|Ꮁᴧᴀʙᴀ 25 - «Бᴇᴄᴄиᴧиᴇ»
...Ꮁᴧᴀʙᴀ 25. «Бессилие»
"Бессилие - это состояние отсутствия физической, эмоциональной или моральной энергии, необходимой для выполнения задач или изменения ситуации. Оно часто сопровождается ощущением потери контроля, беспомощностью перед внешними обстоятельствами и невозможностью достичь желаемой цели, требуя скорее принятия ситуации, чем борьбы с ней."
***
Девушка резко обернулась на звук, испуганно всматриваясь в полумрак между сырыми высотками. Сердце испуганно заколотилось в груди, когда на тротуаре, прямо у разрисованной яркими граффити стены, она разглядела силуэт.
Это был Сон Джэ. Он сидел прямо на холодном асфальте, бессильно прислонившись спиной к бетону. Наён сделала несколько нерешительных шагов вперёд, и её глаза округлились от подступившего к горлу ужаса. Парень выглядел жутко, его одежда в нескольких местах была грубо разорвана, а на ткани и лице зловеще темнели свежие пятна крови.
Сон Джэ тяжело, прерывисто дышал, едва заметно содрогаясь всем телом. Одной рукой он судорожно прижимал к себе бок живота, а второй ладонью аккуратно придерживал правое запястье. Сустав в этом месте уже успел неестественно опухнуть, наливаясь багровым синяком. Его кулаки были полностью сбиты в кровь - костяшки пальцев превратились в сплошное багровое месиво. Наён замерла на месте, не в силах отвести взгляд от парня, который всегда казался ей непобедимым, а сейчас едва находил силы, чтобы просто удерживать сознание.
- Надо же, какая встреча... - хрипло, едва слышно выдавил он, приподнимая здоровую руку в слабом приветственном жесте.
- От судьбы не уйдёшь, да, Наён, а?
Наён сделала глубокий вдох и быстро отвела взгляд. Ей было абсолютно всё равно, что с ним произошло, кто его избил и как это вообще произошло. Полностью проигнорировав его слова, она решительно отвернулась и сделала шаг прочь, собираясь уйти.
- Что, даже не воспользуешься моментом и не отомстишь? - со свистом выдохнул он ей в спину, заставив её затормозить. - Я же шевелиться не могу, совсем за братика заступиться не хочешь?
- Иди, сделай то, что он не смог. Отомсти за вас двоих, - сухо бросил он, едва шевеля разбитыми губами.
На несколько секунд в переулке повисла тишина, нарушаемая только его хриплым дыханием.
Девушка замерла. Она вновь обернулась к нему, и её взгляд снова скользнул по его избитому телу. По окровавленной одежде. По разбитым губам. По опухшему запястью, которое он продолжал осторожно придерживать здоровой рукой. Слова Сон Джэ неожиданно задели гораздо сильнее, чем ей хотелось бы. Ещё совсем недавно один его взгляд заставлял её чувствовать себя беспомощной, а сейчас он сидел перед ней на холодном асфальте, избитый до полусмерти и неспособный даже нормально подняться на ноги.
И от осознания этого внутри неожиданно шевельнулось что-то тёмное. Перед глазами вспыхнуло лицо брата, затем склад, жгучая боль от ожога, сигаретный дым, его насмешливый голос, видео, разлетевшееся по школе, перешёптывания за спиной, чужие взгляды и унизительное чувство собственного бессилия. Всё это навалилось разом, сплетаясь в один тяжёлый ком злости и обиды.
На мгновение Наён действительно задумалась. Что, если и вправду попробовать реализовать все те желания, что душили её утром? Что, если воспользоваться тем ножом, который сейчас лежал в кармане?
Ведь Сон Джэ был совершенно один. Беспомощный. Впервые за всё время их знакомства судьба словно сама вложила в её руки расплату за всё, что он сделал. И самое страшное заключалось в том, что эта мысль не вызвала у Наён отвращения. Наоборот. На какую-то короткую секунду она показалась ей абсолютно справедливой.
Сон Джэ внимательно наблюдал за её лицом и кажется, без труда понял, о чём она думает. В уголках его разбитых губ мелькнуло что-то похожее на слабую, издевательскую усмешку.
Наён резко подняла на него взгляд. В груди неприятно кольнуло, будто её поймали за чем-то постыдным. Потому что он оказался прав - она действительно желала мести. Но почти сразу вслед за этой мыслью пришло другое чувство. До Наён вдруг дошло, если бы она подошла к нему сейчас и ударила, если бы воспользовалась его слабостью, это была бы уже не её месть. Это было бы именно то, чего хотел Сон Джэ.
То, к чему он сам подталкивал её с самого начала разговора.
От этой мысли девушку буквально передёрнуло.
Сколько раз за последнее время другие люди уже решали за неё, что она должна делать? Хёнхо со своими желаниями. Одноклассники со своими насмешками. Даже сегодняшним утром она едва не сделала свой день своим последним днём в жизни.
И теперь Сон Джэ снова пытался навязать ей роль, заставляя уподобиться ему самому.
А пойти у него на поводу - значило проиграть. Значило опуститься на его собственный уровень. К тому же девушка понимала, что даже если сейчас она воспользуется этим моментом, ничего не изменится. Брату не станет легче. Ожоги на руке не исчезнут. Видео из приватного канала не пропадёт. Всё пережитое никуда не денется. Останется только ещё один грязный поступок, который потом придётся носить на собственной совести.
Наён лишь отвела взгляд, устало покачала головой и окинула валяющегося на асфальте парня бесчувственным взлядом.
- Нет, - сухо отрезала она. - Я никогда не опущусь до твоего уровня. Кто бы тебя так ни избил, он уже отлично справился за нас двоих. Подыхай здесь в одиночку. Это и будет моей лучшей местью.
- Да катись ты, кому ты нужна нахуй? - сухо бросил Сон Джэ, откидывая голову на стену с граффити. - Оставляй меня здесь. Посмотрим, как ты завтра копам будешь объяснять, почему не помогла человеку, который кровью истекал прямо рядом с их отделением.
Она до боли прикусила внутреннюю сторону щеки и несколько секунд просто стояла спиной к нему, пытаясь справиться с накатившим раздражением. Этот ублюдок даже в полумёртвом состоянии умудрялся искусно манипулировать ею и выкручивать руки. Поняв, что проблемы с полицией из-за его брошенного недотрупа ей точно не нужны, она шумно выдохнула.
Без каких-либо слов девушка зашагала обратно в полумрак переулка. Она подошла к нему вплотную и остановилась прямо над его избитой фигурой. Скрестив руки на груди, Наён сверху вниз посмотрела на Сон Джэ, всем своим видом показывая, как сильно она его презирает. Затем неохотно потянулась к своему рюкзаку, перекинула его вперёд и, поставив на одно колено, расстегнула молнию. Достав оттуда бинты, которые ей когда-то подарил Хён Так, и пачку влажных салфеток, она грубо протянула их парню, принципиально не глядя ему в глаза.
Сон Джэ даже не шевельнулся, чтобы забрать у неё салфетки. Он лишь брезгливо скосился на её протянутую руку, а затем снова перевёл наглый, измученный взгляд на лицо Наён и нахмурился.
- Ты издеваешься надо мной или что?! - чуть прикрикнул он, хрипло сопя. - Я шевелиться не могу, а ты мне предлагаешь самому раны перевязывать? Совсем тупая? Раз уж вызвалась помогать, делай всё нормально.
Наён лишь до боли сжала челюсть, изо всех сил сдерживая рвущуюся наружу ярость, и шумно выдохнула сквозь зубы. На секунду ей захотелось швырнуть эту пачку салфеток прямо в его окровавленное лицо и уйти.
Пересиливая жуткую брезгливость и не желая больше тратить силы на бессмысленные споры, девушка молча опустилась перед ним на корточки прямо на холодный асфальт.Стараясь лишний раз даже не смотреть в его сторону, она перехватила здоровую руку Сон Джэ за запястье и подтянула к себе. Наён резко развернула его ладонь и грубо прижала прохладную влажную салфетку к сбитым костяшкам.
Пальцы Сон Джэ тут же судорожно дёрнулись, а сам он со свистом втянул сквозь зубы воздух от обжигающей боли, но руку вырвать даже не попытался.
Наён методично и хладнокровно принялась стирать багровую, уже успевшую подсохнуть кровь с его кожи. Каждый её жест был точным, но намеренно жёстким - она не собиралась с ним миндальничать. Слой за слоем очищая разорванную кожу и пальцы, она видела, насколько глубокими были рассечения, но на её собственном лице не отразилось ни единой эмоции.
Сон Джэ пристально, не отрываясь, наблюдал за каждым её движением из-под упавшей на лоб чёлки, прерывисто дыша ей прямо в макушку.
Очистив костяшки от грязи, Наён отбросила испачканную салфетку в сторону и потянулась за бинтом, чтобы туго зафиксировать повреждённую кисть. Он чуть прошипел, когда девушка намеренно сильно дёрнула край бинта, фиксируя сустав.
- Сука, больно вообще-то, - грубо выплюнул он, едва шевеля разбитыми губами, но руку отнимать не стал. - Специально это делаешь, да?
Наён даже не подняла головы, продолжая уверенно завязывать тугой узел на его запястье.
- Не нравится - заматывай сам,
- холодно отрезала она. - А если хочешь, чтобы я закончила, закрой рот и терпи молча. Меньше дёргайся, и боли не будет.
Сон Джэ шумно втянул воздух сквозь зубы и действительно замолчал, лишь недовольно и хмуро сопя. Закончив со сбитыми кулаками, девушка отложила испачканную марлю. Она аккуратно, стараясь не причинять лишней боли, взяла его за повреждённое правое запястье и начала бережно обрабатывать опухший, наливающийся синевой сустав.
Наён на несколько секунд задержала взгляд на его руке, которую всё ещё осторожно придерживала в своих ладонях. Опухшее запястье, багровые ссадины... Почему-то именно сейчас её мысли невольно вернулись к собственному правому запястью. Под плотными слоями бинтов кожа до сих пор болезненно ныла.
Стоило вспомнить вчерашний вечер, как по спине пробежал неприятный холодок. Перед глазами вновь всплыл склад, тусклый свет ламп и Сон Джэ, стоящий совсем рядом с ней. Она до сих пор помнила то спокойствие, с которым он тогда смотрел на неё, будто происходящее было для него чем-то совершенно обычным. Помнила, как он перехватил её руку, как она пыталась вырваться, не понимая, что именно он собирается сделать. А потом была боль. Такая резкая и неожиданная, что на несколько секунд у неё буквально потемнело в глазах.
Даже сейчас, вспоминая тот момент, Наён невольно напряглась. Ей казалось, что кожа под бинтами снова начинает гореть. Пальцы сами собой крепче сжались на его раненой руке. От осознания происходящего внутри всё неприятно скрутило. Вчера этот человек намеренно причинил ей боль, оставил на её теле след, который ещё долго будет напоминать о себе, а сегодня она сидит перед ним на корточках и перевязывает его раны.
Девушка тряхнула головой, прогоняя нахлынувшие образы, и принялась оборачивать марлю вокруг его опухшего сустава.
Сон Джэ, немного переведя дух, снова приоткрыл глаза. Наглость быстро возвращалась к нему, и, пока Наён молча, витком за витком накладывала повязку, он лениво заговорил, болезненно ухмыляясь и заглядывая ей под капюшон
- Всё ещё дуешься из-за вчерашнего? Ну ты уж не обижайся на меня за ту ночь. Я перепил немного, переборщил. Ты не думай, я в жизни не такой, правда... Хотя тебе ведь тоже этого хотелось, да? Скажи честно, Наён тебе же понра...
- Хорошо, хорошо, всё! - Наён с силой прижала салфетку к его ране на боку, заставляя парня замолчать от резкой вспышки боли. - Мне всё равно, только заткнись.
- В тот раз... - вновь начал он, лениво смотря куда-то вверх, - я ведь видел тебя в кафешке, когда мимо проходил. Через стекло на тебя взглянул, а ты сразу отвернулась и глаза спрятала. Хотя секунду назад так пристально меня разглядывала.
Наён упорно продолжала молчать, делая вид, что полностью поглощена перевязкой. Она бережно, но крепко удерживала его кисть, стараясь сосредоточиться исключительно на белой марле, скользящей между пальцами. Влажная салфетка методично стирала остатки засохшей крови вокруг разбитого сустава, пока Наён изо всех сил пыталась игнорировать его вкрадчивый голос.
Дыхание Сон Джэ, щекочущее макушку, и пугающая близость его лица заставляли внутренности сжиматься в тугой узел. Напряжение росло с каждой секундой, и её движения становились всё более резкими. Наён нарочно туго стягивала слои бинта на его запястье, отчаянно надеясь, что физическая боль наконец заставит этого ублюдка заткнуться.
- Ты ведь с Хён Таком там была, - безразлично продолжил он.
- Баку решил сделать другу подарок и подкатил тебя к нему? Что, братик лично благословил вас на то, чтобы вы скорее переспали?
Наён зажмурилась на секунду, чувствуя, как краска ярости заливает лицо. Ей казалось, что если этот ублюдок выдавит из себя ещё хоть одну пошлость, она сойдёт с ума. Чаша её терпения была переполнена до краёв. Мозг просто отключился, уступив место безумному желанию заставить его замолчать.
Наён резко перехватила его кисть и вогнала тонкий ноготь в оголённое мясо сочащейся раны, с силой надавив и провернув палец внутри разорванных тканей, повреждая мелкие сосуды. Девушка ощутила, словно засунула полпальца в сырой, скользкий фарш или в какое-то плотное, горячее желе. Это было жуткое, омерзительное чувство: её палец без всякого сопротивления, мягко и глубоко утонул в чужой разорванной плоти. Под ногтем мгновенно оказалась сырая, волокнистая каша из размятых мышц, и в ту же секунду из раны толчком брызнула тёмная, горячая кровь, пачкая её ладонь.
Сон Джэ мгновенно осёкся на полуслове, подавившись собственной пошлой шуткой. Из его горла вырвался утробный, яростный рык, переходящий в сиплый хрип.
Всё его тело судорожно выгнулось дугой, а спина с силой впечаталась в стену с граффити. Глаза парня дико округлились, наливаясь багровыми прожилками, а со лба крупными каплями покатил холодный пот. Он оцепенел от болевого шока, судорожно глотая ртом воздух и будучи не в силах даже пошевелить вывихнутым запястьем.
Сон Джэ мгновенно осёкся на полуслове, подавившись собственной пошлой шуткой. Из его горла вырвался утробный, яростный рык, переходящий в сиплый хрип. Всё его тело судорожно выгнулось дугой, а спина с силой впечаталась в стену с граффити. Глаза парня дико округлились, наливаясь багровыми прожилками, а со лба крупными каплями покатил холодный пот. Он оцепенел от болевого шока, судорожно глотая ртом воздух и будучи не в силах даже пошевелить вывихнутым запястьем.
Он инстинктивно вскинул левую, свободную руку. Превозмогая жуткую судорогу в ушибленном боку, Сон Джэ железной хваткой вцепился в запястье Наён, пытаясь силой вытащить её палец из своей раны, а затем с яростным криком грубо и резко оттолкнул её от себя прочь.
От этого мощного толчка Наён потеряла равновесие и отлетела назад, больно ударившись задом об холодную землю. Сон Джэ оттолкнул её так резко, что она даже не сразу поняла, что произошло. Её палец со скользким звуком выдернулся из чужой разорванной плоти.
Лишь оказавшись на земле, Наён растерянно посмотрела на свою ладонь. По пальцам медленно растекалась тёплая чужая кровь. Несколько секунд она просто смотрела на неё, не моргая, пока к ней стремительно не пришло осознание того, что она только что сотворила.
На смену ярости мгновенно ворвался первобытный страх. Наён тут же принялась судорожно отползать от него подальше по асфальту, испуганно перебирая руками и ногами. Её ладонь была полностью измазана в тёмной крови, которая быстро текла вниз, в сторону запястья.
Она замерла в паре метров от него, не в силах отвести потрясённого взгляда от скорчившегося у стены парня. Наён судорожно глотала воздух, смотря на свои испачканные в багровой крови пальцы, а затем вскинула на него растерянный взгляд.
- Ты сам виноват! - фраза сама собой вырвалась изо рта Наён вместе с тяжёлым выдохом. - Ты ничего обо мне и Хён Таке не знаешь!
Разум окончательно отключился, уступив место животному инстинкту самосохранения. Наён лихорадочно, трясущимися руками рванула на себя замок своего рюкзака и быстро застегнула сумку.
Сжимая лямку в кулаке, она резко вскочила, собираясь броситься прочь и уйти из этого недопереулка, как вдруг чья-то тяжёлая, окровавленная ладонь грубо вцепилась в её плечо сзади.
Прежде чем Наён успела сделать хотя бы шаг, Сон Джэ с силой рванул её назад и резко развернул к себе.
Девушка испуганно закричала, когда увидела, что этот монстр вопреки всякой логике уже стоит перед ней на двух ногах. Лицо Сон Джэ было пугающе бледным, глаза горели безумным, бешеным огнём, а из разбитого рта текла струйка крови. Не давая ей опомниться, он мгновенно выкинул вперёд свою здоровую левую руку, и его пальцы грубо и резко сомкнулись вокруг её шеи. Сон Джэ сильно сжал ладонь, вдавливая пальцы глубоко в гортань и полностью перекрывая доступ к кислороду.
Наён судорожно раскрыла рот, беспомощно ловя губами воздух, но вдохнуть она так и не смогла, пальцы парня просто заблокировали гортань, превращая горло в какую-то перекрытую трубку, внутри грудной клетки словно мгновенно возник пустой вакуум. Лёгкие судорожно сжались в тщетной попытке раскрыться, и этот спазм сразу же отозвался давящей болью прямо под рёбрами. Пространство перед глазами начало стремительно сужаться, затягиваясь по краям тяжёлой, мутной темнотой, сквозь которую она видела лишь его лицо.
По телу разлилась предобморочная слабость, руки безвольно повисли, а лямка рюкзака соскользнула с плеча, упав на асфальт.
Сон Джэ всё также удерживал её перед собой, и его безумный взгляд в упор зажёгся диким огнём. Обманчиво мягко, даже почти ласково поглаживая большим пальцем её пульсирующую вену, он вкрадчиво прошептал ей прямо в губы:
- Я так вижу, у тебя когти прорезались? - произнёс он, слегка приподнимая уголки губ и ещё крепче сжимая горло девушки. - Ты же ведь знаешь, я могу прямо сейчас сломать тебе шею, Наён. Одно короткое движение, и ты больше никогда не сможешь проскулить ни единого слова
Вспышка отчаянного адреналина заставила Наён резко вскинуть руки, вцепляясь пальцами в его руку на своей шее и пытаясь разжать чужие пальцы. Она стала сильнее сопротивляться, выгибаясь всем телом, дёргаясь из стороны в сторону в попытках вырваться или закричать. В голове осталась одна-единственная мысль - она мысленно молила, чтобы хоть кто-то в этот момент оказался рядом и зашёл в этот тупик.
- Тшшш... не хрипи, - мягко, убаюкивающе произнёс он, заворожённо утопая в её распахнутых карих глазах, где сквозь страх и слёзы всё ещё теплилась та самая первозданная, хрупкая невинность, которая, по-видимому, так сильно его манила. - Зачем ты пытаешься закричать? Ты ведь сама захотела остаться и помочь. И ты знаешь, я не стану убивать тебя.
Он резко, до боли притянул её обмякшее тело ещё ближе к себе и вкрадчиво прошептал ей на ухо:
- Так неинтересно... Скажи честно, тебе ведь понравилось? Ты кайфанула, когда сделала это? Скажи мне.
Он грубо тряхнул её за волосы, дёргая голову из стороны в сторону, чтобы заставить сфокусировать на нём затуманившийся взгляд.
- Знаешь, а мне даже понравилось. Твои пальцы внутри меня... это было так интимно, - Сон Джэ хрипло, безумно ухмыльнулся, обжигая её лицо горячим дыханием. - Мы с тобой одной крови, Наён, знаешь это?
Сон Джэ ждал ответа, пристально вглядываясь в её лицо, но Наён была слишком истощена. Из-за перекрытого дыхания и сильного давления на гортань она физически не могла вытолкнуть из себя ни единого звука. Вместо слов из её горла вырывались лишь глухие, прерывистые звуки, напоминающие отчаянное мычание и хриплый кашель.
Заметив, что девушка перестала сопротивляться и безвольно обмякла под его пальцами, Сон Джэ нахмурился. Её ресницы дрогнули, взгляд поплыл куда-то мимо него, а сознание, казалось, медленно ускользало всё дальше. Сон Джэ резко разжал руку на её горле. Не давая ей упасть, он тут же грубо намотал её волосы в кулак у самого затылка и со всей силы швырнул Наён обратно в угол переулка.Наён тяжело рухнула на землю, мгновенно начав судорожно, до хрипа задыхаться. Она ловила ртом воздух, со слезами на глазах хватаясь руками за горящую от боли шею. Грудь ходила ходуном, а к горлу подступал удушливый кашель.
Сквозь эту физическую муку Наён злилась и мысленно проклинала себя последними словами. Какая же она дура!
Боже, Наён, ты такая дура, дура, дура!
Зачем вообще согласилась и повернула в этот переулок? Зачем вытащила бинты и салфетки, принявшись помогать этому чудовищу? Ведь он, как оказалось, всё это время прекрасно мог встать на две ноги
Долго не думая, Наён нащупала ладонью на асфальте увесистый, с неровными острыми краями кусок сколотого бетона. Пальцы сразу же испачкались в серой крошке, но девушка, не обращая внимания, крепче сжала его в кулаке, резко вскинула руку и с размаху, изо всей силы бросила его прямо в плечо уходящему Сон Джэ. Камень со стуком попал ему в плечо, оставив небольшую пыль от удара на его ветровке.
Сон Джэ приостановился посреди подворотни. Окровавленные пальцы парня коснулись задетого места, лениво стирая серый след. Он медленно обернулся, награждая Наён игривым взглядом.
- Плохая девочка, - вкрадчиво протянул он, обнажая в улыбке испачканные кровью зубы. - До скорого, Наён.
Повернувшись спиной, он уверенным шагом скрылся в темноте улицы, оставив после себя лишь затихающее эхо шагов .
Девушка проводила его взглядом, внутри всё терзало от ненависти. Ей хотелось закричать ему вслед что-нибудь мерзкое, хотелось схватить ещё один, уже более тяжёлый камень и швырнуть ему в спину, хотелось взять нож из кармана и резко воткнуть ему в спину, хотелось хотя бы раз увидеть, как он теряет своё вечное самодовольство.
Когда переулок окончательно опустел, Наён медленно опустила голову и закрыла глаза. Сегодняшний день словно выжал её досуха. Казалось, что она всё время только и делала, что пыталась выбраться из одной ямы, чтобы тут же свалиться в следующую.
Опустив взгляд, она заметила валяющиеся возле стены влажные салфетки. Кое-как пересилив слабость, Наён на четвереньках подползла к углу у разрисованной граффити стены. Вытащив одну салфетку дрожащими пальцами, она принялась стирать кровь с ладоней, ожесточённо проводя по коже снова и снова, пока ткань не стала полностью багровой. Потом взяла другую. На руках всё ещё оставались грязные разводы, под ногтями застряли тёмные следы чужой крови, и от одного взгляда на них к горлу подкатывала тошнота. Несколько минут она просто сидела так, очищая пальцы и стараясь ни о чём не думать.
Мысль о полицейском участке теперь казалась какой-то бессмысленной. Ещё утром Наён думала, что если она найдёт виновного, то всё станет проще. Но теперь, когда она знала, кто именно стоял за этим проклятым видео, ей от этого легче почему-то не стало. Наоборот. Внутри осталось только глухое опустошение. Да и кто ей поверит?
В конце концов Наён медленно поднялась на подкашивающихся ногах, забросила рюкзак на плечо и вышла из переулка. Направляясь к дому, она даже не знала, что скажет брату. Меньше всего ей сейчас хотелось отвечать на вопросы, поэтому в глубине души она отчаянно надеялась, что Баку не окажется дома.
Но судьба словно издевалась над ней. В кармане серого худи резко завибрировал и зазвонил телефон. Наён вздрогнула, вытащила мобильный и замерла - на экране высветилось имя брата. Несколько секунд она колебалась, глядя на мигающий дисплей и вообще не желая отвечать, но, пересилив себя, всё-таки провела пальцем по экрану и прижала трубку к уху.
- Алло... - тихо, пытаясь скрыть дрожь в голосе, выдавила она.
- Алло, Наён! Ты всё-таки пошла в школу? - в трубке сразу раздался громкий, обеспокоенный голос брата. Было слышно, как он взволнован. - Я же говорил тебе сегодня не ходить туда! Ты уже возвращаешься? Скажи, где ты, я сейчас приду и заберу тебя.
- Нет, Хумин, не надо, - резко бросила она в трубку, изо всех сил сдерживая рвущийся наружу кашель. - Я уже сама возвращаюсь, всё в порядке.
- Точно? - в голосе брата послышалось явное недоверие и нарастающая тревога. - Ты близко или далеко? По дороге за тобой кто-нибудь шёл?
- Через пять минут буду дома. Нет, никто не шёл, Хумин, ты словно ребёнок.
- Я не ребёнок, Наён, я просто за тебя боюсь, - уже спокойнее, но всё ещё хмуро отозвался брат.
- Ладно, пять минут - так пять минут.
Девушка сбросила вызов, даже не став слушать, что он скажет дальше. Экран телефона погас. Наён шумно вздохнула и ускорила шаг, почти срываясь на бег. На ходу она лихорадочно поправляла воротник серого худи и натягивала капюшон до самого носа, стараясь спрятать от чужих глаз своё бледное, заплаканное лицо и растрёпанные волосы.
Вскоре она уже оказалась на своей лестничной клетке. Трясущимися руками Наён вставила ключ в замочную скважину, тихо повернула его и толкнула тяжёлую входную дверь.
В прихожей было тихо. Переступив порог, Наён инстинктивно опустила голову, боясь поднять глаза, и аккуратно прикрыла за собой дверь. Спиной она буквально кожей почувствовала чужое присутствие. Стоило ей сделать шаг в глубь коридора, как из кухни навстречу сразу же вышел Хумин.
Он собирался что-то сказать, но внезапно осёкся. Взгляд брата упал на её растрёпанный вид и на руки, которые она упорно прятала в карманы худи.
- Наён... - обеспокоенно произнёс он. - Что это у тебя на рукаве? Ты где вообще лазила? Почему у тебя кровь на рукаве?
- Повязка ослабла, - быстро выдавила она, по-прежнему глядя исключительно в пол и не убирая рук из карманов. - Я попыталась затянуть её заново прямо на ходу, но пальцы соскользнули, и я задела кожу. Кровь со шрама проступила, вот рукав и вымазался.
Хумин замер. В прихожей воцарилась тишина. Он застыл на месте, всё так же пристально смотря на багровое пятно на её ткани, словно пытался мысленно сопоставить её слова с тем, что видел перед собой.
- Хватит устраивать допрос на пороге, у меня голова раскалывается. Пусти, я в ванную пойду, застирать надо,
- произнесла девушка, проскальзывая мимо него боком.
Брат шумно выдохнул, и на его лице проступило заметное облегчение.
- Кстати, Наён, я совсем забыл сказать, что нам нечего есть. Пойдёшь со мной в маркет? Можем ещё закупиться вкусняшками на ночь.
Наён замерла на полпути, оборачиваясь к нему.
- Нет, у меня вообще сил нет куда-либо идти, - бросила она, уже хватаясь за ручку ванной комнаты. - Иди сам, если хочешь. Я вообще не голодна и просто хочу лечь. Купи что-нибудь на своё усмотрение
- Ладно, без проблем, отдыхай, - мягко отозвался брат, уже тянясь к вешалке за курткой. - Я быстро сбегаю в маркет один. Куплю твой любимый сок и что-нибудь из еды.
Щелкнул замок, и Хумин вышел из квартиры, тихо прикрыв за собой входную дверь.
Оставшись в полном одиночестве, девушка зашла в ванную и сразу повернула защелку. Трясущимися пальцами она стянула через голову серое худи, на рукавах которого темнели багровые пятна, и брезгливо швырнула его на самое дно стиральной машины. Остальные вещи она просто скинула в сторону.
Включив воду и дождавшись, пока пойдет горячий пар, Наён шагнула под тяжелые струи душа. Она закрыла глаза, позволяя потокам стекать по лицу, волосам и плечам. Когда горячие капли коснулись ее правого запястья, добравшись до глубокого пореза, ожидаемой острой вспышки не случилось. Было больно, но как-то тупо, смазанно. Наён сама не понимала, почему рана больше не пульсирует, то ли ее организм был настолько измучен и выжат до капли, что нервные окончания просто отказались реагировать, то ли она уже срослась с этой вечной, непрекращающейся болью и привыкла к ней. А может, внутри этого проклятого шрама, где Сон Джэ заживо вырезал свое имя, просто не осталось ничего живого. Всё выгорело.
Наён полностью потеряла счёт времени, бесцельно простояв под обжигающими струями и уткнувшись лбом в холодный кафель. Оцепенение настолько глубоко затянуло её в свои мысли, что лишь когда вода начала заметно остывать, она наконец очнулась. Прошёл целый час, прежде чем девушка выключила душ, завернулась в тёплый халат и открыла защёлку замка.
Стоило ей сделать шаг из клубов пара в прохладный коридор, как из кухни навстречу сразу вышел Хумин. Наён инстинктивно вжала голову в плечи, пряча лицо под мокрыми прядями волос, а брат, заметив её вид, тут же спросил
- Ты только сейчас вышла? Чего так долго? Я всё купил.
Наён взглянула на два набитых доверху пакета в его руках и удивилась:
- Баку, ты же сказал, что купишь только...
- ...только сок и перекусить, я знаю, - перебил её Хумин, проходя мимо и ставя увесистые пакеты на тумбу. - Я решил, что нам лучше пару дней вообще из квартиры не выходить, да и холодильник совсем пустой стоял. Вот и закупился сразу по-крупному, чтобы еды точно хватило. Я взял нормального мяса, рамён и кучу сладостей на вечер. Так что прекращай ворчать и иди за стол.
Девушка прикусила губу, понимая: если она сейчас откажется от посиделок, Хумин точно почует неладное и начнёт докапываться. Придётся терпеть.
- Ладно... - нехотя протянула она, не поднимая лица.
Брат довольно хмыкнул своей маленькой победе, подхватил забитые упаковки и сразу ушёл на кухню, а Наён бесшумно скрылась в своей комнате.
Оказавшись один, Хумин сгрузил покупки на кухонный стол и принялся шумно шуршать пакетами. Он быстро раскидал мелочёвку: коробки с соком и мясную нарезку привычно закинул на среднюю полку холодильника, а пачки со снеками просто свалил в кучу у стены. С глухим стуком парень выудил из самого низа две упаковки рамёна и выложил их прямо по центру столешницы.
Набрав в чайник воды из-под крана, он с громким щелчком опустил кнопку включения. Пока прибор недовольно зашумел, постепенно набирая обороты, Хумин опёрся ладонями о край раковины и уставился в окно, мысленно возвращаясь к разговору с Пэк Джином. Парень чувствовал, как внутри вновь поднимается смутная тревога, от которой никак не удавалось избавиться, и очень надеялся, что этот поздний ужин со сладостями поможет сестре хоть ненадолго отвлечься.
Громкий щелчок выключившегося чайника выдернул его из размышлений. Хумин мотнул головой, отгоняя лишние мысли, и принялся за готовку. Действуя по привычке, он достал из шкафа две глубокие миски и разорвал шуршащие пластиковые обёртки. Брикеты сухой лапши заняли своё место на дне посуды. Он надорвал маленькие пакетики, высыпав сверху приправу и сушёную зелень, отчего по кухне сразу пополз резкий, пряный аромат специй.
Подхватив чайник, Хумин залил крутым кипятком. Острый балапшугровый бульон с лёгким шипением поднялся почти к самым краям мисок. Накрыв их сверху плоскими тарелками, чтобы всё как следует запарилось, парень бросил полотенце на столешницу и повернулся к дверному проёму.
- Наён! - громко позвал он, облокотившись о край стола. - Рамён уже заваривается, через пару минут готов будет!
- Иду-иду, - хрипловато, но достаточно громко отозвалась Наён из глубины коридора.
Спустя минуту девушка вошла на кухню, и они молча сели за стол друг напротив друга. Хумин снял тарелку со своей миски, а Наён просто уставилась на свою порцию, даже не притронувшись к приборам. Она слегка отодвинула от себя дымящуюся посуду и тихо произнесла:
- Вообще-то, я же говорила, что не голодная.
- Знаю, что говорила, - Хумин мягко улыбнулся, подвигая к ней подставку с приборами.
- Но ты сегодня весь день на ногах, уставшая. Съешь хотя бы бульон, он горячий, сразу легче станет. Ну или сок открой, я твой любимый взял.
- Ладно, так уж и быть, - выдавила она, подвигая миску обратно к себе. - Съем немного.
Наён нехотя взяла палочки, подцепила несколько нитей лапши и принялась осторожно дуть на рамён, который был слишком обжигающим. Пряный пар поднимался к лицу, заставляя глаза слезиться, но она упрямо смотрела в тарелку, лишь бы не пересекаться с братом взглядами. Хумин же, довольный тем, что сестра уступила, сразу начал есть, шумно подхватывая лапшу из своей миски. В тишине кухни раздавалось лишь негромкое шуршание приборов и стук палочек о фарфор.
Покачав головой, Хумин проглотил порцию, отложил палочки на край стола и внимательно посмотрел на неё.
- Кстати... Наён, может, ты пока не будешь ходить в школу? - негромко произнёс брат.
Девушка резко замерла, так и не донеся лапшу до рта. Внутри всё мгновенно похолодело. Наён медленно опустила палочки обратно в миску, чувствуя, как сердце застучало где-то в горле. Она постаралась придать лицу максимально спокойное выражение, хотя ладони тут же стали влажными. Девушка подняла глаза, посмотрев на него с нарастающей настороженностью. С чего бы Хумину вдруг говорить такое? Она ведь всегда твердила ему, что в школе всё хорошо, умалчивая о любых проблемах и тем более о Сон Джэ.
- С чего это вдруг? - тихо, сдерживая нарастающее внутреннее напряжение, спросила она и уставилась прямо на брата. - Скоро экзамены, Хумин, мне нельзя пропускать.
- Знаю, знаю... - тихо, с мягкой улыбкой перебил её Хумин, накрывая ладонью край стола. - Просто... Родители всё равно в командировке, они даже не узнают, что ты пропускаешь уроки. Тебе нужно отдохнуть от всего этого кошмара, который творился в последние дни.
После его слов Наён уткнулась взглядом в тарелку и сделала вид, будто полностью сосредоточена на еде. Она опустила голову и принялась молча мешать палочками свой рамён, гоняя лапшу по багровому бульону.
Видя, как сестра упорно уходит от ответа и закрывается, Хумин не выдержал. Он резко хлопнул ладонью по столешнице, заставляя миски жалобно звякнуть, и в упор уставился на её опущенную голову
- Наён, да посмотри ты на меня! - парень тут же осёкся, заметив, как она вздрогнула от его крика, и поспешно снизил тон. - Я просто места себе не нахожу. Я безумно боюсь за тебя, понимаешь? Боюсь, что этот ублюдок Сон Джэ снова окажется рядом. Союз, все эти уличные разборки... Я спать спокойно не могу от мысли, что они опять до тебя доберутся или не дай бог, похитят прямо посреди дня
- Хумин, тише... Всё нормально, - мягко произнесла она, аккуратно накрывая его ладонь своей рукой. - Никто меня не похитит. Я не могу только из-за Сон Джэ бросать учёбу. Что изменится, если я пропущу пять дней? Ну посижу дома неделю, и что дальше? Да, возможно, мы не пересечёмся в это время, но ведь потом мне всё равно придётся вернуться к урокам. Я не могу вечно прятаться в четырёх стенах, Хумин. Мне нужно ходить в школу.
Брат долго молчал, глядя на их соединённые руки, а потом тяжело выдохнул.
- Твоя правда... Вечно прятаться в квартире не получится, - выдавил он, крепко сжимая её пальцы в ответ. - Ладно, завтра ты пойдёшь. Но, Наён, пойми: просто так сидеть и ждать, пока этот ублюдок снова к тебе полезет, я не буду. С Сон Джэ надо что-то делать. С этим дерьмом пора кончать, пока он окончательно не разрушил нашу жизнь.
- И что ты собираешься делать? - тихо, с натянутым напряжением спросила она, не отводя от него глаз. - Снова полезешь к нему? Хумин, ты же сам говорил, что с ним будут проблемы.
- Нет, нет, никаких больше драк, - Хумин мягко, умиротворяюще улыбнулся, чуть ослабив хватку и ласково погладив её ладонь большим пальцем, чтобы снять испуг. Голос его звучал устало, но очень надёжно. - Я лоб в лоб на него не полезу, обещаю. Копам сдавать его сейчас, только время терять. Мы бы могли пойти на экспертизу, но вспомни, какой ливень лил, когда мы вернулись со склада... Дождь тогда смыл половину улик с одежды. Да и мы сами от ужаса совершили глупость, вместо участка сразу поехали домой, ты первым делом бросилась отмывать запястье, перевязывать... Чисто юридически мы сами лишили себя зацепок, понимаешь?
- Да, ты прав... Всё слишком запутанно, - мягко отозвалась она, поглаживая его ладонь.
- Главное, что ты спас меня. Я знаю, как сильно ты переживаешь. Ты лучший брат, Хумин, правда. Главное, что мы есть друг у друга, а с Сон Джэ мы обязательно что-нибудь придумаем.
Проговорив это, Наён отстранилась, взяла приборы и наконец принялась за рамён.
Хумин проводил взглядом её руку и чуть улыбнулся уголком губ.
- Вместе мы со всем разберёмся, Наён. Я тебя в обиду не дам, обещаю, - тихо ответил он, возвращаясь к своей лапше. - Приятного аппетита, мелкая.
Дальше ужин пошёл в спокойной, мирной обстановке. Давящая тишина сменилась ленивым перестуком палочек о фарфор, а острый бульон рамёна приятно согревал изнутри.
Справившись с ужином, они быстро навели порядок на столе и перебрались в затенённую гостиную. Прихватив с собой пакеты со сладостями, которые Хумин накупил в маркете, они устроились на мягком диване. Брат защёлкал пультом, лихорадочно перелистывая меню стриминга и подбирая какое-нибудь кино на ночь.
Вскоре по гостиной разлился мягкий свет телевизора, смешиваясь с приглушённым гулом фильма и тихим хрустом вскрываемых упаковок. Хумин то и дело что-то комментировал, возмущался поступкам героев, смеялся над глупыми сценами и время от времени машинально подсовывал сестре очередную шоколадку, даже не спрашивая, хочет ли она. Наён уткнулась лицом в подушку и прикрыла глаза, сдаваясь на волю усталости. В объятиях домашнего уюта ей хотелось верить, что всё позади.
Этот день наконец-то закончился.
──────────────────────────
От автора:
Прошло ровно две недели с 24 главы, и я хочу сказать огромное спасибо всем, кто ждал.
Работа над этой частью далась мне непросто, хотя сами события, казалось бы, не такие уж и эпичные. Я надеюсь, что с остальными главами у меня не возникнет подобных проблем... В принципе, я всегда знала, что мне тяжело даётся середина фанфиков. Но совсем другое дело, когда ты приблизительно знаешь, что писать, но всё равно физически не можешь это выдать. Это просто ад.
Также добавлю, что в процессе работы я ОООЧЕНЬ часто меняла и переписывала реплики Сон Джэ, даже сама не знаю, почему.