручку за вечер, как вдруг открыл свои глаза в мрачном лесу.

Откуда-то, будто в голове, раздаётся чей-то голос. Он артистично повествует Билетёру о том, что он должен пойти к избушке на холме и убить Принцессу, заточённую там. Ведь она — зло, которое может разрушить известный нам мир. Контролёр билетов вздыхает, решая что стал жертвой шутки Арлекина, поэтому хочет развернуться и уйти, но сделать этого не может.

Ноги сами ведут его вглубь леса по тропинке. Голос в голове продолжает проецировать все его движения и окружение устно, даже как-то поэтично. Синий слегка волновался, что ветви деревьев порвут идеальный костюм или он зацепит какую-то кочку и упадет, правда ничего из этого не происходит. Деревья будто раскупаются перед ним, освобождая дорогу, а кочки и корни уходят под землю, не мешая ступать по тропе. Странно.

Неведомым образом, Билетёр оказывается у избушки. Она была очень старой с просевшей крышей и кривыми окнами без стекла. Его рука открывает дверь — мужчина морщится в отвращение, ведь грязь и пыль испачкали белоснежные перчатки. Внутри обстановка скудная: дверь, видимо ведущая в тот самый подвал, около неё столик, который голос назвал алтарём. На нём же лежал кинжал — безупречный клинок. Голос приказывает взять его, чтобы расправится с Принцессой.

Билетёр решил последовать этому, раз его не отпустят без выполнения «миссии», значит нужно делать то, что он говорит. Да и мало ли, кто там прячется. Билетёр не так силён, как все остальные в цирке, нужно перестраховаться.

Клинок идеально ложится в руку монстра, слегка обжигая кожу сквозь перчатку холодом. Дверь в подвал открывается сама.

Он преодолевает, может ступеней пять-шесть, как слышит приказной тон девушки.

— Кто там?!

Синий молчит, решая поступить по-другому. Он снимает одежду, скрепя сердцем, кладя её на скрипучие ступени. Билетёр приобретает свою истинную форму, легко теряясь в темноте помещения.

Ты сидишь с кандалами на правой руке, всматриваясь в темноту лестнице. Слышатся какие-то скрипы и шуршания, но ты никого не видишь. Это немного пугает, оттого начинаешь трястись. Сердце бьётся о грудную клетку, делая сальто. Нервно сглотнув, ты хотела вновь крикнуть что-то, как видишь на миг появившейся силуэт, пронзающий твою грудь клинком. Прямо в сердце. Тёплая кровь хлынула из рана, заливая пол багряным соком.

Билетёр потёр руки друг о друга, смахивая невидимую пыль, а затем уходя из подвала. Он подбирает одежду, приобретает другую форму, и уходит из избушки. В этот момент сознание мутнеет, перед глазами двуликого плывёт дымка. Синий чувствовал обмороки лишь однажды, когда они все голода и страдали от рук человека несколько веков назад; и это было самое ужасающее чувство на земле — знание безысходности. Никто не мог ничего сделать до одного момента. Они все будут мучиться от совершённого поступка, но жалеть смысла нет. Мёртвые не возвращаются. Он падает.

Открыв глаза, контролёр билетов понимает, что он снова в своём шатре. Просто уснул за бумагами на столе и увидел непонятный сон, что странно, ведь сны он никогда прежде не видел.

Джестер~

Фиолетовый шут стоял у входа в темницу, где должна быть ты, сердце богини. Отдавать этой многоликой девке привычный для него мир, шут не намерен. Оттого услышав до сели раздражающий Голос Героя, воодушевился и последовал за ним. Он шёл к хижине, как этот дурак неуклюже предложил заменить другого раздражителя, Рассказчика, но только ещё больше опозорился в глазах Джестера. Хотелось подразнить его напоследок ещё немного, но кукловод решил сделать исключение. Он взял повествование в свои руки: предложения были полны эпитетов и метафор, некоторые простые, другие двусмысленные.

«У тебя просто талант рассказывать истории, — отметил Голос Героя, — не то что у меня. Правда, был бы и характер получше...»

Шут оскалился, мысленно приказывая заткнуться. Голос Героя притих только после того, как выругался на монстра. Оба устало вздохнули. Они сыты по горло всей этой ситуацией и другими своими невольными спутниками, которые покинули их (к счастью). Да, они бесили и выводили из равновесия Джестера, хотя его, казалось, ничего уже не могло задеть. Он видел перепалки между Пьеро и Арлекином несколько веков почти без перерывов, не раз разнимал их... И монстр никогда не подумал бы, что станет скучать по тем временам. Он должен вернуться. Он взял ответственность быть лидером, а лидер не станет бежать от обязательств, возложенных на себя.

Лестница, по которой кукловод ступал, стала идеальной, будто её кто-то недавно отремонтировал. Она больше не скрипела, не было дырок, в которые шут рисковал провалиться. Видимо, конец действительно близок.

Ты, как и прежде, сидишь у стены, но уже без оков на руке. Хоть какие-то изменения.

Ты красива, по человеческим меркам, как в вашу первую встречу. Свет освещает твою хрупкую фигурку, шёлк платья облегает и подчёркивает твои достоинства, скрывая недостатки. Волосы вьются, частично скрывая миловидное личико от опасных фиолетовых глаз монстра. Подняв взгляд на него, ты удивительно спокойно выдыхаешь, чуть улыбнувшись.

— И снова здравствуй.

— Да, здравствуй, Принцесса, — лукаво улыбается шут. Он стоит в двух метрах от тебя, как бы возвышаясь и окидывая тенью женский стан. — За время, проведённое здесь, я кое-что понял.

— Что же такого ты понял?

— Когда-то я не смог взять бремя, которое пришлось взять другому, — шут опустился рядом с тобой на одно колено, играясь с прядью твоих волос. — Тогда мы все страдали, и это было единственно-верное решение, но я был слишком слаб для него...

— Мне не интересно твоё печальное прошлое, — ты ударила его по когтистой руке, сводя аккуратные бровки. — Если пришёл ко мне, то не согласен с существованием Совершенной Принцессы и её планами. Чего хочешь?

— Да, верно, «Движущая Земля»... Никогда бы не подумал, что смогу убить «изменение», прикоснуться к смерти...

Именно прикоснуться. Джестеру было плевать на смерть, ведь впредь он руководит ситуацией, а не был её заложником. Поэтому ему не нравишься ты. Ты заставляешь испытывать давно забытые чувства. Как они сидят в клетках без права голоса. Как пришлось пойти на крайнее меры. Как монстры отомстили тому человеку.

— Кончай ломать трагедию. Сделай то, за чем пришёл.

— Раз леди настаивает, то кто я такой, чтобы противиться ей?

Джестер схватил тебя за шею, одним движением свернув её в неестественном положении. Ты начала задыхаться, в глазах темнело. Несколько мгновений ты корчилась в муках, страдальчески кряхтя, пока не отключилась.

Твоя плоть, на глазах фиолетового, начала разваливаться, кусками слезая с мышц. Затем отпали и они, остались лишь желтовато-белые кости, но и они рассыпались прахом. На месте, где когда-то сидела ты, остались лишь платье и корона. Джестер постоял над останками минуту, затем пошёл к двери.

«Видимо, это и правда конец? — неуверенно спросил Голос Героя, о котором шут успел позабыть.»

— Да, конец, — он открыл дверь, уходя в светлое пространство, где мелькали цирковые шатры и звучали людские голоса. Там его дом и семья.

Доктор настойчиво игнорирует меня...