VI. Я не один
Анита лежала на кровати в углу розовой комнаты уже полчаса. Голова всё ещё болела, но тишина помогала. Дверь была закрыта, свет выключен, только тусклый ночник у зеркала освещал розовые обои ю. Она смотрела в потолок и в голове мелькали какие-то строчки из песен.
«Я вынужден покинуть дом»
«И вчера, и сегодня, и завтра могу петь о чем хочу»
«Я не один нас много тут»
Да, её мозг иногда выдаёт такие приколы. Когда что-то идёт неожиданно, мозг пытается привести рассудок в обычное состояние. А обычное состояние Аниты это сидеть в четырёх стенах и слушать музыку.
Снизу доносились приглушённые голоса, смех, звон бокалов. Кто-то громко спорил, кто-то пел. Анита не разбирала слов, только общий гул. Постепенно шум стихал. Девушки расходились по комнатам.
Раздались шаги по лестнице. Несколько пар ног прошли мимо розовой комнаты, кто-то пошёл дальше. Потом снова тишина.
Анита уже почти задремала, когда услышала голоса прямо за дверью.
– …пусти, я к Саше.
Это была Адель. Голос спокойный, даже ленивый.
– Не надо, – ответила Катя. – Иди в комнату, ты уже в щи.
– Отъебись, а? – Адель явно отмахнулась рукой.
– Малая, ты чот перепутала? С кем ты так разговариваешь?
Анита приподнялась на локте. Сквозь неплотно прикрытую дверь она видела силуэты. Адель стояла в коридоре, в своей обычной манере, руки в карманах, голова чуть набок. Катя преграждала ей путь, скрестив руки на груди.
– Ты кто вообще, чтобы мне указывать? – усмехнулась Адель.
На секунду повисла тишина. Анита ожидала драки, напряжение было осязаемым.
Так и произошло, Катя накинулась на Адель, затащив её в комнату налетела на неё с кулаками. К ним сбежались почти все, девочки и мужчины из съёмочной группы, чтобы разнять их. Когда Катю оттащили от Адель, Костенюк всё ещё была на эмоциях, кидалась едкими фразами и пыталась вырваться.
Анита в свою очередь, уже стояла в проёме дверей в розовую комнату. Просто смотрела, как недавно все девочки собирались расходиться, вновь столпились и обсуждали ситуацию на эмоциях.
Она вспомнила, как в ангаре им озвучили факт что Ира Зыгарь избила бездомного, и сейчас стоит у окна с таким видом, будто никогда плохого слова никому не говорила. Как Лера сломала подруге ключицу и сказала «жаль, что не две». Как Настя пять с половиной лет отсидела. Как Диана откусила ухо своему парню. И Адель, которая дралась с родителями до крови.
«И я не лучше, – мысленно добавила Анита. – Пьяные драки, зависимости. Мы все здесь монстры. Но некоторые улыбаются тебе в лицо, а за спиной готовы ударить. Другие бьют сразу. Кто из них честнее?»
Она не знала ответа. И от этого становилось тошно.
Вдруг в коридоре снова раздались голоса, на этот раз громче и злее.
– Ты чё сказала, двуличная?
Лера. Анита узнала её звонкий, рычащий голос.
– А то и сказала, – ответила вторая. Ира Зыгарь.
Анита слышала, как они кидаются колкими фразами друг на друга. Ещё секунда и снова драка.
Опять. Вновь завязалась драка. Анита уже заебалась от этого цирка. Клубок змей.
Она лишь тихо вздохнула и зашла обратно в комнату, решила что это не её дело. Сейчас она и так не в лучшем свете, никак не выделяется, не вливается в коллектив. Щас точно драки не нужны.
Пока Анита думала что-то видимо уже произошло. Шаги удалились в разные стороны. Лера, судя по звуку, зашла в розовую комнату и плюхнулась на кровать, громко выдохнув.
– Бесит, – бросила она в темноту.
Никто не ответил.
«Ира Зыгарь двуличная? – думала Анита. —–А может, Лера просто параноит? Или сама такая же?»
Она вспомнила, как Лера первой подошла к ней в гримёрке, как смеялась, как хлопнула по плечу. Но при этом сломала подруге ключицу. «Жаль, что не две». Анита поёжилась.
«Здесь нельзя никому доверять, – подумала она. – И в то же время без доверия не выжить. Какой парадокс».
Она повернулась на бок и закрыла глаза.
Где-то в доме, этажом ниже, на кухне, кто-то спал. Анита слышала это краем уха.
«Завтра всё это продолжится, – подумала Анита. – А может, станет ещё хуже».
Ночь тянулась медленно. Девушки в розовой комнате постепенно заснули, кто-то сопел, кто-то вздыхал во сне. Лера перестала ворочаться. Только Анита не могла сомкнуть глаз.
Она сидела на кровати, поджав ноги, и смотрела в окно. За стеклом чёрное небо, ни звёзд, ни луны. Только тусклый свет фонаря отражался в луже на асфальте.
В голову лезли отрывки сегодняшнего дня. Драка Иры и Дианы. Факты. Башня, которая рухнула. Розовая комната, как клетка. Вика с бутылкой минералки. Адель у двери. Слова Леры: «Жаль, что не две». Ира Зыгарь, которая избила бездомного. Настя с пятью с половиной годами тюрьмы. И её собственная рука, поднятая перед камерой: «Это я».
«Мы все здесь сломаны, – подумала Анита. – Вопрос только в том, сможем ли мы собрать себя заново. Или так и останемся кучей обломков, как та розовая башня».
Она погладила кольцо отца. Вспомнила его руки – большие, тёплые. Как он учил её кататься на велосипеде. Как смеялся, когда она впервые упала. «Ничего, дочка, вставай. Упала – поднимись».
– Поднимаюсь, пап, – прошептала Анита в темноту. – Медленно, но поднимаюсь.
Она легла, укрылась одеялом с головой и закрыла глаза.
Сон пришёл только под утро. И приснился ей тот самый холм в Крыму, зелёная трава, солнце. Но на холме никого не было. Только ветер и тишина.
Но сегодня что-то случилось. Сон резко сменился.
Анита стояла на краю крыши. Высоко. Так высоко, что внизу не было видно ничего, только серая пелена, как густой туман. Ветер трепал её белые волосы, выпрямленные, холодные. Ноги начали трястись. Не от страха высоты, от чего-то другого. От предчувствия.
Сзади послышался голос. Женский. Знакомый, но не узнаваемый. Как будто кто-то говорил через толщу воды.
– Тебя тут задушат. И морально, и физически. Воздух закончится раньше, чем ты успеешь выдохнуть.
Анита хотела обернуться, но не могла. Тело не слушалось.
– Но не я. – Голос стал ближе, хотя шагов не было слышно. – Я не подхожу к тебе. Но сразу заметила тебя в толпе. Ты в моей голове. Издалека наблюдаю. Но я тебе помогу.
Для Аниты сейчас это казалось совсем не связными фразами. Что-то больное, наблюдает издалека но поможет, тупо и по-детски звучит.
Пальцы Аниты сжали кольцо, во сне оно было ледяным.
– А когда мы сблизимся, я оттолкну. Будет больно. Но так надо. Не ищи во мне спасения. Я только мост. Пройдёшь – он рухнет.
Анита открыла рот, чтобы спросить «кто ты?», но не успела.
Толчок в спину.
Сильный, резкий. Она полетела вниз. Ветра не было, только тишина. И темнота, которая поднималась навстречу.
Анита проснулась.
В комнате было тихо и темно. Розовые обои казались серыми в предрассветных сумерках. Кто-то из девушек всхрапнул, кто-то зашевелился во сне. Анита сидела на кровати, прижав руку к груди. Сердце колотилось как бешеное.
– Блять, – выдохнула она шёпотом. Посмотрела на часы на тумбочке. Семь утра.
Даже в школу она так рано не вставала.
Она откинулась на подушку, уставилась в потолок. Сон уже начал стираться из памяти, как мокрый след на асфальте. Осталось только ощущение, липкое, тревожное. И голос. Этот голос, который обещал помочь, а потом оттолкнуть.
«Кто это был? – подумала Анита. – Мама? Нет, не похоже. Кто-то из девушек? Но голос был… чужой. И свой одновременно».
Она повернула голову к окну. За стеклом начинался серый, холодный рассвет. Ни солнца, ни надежды. Только новый день, который обещал быть таким же безумным, как вчерашний.
Анита села на кровати, обхватила колени руками. Кольцо отца нагрелось на пальце или ей просто показалось.
– Мост, который рухнет, – прошептала она. – Спасибо за предупреждение.
В коридоре кто-то прошлёпал босиком. Скрипнула дверь туалета. Дом просыпался.
Анита встала, подошла к окну. Прижалась лбом к холодному стеклу.
«Сегодня новое испытание, – подумала она. – И, кажется, оно начнётся раньше, чем я думала».
Она посмотрела на своё отражение в стекле, бледное лицо, белые волосы, веснушки, почти невидимые в сером свете. И кольцо на пальце.
– Держись, – сказала она себе. – Держись, Анита.
______
Ну чо друзи, как вам? Скоро начну развивать отношения между участницами.