Глава 6. Тайная почта
Проходили дни. Гарри жил в режиме Кларка Кента: на людях — усталый пятикурсник, которого достала Амбридж и давление друзей, смотрящий на всё через призму своих круглых очков; в тишине — охотник, плетущий сеть.
Он продолжал занятия окклюменцией со Снейпом. Стены в его сознании становились всё крепче. Кошмары не исчезли, но стали глуше, словно кто-то накрыл их толстым одеялом. Гарри больше не просыпался в холодном поту с криком. Он просто открывал глаза, делал пометку в уме и возвращался ко сну.
Андромеда не отвечала. Снейп молчал. Из Гринготтса не приходило ни весточки с того памятного посещения.
— Терпение — тоже оружие, — сказал Том однажды вечером, когда они сидели в Выручай-комнате. — Дамблдор не стал бы могущественным, если бы не умел ждать. Ты учишься тому же.
— Я не хочу быть как Дамблдор, — огрызнулся Гарри.
— Ты прав. Он ждёт, чтобы манипулировать. А ты ждёшь, чтобы ударить. Разница есть.
Гарри не ответил. Он смотрел на свою руку. В крови пульсировала сила, но она ещё не могла найти себе выход. Блокировка давила, он научился её чувствовать. Тот самый камень, придавивший корень магического древа. Он был там. И он не вечен.
**
Однажды после очередного занятия окклюменцией Снейп жестом велел Гарри остаться. Они вышли из кабинета и молча направились по коридору. Гарри знал этот маршрут — в сторону пустующего крыла на третьем этаже, куда вход посторонним был запрещён.
— У меня есть информация, Поттер, — тихо сказал Снейп, когда они остановились в тупике. — Организовать встречу с той, кого вы ищете, можно. В Косом переулке. Есть одно место... нейтральное.
Он назвал адрес. Гарри кивнул, запоминая.
— Вы должны быть предельно осторожны, — Снейп говорил, не глядя на него, глядя куда-то в стену. — В назначенный день и час проследите, чтобы за вами не было слежки. Ни магической, ни... человеческой.
— Со мной всё будет в порядке, — ответил Гарри. — Даже Уизли с Грейнджер перестали за мной следить. Они убедились, что я не хочу нигде участвовать и мне важна лишь учёба.
Снейп хмыкнул, но ничего не сказал. И в этот момент рядом с Гарри прозвучал голос Тома, холодный и острый:
— За углом. Грейнджер. Она подслушивает. Твоя подружка решила, что ей нужно знать, почему Снейп увёл тебя в запретную зону. Кажется она подошла только что.
Гарри не дрогнул. Не повернул голову. Он знал, что делать.
— Вы не имеете права! — вдруг повысил он голос, делая шаг к Снейпу. — Мои личные дела не касаются ни вас, ни директора!
Снейп, человек с молниеносной реакцией и десятилетиями шпионского опыта, понял мгновенно. Его лицо исказилось привычной маской презрения.
— Я имею право, Поттер, — процедил он ледяным тоном. — Пока вы учитесь в этой школе и продолжаете вредить её репутации, я имею полное право интересоваться, с кем вы встречаетесь в Хогсмиде!
— Я ни с кем не встречаюсь! — рявкнул Гарри, чувствуя, как его собственная злость становится почти настоящей. — Может, вам стоит заняться своими делами, а не моими?
— Вы забываетесь, Поттер...
Их перепалка длилась ещё минуту — шумная, фальшивая, но очень убедительная. Гарри слышал, как за углом кто-то замер, а потом — тихие шаги. Гермиона уходила. Разочарованная. Ей не удалось услышать ничего, кроме очередной ссоры «принца полукровки с его нелюбимым учеником».
Снейп, когда звук шагов затих, замолчал. Посмотрел на Гарри долгим взглядом.
— Вы ошиблись насчёт своих «друзей», Поттер, — сказал он тихо, проходя мимо и поравнявшись с юношей. — Они следят за вами. Не расслабляйтесь.
И ушёл, оставив Гарри одного в пустом коридоре.
**
В гостиной Гриффиндора было уже поздно. Редкие ученики разошлись по спальням, и у камина остались только двое — Гермиона и Рон. Они ждали.
Гарри вошёл, и взгляды троих встретились.
— Гарри, — начала Гермиона, вставая. — Что нужно было Снейпу? Почему ты ругался с ним в том коридоре?
Гарри посмотрел на неё. Холодно. Выжидающе.
— Откуда ты знаешь, куда он меня увёл, Гермиона?
Она замерла. Рон побледнел.
— Я... я просто...увидела как вы стоите там....подумала, что...что...
— Ты следила за мной, — Гарри не спрашивал. Он утверждал.
— Я хотела убедиться, что ты в порядке! — выпалила Гермиона, и в её голосе смешались вина и оправдание. — Снейп... он может быть опасен!
— А ты не можешь? — Гарри сделал шаг вперёд. — Вы оба? Можете доверять мне? Или вы тоже решили, что я должен отчитываться за каждый свой шаг?
— Гарри, мы волнуемся, — влез Рон, но осекся под хмурым взглядом друга.
— Вы волнуетесь? — Гарри позволил себе кривую, печальную усмешку. — Вы следите за мной, как за преступником. Вы кажется в чем-то меня подозреваете, раз решили следить за мной. Вы решаете, что мне делать, с кем говорить, куда идти.
Он сделал паузу. На его лице появилось выражение — усталое, почти сломленное. Идеальная маска.
— Знаете, что обидно? — тихо сказал он. — Не то, что вы не доверяете мне. А то, что я считал вас друзьями, хотя по итогу вижу, что для вас я не друг, раз вы готовы так относиться ко мне.
Сбоку раздался тихий, торжествующий голос Тома, который слышал только Поттер:
— Браво, Гарри. Я чуть не всплакнул при виде твоего лица. Ты заслуживаешь Оскара. Посмотри на их лица — они сейчас расплачутся. Ты только что выиграл этот раунд.
Гарри развернулся и пошёл в спальню, не дожидаясь ответа. Он знал, что оставляет за спиной чувство вины, которое будет работать на него. Которое заставит их отступить. Хотя бы на время.
**
Утро следующего дня началось с того, что Гарри разбудил кто-то, тихо трясущий его за плечо.
Он открыл глаза. Школьный эльф — тот, что прислуживал в башне Гриффиндора, — стоял рядом с кроватью, сжимая в руках конверт.
— Простите, сэр, — прошептал эльф. — Женщина попросила передать. Сказала, что это важно. Что вы ждёте.
Гарри сел. На конверте не было имени, только буквы «А. Т.».
— Эльф, — тихо сказал он. — Как тебя зовут?
— Тикки, сэр. - мордочка эльфа посветлела, когда юный волшебник улыбнулся ему.
— Тикки, ты же никому не скажешь об этом письме? Даже директору?
Эльф вытаращил глаза.
— Мистер Поттер просит Тикки молчать? — он закивал так быстро, что уши захлопали. — Тикки не скажет! Мистер Поттер всегда был добр к эльфам! Тикки сделает, как мистер Поттер просит!
Эльф исчез с тихим щелчком, а Гарри развернул письмо.
«Гарри.
Я готова встретиться. На окраине Запретного леса, там, где заканчиваются защитные чары Хогвартса. Приходи один. Встреча будет короткой, но у меня есть кое-что, что я должна тебе передать. Это важно.
Через восемь дней. В полночь.
А. Т.»
— Тонкс, — сказал Гарри, пробегаясь глазами по аккуратному, немного угловатому почерку.
— Или не Тонкс, — лениво отозвался Том, материализуясь в ногах кровати. — Или ловушка. Или проверка. Или...
— Или она действительно хочет помочь, — закончил Гарри. — Узнаем через восемь дней.
Он спрятал письмо в потайной карман.
**
Следующая неделя прошла в напряжённом ожидании. Гарри изображал перед Амбридж тихого, старательного ученика — не перечил, не спорил, делал домашние задания. Розовая жаба, казалось, даже начала терять к нему интерес, переключившись на других «бунтовщиков». Дамблдор тоже не тревожил — старик был занят своими делами, и это устраивало Гарри. Гермиона и Рон же больше не следили за другом, чувствуя вину перед Гарри. Юноша был только раз избавиться от назойливой идеи Гермионы включить его в их "кружок рукоделия", где те уже несколько раз успели провести занятия. Он удивлялся, как розовая жаба до сих пор их не спалила, но чувствовал, что облава уже близка...
В субботу, когда все потянулись в Хогсмид, он остался в замке. Сидел в пустой гостиной, листая учебник по истории магии, когда в окно влетела сова. Не школьная — банковская, с медной табличкой на лапке.
Гарри сломал печать и начал читать.
«Уважаемый мистер Поттер.
Уведомляем вас, что ваш запрос на пересмотр опекунства и доступа к запечатанным активам принят в обработку. В ближайшее время начнётся процесс лишения магического опекуна (А.П.В.Б. Дамблдора) всех прав в отношении вашей персоны и имущества.
Мы заверяем вас, что процедура пройдёт успешно. В соответствии с магическим законодательством, подача данного запроса автоматически признаёт вас совершеннолетним, что даёт вам право на самостоятельные решения и действия.
Ваше совершеннолетие вступит в силу с момента получения вами настоящего уведомления.
Кроме того, вынуждены сообщить: вчера в банк обращался волшебник, представившийся сотрудником Министерства Магии. Он интересовался, не появлялся ли в наших стенах «мальчишка с фамилией Поттер» с необычными запросами. Наши сотрудники предоставили ему заранее подготовленные документы — записи посещений за последние полгода, где нет ни строчки о вас или о потомке Певереллов.
Волшебник ушёл ни с чем.
Будьте осторожны, мистер Поттер. Люди Дамблдора явно что-то подозревают, но не могут понять, что именно и где искать.
Желаем удачи в ваших планах. Банк подтверждает своё полное одобрение и пособничество.
С уважением,
Рогарк, Старший Хранитель Гринготтса»
Гарри перечитал письмо дважды. Потом усмехнулся.
— Гоблины, — сказал он, — умеют хранить тайны. И любят хорошую тяжбу.
— Они знают, на чью сторону ставить, — прокомментировал Том, появляясь рядом. — Дамблдор для них — старый манипулятор, который десятилетиями пользовался их услугами, не платя по счетам. Ты — свежая кровь. И деньги. И иск.
— И совершеннолетний, — добавил Гарри. — Теперь официально.
— О да, — Том почти мурлыкал. — Теперь ты не мальчик, Гарри. Ты мужчина. По магическому праву, по крови, по статусу. Дамблдор больше не может распоряжаться тобой через «опекунство». Осталось только сделать так, чтобы он об этом узнал. В самый неподходящий для него момент.
Гарри спрятал письмо. Ещё один козырь в рукаве.
**
Время тянулось медленно, но Гарри заметил, что ему уже не так одиноко. Странно, но присутствие Тома — его язвительные комментарии, его холодный ум, его иногда пугающая проницательность — стало привычным. Даже необходимым.
— Ты смотришь на меня как на загадку, которую пытаешься разгадать, — заметил Том, когда они шли по коридору.
— Я просто думаю, — ответил Гарри. — Раньше я боялся оставаться один. А теперь... с тобой как-то спокойнее. Даже когда ты молчишь.
— Спокойнее? — в голосе Тома прозвучала усмешка. — Я — тот, кто пытался тебя убить несколько раз, пусть и в других инкарнациях. И тебе со мной спокойно?
— Ты не он, — пожал плечами Гарри. — Ты... другой. Иногда я ловлю себя на мысли, что без твоих комментариев мне скучно. А когда твои рубиновые глаза начинают хитро блестеть, я уже знаю — сейчас будет что-то, что заставит меня улыбнуться. Или злорадно усмехнуться.
Том замолчал. Но Гарри заметил — уголки его призрачных губ дрогнули, почти складываясь в улыбку. Еле заметную, но настоящую.
— Ты становишься опасным, Гарри Поттер, — наконец сказал он. — Опасным для тех, кто думает, что знает тебя. И это... забавно.
— Забавно, — согласился Гарри. — Почти смешно.
Они шли дальше молча, но молчание это было не в тягость. Оно было... своим.
**
Гарри спешил на занятие окклюменцией, почти бежал по коридору, когда из-за поворота вылетел кто-то ещё. Столкновение было не сильным, но неожиданным — Гарри сбил с ног бледного блондина, который рассыпал пергаменты по каменному полу.
— Я говорил тебе быть осторожнее, — раздался в голове ехидный голос Тома. — Смотри, ты сбил отпрыска малфоевского павлина.
— Смотри куда прёшь! — проворчал Драко, поднимая голову из-под растрепавшейся белобрысой чёлки. Его серые глаза горели праведным гневом.
И тут он увидел, кто перед ним.
Гарри молча протянул руку.
— Что это? — Драко замер, не понимая.
— Рука, — спокойно ответил Гарри. — Когда-то один человек протянул мне свою. Я отверг. Глупо было. Сейчас я протягиваю свою. Решил наверстать упущенное.
Драко смотрел на него так, будто у Гарри выросла вторая голова. Потом медленно, неуверенно взял протянутую ладонь. Гарри помог ему подняться.
— Странные вы, гриффиндорцы, — буркнул Драко, отряхивая мантию. — Особенно один. Шрамированный.
Гарри хмыкнул, развернулся и пошёл дальше — у него были дела. Но не успел он сделать и трёх шагов, как услышал:
— Поттер.
Гарри обернулся.
— Спасибо, — сказал Драко. Сказал тихо, почти неохотно, но искренне.
Гарри улыбнулся. По-настоящему, без тени притворства.
— Не за что, Малфой.
Он ушёл лёгким шагом, чувствуя, как за его спиной Драко остаётся стоять, задумчивый и растерянный.
— Ты видел его лицо? — в голосе Тома звучало неприкрытое удовольствие. — Я не думал, что белобрысые павлины умеют так краснеть. Это было... забавно.
— Он просто растерялся, — усмехнулся Гарри.
— Он был в шоке. Ты — гриффиндорец, который протянул руку слизеринцу. Ты — Поттер, который помог Малфою. Если бы я не знал твоих планов, я бы тоже удивился. Таких людей стоит держать поближе, Гарри. Хотя бы потому, что они — источник твоего хорошего настроения. А хорошее настроение — залог продуктивной мести.
Гарри прыснул от смеха. Представил лицо Драко ещё раз — и рассмеялся уже в голос. Эхо разнеслось по пустому коридору.
Том не смеялся. Но Гарри видел краем глаза — его призрачные губы растянулись в улыбке. Холодной, но почти нежной.
Странная парочка. Мальчик, который выжил, и призрак, который должен был быть его врагом. Шли по коридору Хогвартса и смеялись.
Кто бы мог подумать.
___
Пожалуйста ставьте звёздочки и оставляйте комментарии, мне правда очень важно ваше мнение. Оно помогает мне понять, на правильном ли я пути или мне стоит что-то изменить? 🥲