|Ꮁᴧᴀʙᴀ 24 - «Ᏼᴩᴇʍᴇнный ᴋᴏʍᴨᴩᴏʍиᴄ»
...Ꮁᴧᴀʙᴀ 24
Примечание автора:
Обратите внимание, что данная глава публикуется в формате черновика и ещё не проходила финальную очистку (тобишь я сама не гребу, что я там написала). В тексте могут встречаться опечатки и ошибки. Заранее спасибо за понимание и приятного чтения
****
Утро наступило незаметно, принеся с собой приятную, влажную прохладу. Ночной ливень наконец-то утих, оставив после себя лишь глухой стук редких капель по подоконнику и серое, словно выцветшее небо за окном. В комнате застыл полумрак. На стуле сиротливо висела куртка Баку - до конца так и не просохшая, всё ещё сохранившая едва уловимый запах озона, сырости и его парфюма.
Наён резко вздрогнула и проснулась от того, что грубая ткань простыни при случайном движении больно задела её руку. Девушка тихо зашипела от пронзительной вспышки боли, моментально подтягивая колени к груди.
Не вставая с постели, она потянулась к телефону, лежащему на тумбочке. Вспыхнувший экран болезненно резанул по глазам. Взглянув на время, Наён поняла, что будильник должен был прозвенеть только через пятнадцать минут, но ей удалось проснуться даже раньше. Убрав мобильник в сторону, она сделала глубокий вдох и медленно поднялась с кровати.
Первым делом она направилась к зеркалу. Из отражения на Наён смотрела совершенно измученная девушка. Она прикусила нижнюю губу, разглядывая свои опухшие от слёз глаза и отчаянно пытаясь отыскать в них хоть каплю прежней себя, но видела лишь пустоту и ломающую изнутри усталость.
Вдруг экран мобильного снова вспыхнул, пришло новое уведомление. Наён испуганно вздрогнула, со страхом переводя взгляд на устройство, но это была всего лишь Юри:
«Наён, прости, я сегодня не смогу прийти, я плохо себя чувствую».
Наён бегло набрала ответ, испытывая странное, почти болезненное облегчение. В глубине души она понимала, что сейчас у неё просто нет моральных сил натягивать фальшивую улыбку, что-то придумывать и делать вид, будто всё в порядке. Юри была проницательной, она видела её насквозь, и Наён прекрасно знала, что подруга сразу заметит её внешнюю усталость и мгновенно поймёт, в каком ужасном состоянии она находится.
«Всё хорошо, Юри, не переживай. Лечись и отдыхай, спишемся позже».
Отложив телефон, она направилась в ванную. Смыв с лица остатки вчерашних слёз и закончив со всеми утренними процедурами, наён тщательно накрасилась, стараясь скрыть следы бессонной ночи и заплаканные глаза. Закончив с макияжем, она пошла по коридору. Проходя мимо комнаты брата, она невольно замедлила шаг. Дверь оказалась приоткрыта ровно настолько, чтобы можно было заглянуть внутрь. После недолгого колебания девушка осторожно толкнула её.
Она на цыпочках подошла ближе к кровати. Брат лежал на спине, слегка приоткрыв рот, и мирно сопел. Наён нерешительно замерла рядом, разрываясь между необходимостью спросить его про учёбу и нежеланием прерывать сон.
- Хумин... Хумин... - негромко позвала она, наклонившись к нему. - Хумин, вставай.
Она старалась говорить тихо, чтобы не напугать, но достаточно чётко, чтобы разбудить. Парень тяжело вздохнул, нахмурился и медленно, с трудом открыл глаза, сонным взглядом уставившись на сестру.
- Ч-чего тебе?.. - хрипло пробормотал он, сильнее утыкаясь лицом в подушку
- Ты пойдёшь сегодня в школу?
- М-м-м, школа?.. - Хумин натянул одеяло повыше, едва ворочая языком от усталости. - Н-нет... Не пойду... И ты тоже... мх-х... не пойдёшь.
- Опять... - девушка недовольно закатила глаза. - У тебя и так проблемы с посещаемостью, куда тебе ещё пропускать?
Поняв, что уговаривать этого сонного упрямца абсолютно бесполезно, Наён раздражённо выдохнула. В глубине души она понимала, как сильно он выматывается, но его легкомысленное отношение к учёбе всё равно откровенно злило и выводило из себя. Смирившись с тем, что спорить с ним сейчас, это всё равно что попытаться поговорить со стеной, она наконец добавила:
- Ладно. Можешь оставаться дома. Но я из-за тебя занятия пропускать не собираюсь.
Не дожидаясь ответа, Наён покачала головой, развернулась и направилась к двери, а затем молча свернула в сторону кухни. На кухонном полу было прохладно, и это немного привело её в чувство.
Девушка подошла к раковине, включила холодную воду и подставила под неё руку. Кожу мгновенно обожгло новой, пронзительной болью, но пульсирующий жар внутри изуродованного имени наконец начал немного утихать.
Стараясь не смотреть на то, во что превратилась её плоть, где уродливые рубцы от лезвия смешались с почерневшими, обугленными краями ожога, она принялась судорожно перерывать верхние ящики. Ей нужно было спрятать это. Найти бинт, мазь хоть что-нибудь, что заставит эту рану исчезнуть с её глаз.
Пальцы наткнулись на забытый тюбик спасательного крема. Наспех, едва справляясь с дрожью, Наён нанесла мазь на рану и принялась туго, слой за слоем, заматывать руку чистым бинтом.
Каждый раз, когда белая ткань ложилась поверх изуродованной кожи, сдавливая ожог, она до боли прикусывала губу. С каждым новым витком бинта внутри неё закипала жгучая ненависть.
Ненависть к нему. К человеку, который сделал это с ней.
В ушах, перебивая стук редких капель дождя за окном, до сих пор отчётливо звучал его издевательский, холодный голос. Его слова, сказанные там, на складе, въелись в память так же глубоко, как лезвие, оставившее этот шрам. Он ведь искренне считал, что имеет на неё право.
Внутри вспыхнуло яростное, дикое желание отплатить ему той же монетой - заставить Сон Джэ захлёбываться собственной кровью, кричать от боли и умолять о пощаде. Сделать так, чтобы он прочувствовал каждую секунду того страха и тех мучений, что перенесла она.
Затягивая узел на бинте, Наён на секунду представила, как эти же белые полосы марли затягиваются удавкой на шее Сон Джэ, перекрывая ему кислород. Месть казалась такой сладкой и необходимой, что на мгновение боль даже отступила на второй план. Но в этот момент она слишком сильно дёрнула бинт, и руку прошила такая острая вспышка боли, что из глаз едва не брызнули слёзы.
Это мгновенно отрезвило её. Мечтать о возмездии было легко, но суровая правда оставалась неизменной: эта воображаемая петля на самом деле давно затянулась на её собственной шее. Наён слишком хорошо знала, что никогда не сможет причинить ему даже малую часть той боли, которую он с лёгкостью причинял другим.
Спрятав мазь и остатки бинта обратно в верхний ящик, она огляделась. Аппетита не было. От одной мысли о еде желудок неприятно скручивало, поэтому Наён даже не посмотрела в сторону холодильника. Завтракать в таком состоянии было попросту невозможно.
Оставив нетронутую кухню позади, она на автомате пошла по коридору. Ноги сами понесли её дальше, прямиком к родительской комнате. Наён остановилась у закрытой двери, нерешительно потянула за ручку и вошла внутрь.
В комнате царил прохладный полумрак. Здесь пахло по-особенному, как всегда пахнет в родительской спальне: едва уловимыми нотками старой древесины, сладковатым шлейфом маминых духов и чистым постельным бельём.
Наён неуверенно подошла к комоду со стороны кровати, на которой обычно спал отец. Немного помедлив, она потянула за ручку и выдвинула верхний ящик. Среди документов и мелких бытовых вещей лежал он - старый складной нож, небольшой, но с тяжёлой рукоятью. Отец всегда носил его с собой, когда они куда-то выбирались, или использовал для каких-то мелких дел по дому: подкрутить винтик, открыть посылку или перерезать узел.
Девушка протянула дрожащую руку, взяла холодное металлическое орудие и крепко сжала в ладони. Она с тихим щелчком раскрыла лезвие и заворожённо уставилась на него, тускло поблёскивающее в полумраке комнаты.
Наён медленно прижала подушечку большого пальца к самой кромке стали. Надавив чуть сильнее, она почувствовала, как тонкое лезвие без труда рассекло кожу. На пальце тут же проступила крохотная, аккуратная капля алой крови. Нож был по-прежнему безупречно заточен. Наён слизнула кровь с пальца, чувствуя на языке металлический привкус, и закрыла нож.
Не думая о последствиях, она спрятала его глубоко в карман своего объёмного серого худи. Наён резко развернулась, быстро вышла из родительской спальни и, стараясь не разбудить Баку, тихо выскользнула из квартиры на улицу.
***
Старшая школа Ёндыпно.
Школьный коридор бурлил привычным, оглушающим хаосом утренней перемены. Со всех сторон доносились громкие разговоры, смех, стук шкафчиков и торопливый топот десятков ног. Кто-то спешил в столовую, кто-то толпился у окон, а кто-то уже успел устроить шумную возню прямо посреди прохода.
Ночной ливень, застрявший в подошвах сотен кроссовок и насквозь промокших куртках, принёс в здание стойкий запах влажной ткани. В этом тяжёлом, сыром воздухе отчётливо примешивался шлейф дешёвого мужского парфюма и едва уловимый дым сигарет, тянущийся из открытых окон школьного туалета.
Из-за хмурой погоды на улице естественного света катастрофически не хватало. Коридор заливали блёклые люминесцентные лампы, которые тоскливо поблёскивали на линолеуме, покрытом грязными разводами и влажными следами чужой обуви.
После кошмарной ночи и всего пережитого этот шум казался Наён невыносимо громким. Каждый резкий звук отдавался неприятным эхом в голове, заставляя болезненно морщиться. Девушка медленно шла вдоль выкрашенной стены, до предела натянув капюшон объёмного серого худи и крепче прижимая к груди ремешок сумки. Она смотрела строго себе под ноги, стараясь ни с кем не встречаться взглядом и надеясь лишь на одно - пережить этот день как можно быстрее.
Глубоко в кармане, под мягкой тканью худи, неприятно ныло забинтованное запястье. Даже лёгкое движение пальцев отзывалось тупой болью, мгновенно возвращая воспоминания о пережитом ужасе.
Но маневрировать между группами подростков и оставаться незамеченной становилось всё труднее. Наён всё больше ощущала на себе чужое внимание. Проходя мимо людей, она то и дело ловила косые, глумливые и оценивающие взгляды. Вокруг неё то и дело загорались экраны мобильных, парни утыкались в дисплеи, что-то там разглядывая, а затем красноречиво переглядывались, брезгливо поджимали губы и кивали в её сторону. Атмосфера вокруг стремительно менялась, а привычный гул перемены прямо на глазах начинал превращаться в ядовитый шёпот
Наконец добравшись до нужного кабинета, она нерешительно потянула за ручку и вошла в класс.
Стоило двери со скрипом открыться, как внутри на мгновение воцарилась странная, давящая тишина. Одноклассники, до этого шумно обсуждавшие что-то в группах, разом повернули головы в её сторону. Девушка замерла на пороге под прицелом десятка выжидающих, насмешливых взглядов, чувствуя, как тело начинает подрагивать от волнения.
Она быстро отвела глаза и стараясь не привлекать лишнего внимания, направилась к своей парте.
Суён сразу же усмехнулась и, прикрыв ладонью рот, наклонилась к подругам, что-то шепча им:
- Боже, она реально пришла в школу после этого.
Девушки тут же синхронно подняли головы и посмотрели на Наён, даже не пытаясь как-либо скрыть свою усмешку.
- Я бы после такого вообще из дома не вышла. Видимо, стыда нет, - брезгливо фыркнула одна из них, не сводя язвительного взгляда с Наён.
Девушка опустила голову, стараясь не смотреть по сторонам и полностью игнорировать чужое присутствие. Она принялась медленно расстёгивать рюкзак, чтобы достать учебники, но дрожащие пальцы едва слушались, то и дело соскальзывая с металлической молнии.
Атмосфера в классе давила на плечи, становясь почти осязаемой.
Как вдруг с задних парт донёсся громкий, глумливый смех, мгновенно разрезавший относительную тишину кабинета. Спустя секунду сквозь этот гул пробился отчётливый, хоть и тихий звук ритмичной электронной музыки, сменяющийся короткими, откровенными стонами из динамика чьего-то телефона.
Парни на заднем ряду начали бурно переглядываться, затыкая друг другу рты от хохота и утыкаясь в один экран. По кабинету тут же прокатилась новая волна шёпота.
Наён замерла, так и не вытащив учебник. Рука внутри рюкзака инстинктивно сжалась в кулак, а сердце пропустило удар. Ей показалось, что в этих приглушённых, грязных звуках чужого смартфона проскользнула какая-то до боли знакомая, пугающая интонация, заставившая всё внутри похолодеть от дурного предчувствия.
Девушка упорно заставляла себя смотреть в одну точку на деревянной поверхности парты, отчаянно делая вид, что ничего не происходит.
Внезапно по коридору раздался быстрый, дробный цокот каблуков. Через секунду дверь кабинета резко распахнулась.
- Доброе утро, класс. Рассаживаемся по местам и открываем учебники, - сухо скомандовала женщина, даже не глядя на учеников и сразу поворачиваясь к доске, чтобы записать тему урока.
Парни на задних партах тут же торопливо выключили звук на телефоне, спрятав гаджеты под парты, а Суён с подругами резко отвернулись, делая вид, что увлечённо ищут нужные тетради.
Кабинет мгновенно заполнился привычной суетой, шуршанием страниц, скрипом стульев и тихими вздохами.
Наён наконец смогла выдохнуть и вытащить учебник из рюкзака. Шум прекратился, но гнетущее чувство никуда не исчезло - оно было где-то, оно по-прежнему сидело где-то глубоко внутри, неприятным холодным комком под рёбрами.
Первые три урока тянулись бесконечно долго. Время словно застыло, превратившись в густую массу, которая едва двигалась на школьных часах. Каждая минута казалась Наён настоящей пыткой. Она упорно смотрела перед собой, делая вид, что увлечённо записывает слова учителей, но на самом деле не воспринимала ни единой фразы. Взгляд то и дело терял фокус, превращая строчки в тетради в безликие серые полосы, а в ушах стоял непрекращающийся шум, заглушавший всё вокруг.
Но легче все никак не становилось. Стоило преподавателям выйти из кабинета, как Наён снова натыкалась на наглое, презрительное разглядывание в упор. Одноклассники беззастенчиво переглядывались у неё за спиной, шушукались, уставившись в свои мобильники и давились от мерзких смешков.
Наконец прозвенел звонок на большую перемену. Наён сама не понимала, как ей удалось выдержать эти несколько часов. Казалось, за три-четыре урока она израсходовала все силы, просто пытаясь не поднимать голову и не реагировать на происходящее вокруг. Не дожидаясь, пока одноклассники снова начнут шептаться за её спиной, девушка быстро поднялась из-за парты и вышла из класса.
Но стоило ей сделать всего несколько шагов по шумящему холлу, как дорогу ей преградила какая-то незнакомая девушка - кажется, из параллельного класса.
В руках она крепко сжимала включённый смартфон. На её лице не было той насмешливой ухмылки, к которой Наён уже успела привыкнуть за это утро. Девушка выглядела скорее встревоженной и даже какой-то добродушной.
Впрочем, возможно, Наён просто так казалось - то ли из-за мягких черт её лица, то ли потому, что незнакомка умела очень убедительно изображать растерянность.
Она явно сомневалась, стоит ли подходить, но всё же решилась.
- Извини... - негромко окликнула она Наён, заставив ту вздрогнуть.
Девушка бросила быстрый взгляд по сторонам, а затем протянула телефон чуть ближе к Наён, показывая подсвеченный экран.
Там был открыт какой-то анонимный телеграм-канал, название которого Наён видела впервые, но количество просмотров под последним постом росло с бешеной скоростью.
- Слушай, тут с самого утра по всем школьным чатам и беседкам ссылку пересылают... - Девушка замялась, подбирая слова, и виновато поджала губы. - Это случайно не ты на том видео? Просто... ну, сходство прямо стопроцентное, лицо один в один. Посмотри сама, пока админы не удалили.
Наён заставила себя оторвать взгляд от экрана и подняла глаза на незнакомку.
- А... что там? - тихо спросила она. Голос прозвучал непривычно слабо, почти по-детски. - Где это можно посмотреть?
Незнакомка заметно смутилась от такого вопроса, явно не ожидая, что Наён вообще не в курсе происходящего и ей придётся объяснять всё с самого начала. Девушка отвела взгляд, неловко переминаясь с ноги на ногу, словно уже жалела, что вообще подошла.
- Ну... это долгая история, - пробормотала она. - Есть один канал. Туда вчера ночью с анонимного аккаунта выложили видео. Я даже не знаю, как объяснить, что там происходит... Наверное, лучше тебе самой посмотреть. Если хочешь, я могу скинуть ссылку.
Наён испуганно сглотнула, чувствуя, как внутри всё медленно сжимается от нарастающего дурного предчувствия.
- Да... пожалуйста, - едва слышно произнесла она, поспешно доставая телефон из кармана худи.
Незнакомка быстро продиктовала ей свой никнейм, дождалась заявки в друзья и тут же переслала нужную ссылку. На экране почти сразу всплыло новое уведомление.
- Вот, - неловко произнесла девушка. - Только... не открывай это перед всеми.
Наён лишь коротко кивнула незнакомке в знак благодарности и поспешила вернуться в класс. К её облегчению, сейчас там было всего два-три человека, парни молча резались в игры на задних партах и даже не обратили на неё внимания. В кабинете царила относительная тишина, избавляя её от чужих смешков и перешёптываний хотя бы на несколько минут.
Долго не раздумывая, Наён опустилась на своё место и перешла по ссылке. Экран смартфона на секунду мигнул, перенаправляя её в Телеграмм. Её действительно перекинуло на какой-то совершенно пустой канал с подозрительно маленьким количеством подписчиков, где висело одно-единственное видео.
Несколько секунд девушка просто смотрела на кнопку воспроизведения, чувствуя, как внутри нарастает необъяснимая тревога. Затем дрожащим пальцем нажала на экран.
Первые секунды видео были беззвучными. Камера покачивалась, будто её устанавливали вручную или прятали среди вещей. На экране проступили очертания полумрака какой-то комнаты, а затем в кадре появилось движение. Чем дольше Наён всматривалась в экран, тем сильнее первобытный ужас сменялся полным ступором. Сердце колотилось так сильно, что отдавалось болью в груди, а затем и вовсе словно перестало биться, оставив внутри лишь удушающее чувство нереальности происходящего
На видео была она сама.
Полностью обнажённая.
Качество записи оставляло желать лучшего, изображение местами распадалось на пиксели, но этого всё равно было достаточно, чтобы без труда узнать себя.
Наён судорожно зажала рот ладонью, едва подавив рвущийся наружу вскрик. Ужас смешивался с каким-то странным оцепенением.
Что-то во всём этом было не так.
Она быстро, почти панически оглянулась по сторонам, словно боялась, что кто-нибудь из парней на задних партах прямо сейчас наблюдает за её реакцией или заглядывает ей через плечо. Не выдержав, Наён резко выключила видео.
Не замечая никого на своём пути, едва различая дорогу сквозь мгновенно навернувшиеся на глаза слёзы, Наён добежала до школьного туалета. Залетев внутрь, она скрылась в самой дальней кабинке, с силой захлопнула дверь и судорожно провернула защёлку замка.
Дрожащими пальцами она снова разблокировала экран смартфона. Страх сковал всё тело, но мучительное желание понять происходящее оказалось сильнее. Наён буквально заставила себя снова нажать на воспроизведение.
Видео пошло дальше.
Сквозь динамик телефона пробились басы какой-то дешёвой клубной музыки. Девушка на экране - а точнее, тело с лицом Наён, начала плавно и вызывающе двигаться перед камерой, выставляя её наверное уже в самом унизительном свете. С каждым новым движением, с каждым коротким откровенным стоном, доносившимся из динамика, настоящая Наён всё сильнее стискивала зубы.
И вдруг её осенило.
Это была подделка.
Кто-то просто взял её фотографию из школьного альбома и наложил лицо на уже существующую запись. Но легче от этого не стало. Никто в школе не станет разбираться в пикселях, искать следы монтажа или проверять подлинность видео. Для остальных это всё равно будет она.
Самое страшное заключалось в том, что работа была выполнена настолько качественно, что даже сама Наён в первые секунды поверила увиденному. И если обманулся её собственный взгляд, то чего ждать от остальных?
Шок был настолько велик, что перерос в какую-то болезненную, почти безумную одержимость. Досмотрев ролик до конца, Наён не поспешила убирать телефон. Она включила его снова. А затем - ещё раз. Она пересматривала это видео по кругу. Зубы судорожно впивались в искусанные губы, а пальцы, дрожа, раз за разом цеплялись ногтями за сухую кожу. Наён с силой, почти до мяса, сдирала и отрывала тонкую кожицу, пока по подбородку не поползли первые горячие, солоноватые капли крови. Ей было плевать на эту боль. Заворожённо, с омерзением выворачивающим наизнанку отвращением она вглядывалась в каждый пиксель, в каждую секунду своего публичного позора.
В какой-то момент изображение начало расплываться перед глазами. Наён несколько раз быстро моргнула, пытаясь вернуть чёткость, но жжение лишь усилилось. Она быстро провела тыльной стороной руки по лицу, отчаянно пытаясь сдержать подступающие слёзы.
Нет. Только не сейчас.
Ей нельзя было плакать. По крайней мере сейчас. Утром она слишком долго стояла перед зеркалом, слой за слоем нанося макияж и пытаясь спрятать под ним последствия последних дней: опухшие от слёз глаза, тёмные круги под ними, болезненную бледность кожи. Она потратила столько сил, чтобы хотя бы внешне выглядеть нормально.
Школа медленно и беспощадно уничтожала её с самого первого дня, как она сюда перевелась. День за днём, слух за слухом, насмешка за насмешкой.
И если раньше Наён ещё могла убеждать себя, что однажды всё закончится, что интерес к её жизни угаснет и одноклассники найдут новую жертву, то теперь эта надежда рассыпалась окончательно. После такого видео ей уже не дадут просто жить спокойно. Не забудут через неделю. Не переключатся на кого-то другого ни через месяц, ни даже через год.
Девушка наконец выронила телефон из рук. Смартфон с глухим стуком упал на кафель, а она судорожно зажала рот обеими ладонями, до крови прикусывая собственные пальцы.
Ожог на правой руке пульсировал от подскочившего адреналина, но Наён почти не чувствовала физической боли, внутри осталась лишь выжженная, удушливая пустота, сквозь которую пробивались первые беззвучные, захлёбывающиеся слёзы.
Для всей школы она теперь - местная шлюха.
Если она выйдет сейчас из туалета, то как вообще посмотрит людям в лицо? И неважно, что это подделка. Никто не поверит. Это клеймо на всю жизнь. Завтрашний день не принесёт облегчения, он будет только хуже. И послезавтрашний тоже. Девушке казалось, будто её жизнь разделилась на две части. На ту, что была до этого видео, и на ту, что началась после. И вернуться назад уже не получится. Скорее всего, сотни людей уже увидели это. Кто-то переслал видео друзьям, кто-то сохранил его себе, кто-то наверняка пересматривает прямо сейчас.
Паника внезапно куда-то ушла, оставив вместо себя пугающе чёткое понимание: ей больше не нужно ничего исправлять. Ей больше не нужно терпеть, прятаться и каждое утро замазывать синяки под глазами.
Всё это можно же просто прекратить.
В голове воцарилась абсолютная тишина. Наён замерла, и на её искусанных, окровавленных губах сама собой появилась слабая, едва заметная улыбка - не от радости, скорее от полного эмоционального истощения.
Экран на полу всё ещё тускло светился, но Наён было уже плевать. Она медленно опустила руку в глубокий карман худи. Пальцы наткнулись на холодный металл - отцовский складной нож, который она тайком утащила из дома.
Наен вытащила его и с тихим металлическим щелчком раскрыла лезвие. Холодная сталь тускло блеснула в полумраке кабинки. Девушка заворожённо уставилась на нож, чувствуя, как внутри неё, вопреки тотальной измученности, закипает дикое, инстинктивное желание просто прекратить эту невыносимую боль. Избавиться от позора. Просто взять и вскрыть себе шею прямо тут.
Дрожащей рукой Наён медленно поднесла лезвие к горлу, едва ощутимо прижимая прохладную кромку к бледной коже, прямо над бьющейся жилкой. Всего один резкий нажим и этот бесконечный школьный ад закончился бы прямо здесь, на полу туалета.
Металл обжигал холодом, а в памяти лихорадочно проносились обрывки вчерашних событий: слова Сон Джэ, его мерзкий смех и острая, жгучая боль от сигаретных окурков, оставшаяся на её запястьях.
Наён зажмурилась. Пальцы сильнее сжали рукоять. Нужно было просто сделать одно короткое, уверенное движение. Надавить и провести. Это ведь так просто.
Но рука не двигалась.
Лезвие продолжало едва ощутимо касаться кожи, но сколько бы Наён ни приказывала себе нажать, её собственное тело её не слушалось. Рука словно превратилась в тяжёлый, неподъёмный кусок мрамора. Тело забилось в истерике. Рука, всё ещё сжимавшая нож у горла, затряслась так сильно, что лезвие начало беспорядочно царапать кожу, не прорезая её глубоко, но оставляя тонкие, саднящие полосы. Наён задыхалась от собственных слёз - они застилали глаза, текли по лицу, смешиваясь с макияжем, который она так тщательно наносила утром.
«Давай же. Ну же. Сделай это», - бешено колотилось в голове.
Девушка сжала зубы, пытаясь собраться, но вскоре это бессильное сопротивление ей просто надоело. Пальцы мгновенно разжались, и нож с громким, звенящим стуком отлетел в дальний угол кабинки, скрывшись где-то под унитазом.
Девушка рухнула на кафель.
Сил больше не осталось. Ни на злость, ни на страх, ни на попытки держаться. Всё то напряжение, которое Наён копила в себе последние дни, последние часы, последние минуты, наконец прорвалось наружу. Она сжалась в комок, спрятав лицо в коленях, и её накрыла настоящая истерика. Она рыдала навзрыд, задыхаясь от жуткого осознания того, что действительно едва не сделала это, и одновременно от собственной слабости.
В голове вспыхивали лица одноклассников. Их усмешки. Перешёптывания. Любопытные взгляды. Наён снова и снова представляла, как ей придётся выйти из этой кабинки, вернуться в класс, пройти по школьному коридору под десятками чужих глаз.
Почему, почему каждый раз, когда ей казалось, что хуже уже быть не может, жизнь находила новый способ доказать обратное?
За тонкой дверцей кабинки по-прежнему шумела школа. Где-то смеялись ученики, хлопали двери, раздавались голоса. Для остальных этот день был самым обычным, но этот самый обычный день едва не стал последним в жизни Наен.
Осознание того, на каком краю она только что стояла, заставило её сердце болезненно сжаться. Наён никогда раньше не опускалась до подобного и уж точно добровольно не пришла бы к такому жуткому решению. Нужно было срочно взять себя в руки.
Силой подавив остатки рыданий, она подняла с пола отцовский нож, со щелчком закрыл лезвие и убрала его обратно в глубокий карман серого худи. Следом подобрала телефон, его экран всё ещё тускло светился. Повернув защёлку замка, Наён вышла из кабинки к раковинам.
Из зеркала над умывальником на неё взглянуло измученное лицо со следами недавнего срыва. Вся тщательно нанесённая утром косметика поплыла, тёмная тушь размазалась под глазами чёрными разводами, обнажая опухшие веки и синяки под ними. Пытаться исправить это или скрывать что-то дальше было бесполезно - к тому же, никаких косметических средств с собой у неё не было.
Наён включила прохладную воду и принялась судорожно умываться, полностью смывая остатки макияжа. Холодные брызги немного привели её в чувство, помогая успокоиться и вернуть контроль над мыслями.
Тщательно вытерев лицо бумажным полотенцем и до предела натянув капюшон кофты, чтобы скрыться от чужих глаз, Наён резко развернулась и вышла из уборной в шумный школьный коридор.
До начала четвёртого урока оставались считаные минуты. Стараясь смотреть только себе под ноги и полностью игнорировать
любопытные взгляды вокруг, Наён быстрым шагом вернулась к кабинету.
Переступив порог класса, она сразу заметила Суён и её шестёрок, толпившихся возле задних парт. На мгновение замерев, Наён решительно двинулась прямо к ним
- Это ты сделала то видео? Удали это. Пожалуйста. - Наён произнесла это сухо, с небольшим нетерпением в голосе. Её тон не был умоляющим, скорее наигранно вежливым, каким говорят лишь для того, чтобы побыстрее получить своё или же нужный ответ. Она остановилась у парты, даже не снимая капюшона, и требовательно протянула руку ладонью вверх. - При мне.
- Ты о чём вообще, Наён? - Суён наигранно нахмурилась, пытаясь заглянуть под капюшон. - Какое видео? Что у тебя с лицом вообще?
Она наклонилась чуть ближе, чтобы получше рассмотреть её
- Ты что, плакала?
Наён резко отвернулась, не позволяя им разглядывать свое лицо.
- Я спросила, это ты сделала видео?
- Да какое ещё видео, ты о чём вообще? - Суён вальяжно села на парту, картинно закинув ногу на ногу. Но вдруг, хлопнув себя по лбу, она мерзко заулыбалась - Ах, ты про то видео?.. Так это всё-таки была ты? А мы тут всем чатом спорили, твоё лицо или нет. Надо парням написать, что ты сама только что всё подтвердила.
- Я прошу последний раз: удали его, - проговорила Наён чуть серьёзнее, а позже едва слышно добавила - Пожалуйста.
Суён достала телефон и на секунду замерла, глядя в экран. А затем вновь усмехнулась и произнесла уже жёстче, с явным издевательством
- Ты безмозглая или что? Зачем мне создавать какое-то видео? И даже если бы оно было моим... ты серьёзно думаешь, что я бы удалила его просто потому, что ты сказала «пожалуйста»? - Она высокомерно приподняла брови, разглядывая Наён сверху вниз с издевательской ухмылкой.
Это была последняя капля. Внутри Наён всё вспыхнуло от слепой ярости, которая в одно мгновение выжгла остатки страха и сковывающего стыда. Поддавшись этому бешеному порыву, она сделала молниеносный шаг вперёд, резко сокращая разделяющее их расстояние. Прежде чем Суён успела хоть как-то среагировать, Наён с силой вцепилась пальцами в её уложенные волосы, рванув на себя
Смартфон с глухим стуком выскочил из рук Суён и отлетел куда-то под парту. Сама она испуганно взвизгнула от резкой боли, теряя равновесие и едва не свалившись с края стола. Позади неё в панике охнули подруги, бросаясь в стороны
- Я же сказала тебе удалить! - яростно выдохнула Наён ей прямо в лицо, ещё сильнее наматывая чужие волосы на кулак. - Сколько можно уже?!
Суён вскрикнула от боли и неожиданности. Подружки сразу же всполошились и дёрнулись было вперёд, но почти сразу растерянно остановились. Никто из них не ожидал такого развития событий. Они ошарашенно переглядывались, будто пытались понять, что вообще происходит. Наён, которую они привыкли видеть молчаливой и покорно переносящей любые издёвки, сейчас словно превратилась в другого человека.
- Ты сбрендила, тварь?! - сорванным голосом выкрикнула Суён, судорожно пытаясь разжать её пальцы. - Отпусти меня, бешеная! Девочки, оттащите её от меня!
- Врёшь, вы все в этом замешаны! - закричала Наён и резко перевела взгляд на остальных девчонок, которые и без того не решались вмешаться
- Пусть только попробуют подойти. - Наён яростно зыркнула на нерешительно замерших подружек Суён, а затем снова с силой дёрнула соперницу за волосы, заставляя ту согнуться чуть ли не до самой парты.
- Клянусь, это не моё видео! Клянусь тебе! - окончательно сорвавшись на панический плач, взвыла Суён, зажмуривая глаза от невыносимой боли. Вся её былая спесь и высокомерие мгновенно испарились, уступая место первобытному страху перед обезумевшей одноклассницей.
- Я не создавала его и ничего никуда не заливала! Нам эту ссылку вообще подкинули в приватку школы с левого аккаунта
- Прекрати врать и...
Договорить ей не дал резкий, оглушительный грохот, дверь кабинета с силой распахнулась обрывая её сорвавшийся голос. В класс шумной толпой завалились парни.Оценить обстановку им потребовалось всего пару секунд.
Увидев Наён, которая вцепилась в плачущую Суён, они тут же растеряли весь свой весёлый настрой.
- Эй! Вы что творите?! -выкрикнул Хёнхо, первым срываясь с места.
Он и Хён У мгновенно подскочили к парте и принялись силой разнимать девушек. Хёнхо аккуратно, но крепко перехватил запястья Наён, пытаясь разжать её сведённые судорогой пальцы и заставить отпустить чужие волосы.
- Наён, отцепись от неё, отпусти! - Громко приказал Хёнхо. Рывком оттащив девушку назад, он попытался увести её как можно дальше от задних парт.
Приложив немало усилий, он наконец сумел силой разжать её сведённые пальцы. Хёнхо крепко обхватил Наён за плечи и резко оттащил в сторону, удерживая на безопасном расстоянии.
Оказавшись на свободе, Суён мгновенно согнулась, пряча лицо в ладонях, и зарыдала с новой силой, содрогаясь всем телом.
- Ай, боже, Хён У, ты пришел.. Мне так больно, господи.. - сквозь горькие слёзы запричитала она, демонстративно потирая пострадавшую кожу головы и то и дело жалобно поглядывая на Хёну снизу вверх. - Она сумасшедшая! Бешеная какая-то! Хён У она мне чуть все волосы не выдрала, мне ужасно больно... За что она так со мной?!
Суён практически повисла на его руке, картинно всхлипывая и ища у него защиты, в то время как её подружки наперебой бросились подавать ей салфетки и поддакивать, уверяя всех вокруг, что Наён напала абсолютно без причины.
Хён У явно не ожидая такого напора, чуть растерялся, но всё равно позволил Суён уткнуться лицом в своё плечо. Его взгляд в этот момент был прикован к Хёнхо, который продолжал, так надёжно удерживать Наён на месте. Чуть заметно, понятным только им двоим жестом, Хён У слабо подмигнул другу, давая понять, что берёт ситуацию с плачущей девушкой на себя. Сам же он принялся аккуратно похлопывать Суён по спине, тихо прошептав ей на ухо:
- Успокойся, всё уже нормально
Наён из-под капюшона чётко уловила этот короткий обмен взглядами между ними. Внутри неё всё сжалось от странного предчувствия - это сильно насторожило девушку. Ей показалось, что парни просто издеваются над ней, считают сумасшедшей истеричкой и втайне забавляются всей этой потасовкой. Перед глазами тут же возникла ещё более страшная картина: её сейчас точно сделают крайней, обвинят во всех грехах и заставят извиняться перед этой лицемеркой прямо при всех.
Не выдержав, Наён резко дёрнулась всем телом и вырвалась из рук Хёнхо, заставив его от неожиданности отступить на шаг. Развернувшись, она бросилась прочь из класса.
- Наён, стой! Ты куда? - негромко, но настойчиво окликнул её Хёнхо, бросаясь следом и перехватывая её за запястье у самого выхода. Пальцы парня сжались прямо поверх плотной ткани серого худи, как раз там, где под кофтой скрывался свежий, глубокий ожог со склада, туго замотанный бинтами.
Наён резко выдохнула, и в глазах на секунду потемнело от пронзившей всё тело вспышки дикой боли. Хёнхо на мгновение опустил взгляд на её руку. Слегка сжав пальцы, он отчётливо ощутил под плотным материалом кофты странную, объёмную текстуру слоёв медицинской повязки, но говорить ничего не стал, лишь слегка нахмурившись.
Девушка резко вырвала свою руку из его захвата и пулей выбежала из класса. Хёнхо, не раздумывая ни секунды, устремился за ней вдогонку.
- Наён, постой! Давай поговорим! - крикнул он уже в коридоре, старательно пытаясь лавировать в густой толпе учеников и пробиться сквозь плотный поток людей.
Наён, не оглядываясь, пробиралась сквозь плотную толпу старшеклассников, даже не разбирая дороги. Слёзы снова застилали глаза, а в ушах стоял сплошной гул. Ей хотелось просто исчезнуть здесь, лишь бы не слышать эти догоняющие её шаги.
Но Хёнхо оказался быстрее. Он резко рванулся вперёд, ловко обогнул компанию парней у шкафчиков и в один широкий шаг перерезал ей путь.
Прежде чем Наён успела затормозить или вильнуть в сторону, он аккуратно, но крепко обхватил её руками, полностью блокируя любые пути к отступлению. Хёнхо прижал её спиной к ближайшей стене, бережно наваливаясь сверху и надёжно удерживая в этом замкнутом пространстве.
- Хватит, - прерывисто дыша от бега, выдохнул он ей куда-то в макушку.
Наён агрессивно забилась в его руках, пытаясь выкрутиться и оттолкнуть его, но парень лишь крепче зафиксировал её плечи, не давая сдвинуться ни на сантиметр. При этом он намеренно больше не прикасался к её правой руке, помня о той странной объёмной повязке под кофтой.
- Перестань, Наён. Я тебя не отпущу, пока мы не поговорим.
Наён резко вскинула голову, уставившись на него из-под глубокого капюшона полными закипающих слёз глазами. В её тёмно-карих, почти чёрных от ярости и боли зрачках отражалось такое отчаяние, что Хёнхо невольно дрогнул. Она всё ещё пыталась вырваться, но силы быстро покидали её.
- Нам не о чем говорить! Отпусти меня! - срываясь на панический хрип, выдохнула она, безрезультатно упираясь ладонью в его грудь. - Вы все заодно, отвалите от меня уже!
- Послушай, я просто хочу помочь, - Хёнхо чуть ослабил хватку на её плечах, но от стены не отошёл, надёжно заслоняя её своим телом от любопытных взглядов из коридора. - Я же знаю тебя, ты бы никогда так не сделала без серьёзной причины. Мы с Хён У просто разняли вас, пока учитель не зашёл.
Наён лишь горько усмехнулась. Для неё всё это звучало как одна из тех красивых сказок, в которые хочется верить, но слишком хорошо знаешь, что они не имеют ничего общего с реальностью. Она вновь попыталась оттолкнуть парня от себя.
- Какие вы умные! С самого начала моего появления тут гнобите меня, презираете, а тут резко подобрели? С чего бы вам мне помогать?!
Хёнхо на секунду замолчал, внимательно глядя на её бледное лицо,а затем шумно вздохнул и ответил гораздо тише:
- Да потому что мы в одном классе учимся, Наён, - произнёс он, и аккуратным, но быстрым движением спустил с неё капюшон.
Наён испуганно вскрикнула и тут же судорожно вскинула руки, закрывая лицо ладонями, чтобы спрятать синяки и припухшие глаза. Хёнхо несколько секунд смотрел на неё, а затем осторожно взял её за запястья и заставил опустить руки и посмотреть на себя.Без капюшона Хёнхо впервые смог нормально рассмотреть её лицо. Оно осунулось настолько, что скулы стали казаться острее обычного. Губы были искусаны почти до крови, а кожа выглядела болезненно бледной, словно Наён уже давно нормально не спала. На секунду парень даже растерялся. Он никогда особо не интересовался её жизнью, но сейчас было слишком очевидно, что с ней происходит что-то гораздо серьёзнее обычных школьных разборок.
- Мы же не чужие друг... - Хёнхо не успел договорить, когда наконец разглядел лицо девушки вблизи. Слова застряли у него в горле.
- Посмотрел? Доволен? - горькой усмешкой тихо спросила она, даже не пытаясь больше вырываться из его рук. - Разве ты не ненавидишь меня, Хёнхо? С чего вдруг решил строить из себя спасителя? Лучше вспомни, как там твоя нога. Уже зажила? Разве ты не желал отомстить мне за неё?
Парень раздражённо выдохнул и слегка повёл плечом.
- Это было в прошлом!- Его хватка на её запястьях стала совсем мягкой, но он по-прежнему не выпускал её рук. - Тогда я погорячился, был на эмоциях. Но я никогда не желал тебе того, что с тобой явно происходит сейчас. То видео... - он наконец отпустил её и отступил на полшага. - У тебя есть хотя бы подозрения, кто это мог сделать?.
Она медленно приподняла брови и несколько секунд просто смотрела на Хёнхо, словно не могла решить, действительно ли он говорит всё это всерьёз. После всего, что произошло, его попытки помочь казались ей настолько нелепыми, что хотелось только смеяться.
- Да кто угодно из вас, - тихо процедила она сквозь зубы, в упор глядя на Хёнхо. - Хочешь спасти меня? Спасибо, не надо. Лучше я буду слишком гордой и одновременно самой глупой в твоих глазах, чем побегу умолять о помощи того, кто ещё вчера меня ненавидел.
- А вообще, - добавила она, - это не твоё собачье дело.
Бросив эти слова, она резко развернулась и мгновенно скрылась в толпе учеников. В этот же момент над головами оглушительно прозвенел звонок на урок.
Хёнхо остался стоять один посреди гудящего коридора. Он выругался про себя, глядя туда, где только что исчезла Наён
- Вот же сука.
***
Наён быстрыми шагами дошла до своего кабинета, но у самого порога замерла, так и не решившись потянуть за ручку двери. Внутри всё сжималось от липкого страха. Ей казалось, что теперь абсолютно все ребята в классе настроены против неё, и возвращаться туда было равносильно прыжку в логово к хищникам.
Вдруг девушка почувствовала лёгкое, совсем невесомое касание. Она испуганно вздрогнула и резко повернула голову, ожидая снова увидеть Хёнхо, но это оказалась госпожа Ли.
- Наён, а чего ты тут стоишь? - ласково спросила госпожа Ли, слегка склонив голову набок. - Я обычно не привыкла видеть тебя вне класса после звонка, ты ведь всегда приходишь первой. Всё хорошо?
- Я... я... - Наён растерянно запнулась, даже не зная, что ответить.
- Проходи в кабинет, пойдём вместе, - госпожа Ли мягко погладила Наён по спине, увлекая её за собой.
Стоило двери открыться, как шумный гул кабинета мгновенно оборвался. Присутствие учительницы заставило одноклассников торопливо занять свои места, но общая атмосфера оставалась всё такой же давящей и некомфортной. Суён сразу же бросила на вошедшую холодный взор. Она не отводила от Наён глаз, смотря словно прямо в душу своим фирменным самодовольным взглядом, а затем шумно выдохнула сквозь зубы и демонстративно отвернулась к подружкам. Девочки тут же начали едва слышно перешёптываться, бросая на Наён косые, брезгливые взгляды исподтишка.
Парни на задних партах, которые до этого бурно обсуждали утреннее видео, притихли под строгим взором госпожи Ли, но на их лицах по-прежнему блуждали мерзкие, глумливые ухмылки. Хёну же, который до этого сидел, уткнувшись в телефон под партой, неохотно приподнял голову. Он коротко перевёл на Наён хладнокровный, отрешённый взгляд, а затем вновь вернулся к своему экрану.
Наён молча прошла к своему месту и начала доставать учебники по английскому.
- Итак, наша сегодняшняя тема... - Госпожа Ли повернулась к доске, увлечённо выводя мелом название нового правила.
Но Наён даже не обращала на это внимания. Впереди оставалось ещё четыре урока, и она совершенно не представляла, каким образом сможет найти человека, который создал это видео. Её последней надеждой была только полиция. Наён никогда не приходилось обращаться туда самой - все подобные вопросы всегда решали родители. Она лишь стояла рядом, прячась за их спинами и позволяя взрослым разбираться с проблемами. Но в этот раз она чётко понимала, что ей придётся со всем справляться в одиночку.
Вскоре на перемене девушка пришла к выводу, что она всё-таки попросит помощи у Хёнхо. Именно сейчас, когда первый накал ярости сошёл, Наён накрыло волной осознания. Внутри всё буквально горело от дикого стыда
Боже, какая же она дура...
Наён до боли прикусила губу, вспоминая свои же резкие, жестокие слова, которые она выплюнула Хёнхо в лицо там, у стены. Он ведь действительно хотел помочь. Он защитил её от лишних глаз, не прикоснулся к больной руке, заступился... А она просто растоптала это, оттолкнула его и сбежала, выплеснув никому не нужную гордость.
Одной ей с этим не справиться, и, как бы сильно ни горели от стыда щёки, ей придётся переступить через себя и всё-таки попросить помощи у Хёнхо. Если, конечно, после всего сказанного он вообще захочет её слушать.
На этой перемене его не было в кабинете.
Наён, сильно рискуя снова нарваться на косые взгляды, вышла в коридор и принялась оглядываться по сторонам, пытаясь отыскать его среди снующей толпы учеников.
- Хёнхо... Хёнхо, ты где? - едва слышно, почти одними губами позвала она, всматриваясь в лица прохожих. - Прости меня... Я просто...
Она дошла до конца коридора и резко замерла возле лестничного пролёта. Сердце Наён пропустило удар, они были там. Стоя у самого подножия лестницы, она подняла голову и увидела Хёнхо. Он стоял на верхних ступенях вместе с Хён У. Парни о чём-то негромко, но очень сосредоточенно разговаривали, не замечая её присутствия внизу.
Наён застыла, судорожно сжимая пальцами ткань худи.
«Так, Наён, ты просто подойдешь и извинишься, а помощь он, может быть, и сам предложит», мысленно приказала себе она и уже собиралась сделать первый шаг наверх.
Однако Наён резко затормозила, уловив обрывки их беседы. Ей хотелось дождаться момента, когда они оба замолчат, чтобы подойти было уместно, но, вслушавшись в чужие голоса, она оцепенела.
- Миссис Ли что-то про меня сказала? - негромко спросил Хёнхо.
- Да нет, даже не заметила твоего отсутствия, - отозвался Хён У -Ну или ей уже всё равно, смирилась.
Хёнхо коротко усмехнулся:
- Лучше бы так.
Хён У неспешно достал сигарету и покрутив её в пальцах, поинтересовался:
- Сколько уже на видео просмотров?
- Не знаю, пятьдесят-семьдесят где-то. Хотя такое чувство, будто вся школа в курсе.
- Так ты канал приватным сделал. Если откроешь, то побольше будет. - ответил Хён У, выпуская дым в сторону лестничного пролёта
- Может, мне лучше в инсте его где-нибудь выложить? - Хёнхо коротко хмыкнул, задумчиво проведя рукой по затылку.
В этот момент на Наён словно вылили ведро кипятка. Парни наверху продолжали о чём-то переговариваться, но Наён уже почти не различала слов. Человек, перед которым она только что мысленно извинялась, из-за которого сгорала от стыда и чью фальшивую заботу едва не приняла за чистую монету... всё это время стоял за её спиной.
Это он создал видео.
Она широко распахнула глаза, судорожно прикрывая рот ладонью, чтобы сдержать рвущийся наружу всхлип.
Наён резко развернулась и бросилась обратно в класс. К её удаче, в кабинете никого не было,все ещё вовсю наслаждались переменой в коридоре. Не теряя ни секунды и больше вообще не думая о последствиях, она целенаправленно направилась к парте Хёнхо. Наён быстро отыскала его рюкзак, рванула замок и принялась лихорадочно расстёгивать молнию.
Ей уже было абсолютно всё равно, застукает её кто-то прямо сейчас или нет. По факту, в этой ситуации всё равно победит она, если это проклятое видео действительно сделал и выложил Хёнхо.
Запустив руку внутрь, Наён принялась вслепую рыться среди чужих учебников и тетрадей, надеясь отыскать его смартфон, учительница все равно сегодня не собрала мобильные телефоны перед уроками. Наконец её пальцы нащупали холодный гладкий металл. Это был его телефон. Выдернув гаджет наружу, она нажала на кнопку блокировки. Экран ярко вспыхнул, но... чёрт. На дисплее высветилось окно ввода пароля.
Наён выругалась про себя. Сделав глубокий, рваный вдох, она изо всех сил постаралась унять крупную дрожь в руках и заставить себя успокоиться. Пароля она не знала, но и оставлять улику здесь не собиралась. Крепко зажав чужой телефон в ладони, Наён развернулась и быстрыми шагами вышла из пустого класса.
Она медленно шла по коридору обратно к лестничному пролёту. Внутри всё ещё было невыносимо больно, но теперь эта боль уже не сбивала её с ног. Она словно застыла где-то глубоко внутри, превратившись в тяжёлый, раскалённый комок под рёбрами. Наён держала руки глубоко в карманах серого худи, до побеления суставов сжимая пальцами украденный гаджет.
Она остановилась у подножия лестницы и подняла голову. Парни по-прежнему стояли наверху, но, заметив её возвращение, тут же замолчали. Хёнхо удивлённо приподнял бровь, явно не ожидая увидеть её снова. Наён сделала несколько уверенных шагов вверх по ступеням, сокращая расстояние, и остановилась чуть ниже них.
- Знаешь, а я ведь шла сюда, чтобы извиниться перед тобой, - Наён приподняла брови, и в её глазах закипели злые слёзы, которые она изо всех сил пыталась сдержать. - Но нет, конечно же, вы все тут грязные твари. - Она горько усмехнулась. - Строил из себя святого там, у стены, а сам по уши погряз в этом дерьме.
Хёнхо на секунду замер, но затем его лицо исказилось в мерзкой, самодовольной улыбке. Он лениво опёрся о перила, сверху вниз разглядывая девушку.
- А ты, оказывается, сообразительнее, чем кажешься, Наён-а, - хмыкнул он, засунув руки в карманы брюк. - И что с того? Да, это я. Думаешь, пойдёшь жаловаться? Да тебе никто в этой школе не поверит. Для всех ты скоро станешь просто шлюхой из интернета, и от этого клейма ты уже никогда не отмоешься. Проваливай отсюда.
Наён медленно, почти лениво опустила руку в глубокий карман серого худи. Её пальцы уверенно обхватили гладкий корпус.
- Уверена, что клеймо вора и создателя порнографии отмывается гораздо хуже, - тихо произнесла она и вытянула руку вперёд, разжимая ладонь.
Хёнхо инстинктивно хлопнул себя по бёдрам, осознавая пропажу.
- Пароль, - холодным тоном приказала Наён, делая ещё один шаг к нему. - Разблокируй его прямо сейчас и удаляй канал. Иначе эта вещь окажется у полиции.
Хёнхо вздохнул и его лицо вдруг приняло обманчиво виноватое, мягкое выражение. Он плавно протянул к ней руку ладонью вверх, словно прося вернуть вещь:
- Наён, ну зачем всё так усложнять? - ласково протянул он, делая попытку аккуратно обнять её за плечи. - Какая полиция? Зачем нам чужие люди? Мы же можем решить всё сами, тихо и спокойно. Отдай мне телефон, и мы обо всём договоримся.
Предчувствуя неладное, Наён инстинктивно захотела сделать шаг назад и отойти от него подальше, но тут же спиной врезалась в чью-то грудь. Прежде чем она успела обернуться, Хён У который всё это время тихо обходил её сзади, крепко схватил её за плечи. Наён попыталась вырваться, но Хён У жёстко придушил её за шею, лишая возможности двигаться. Пользуясь её беспомощностью, Хёнхо резким и дерзким движением вырвал свой телефон из её ослабевших пальцев.
Парень плавно отступил на шаг назад, с удовольствием разглядывая вернувшийся гаджет. Вся его напускная мягкость мгновенно испарилась, уступив место привычной едкой ухмылке.
- Хорошая попытка, Наён, - ласково протянул он, разблокировав экран одним прикосновением пальца. - А ты рисковая девка, раз полезла в мой рюкзак. Знаешь, я передумал по поводу привата. Благодаря твоей глупой выходке я создам инстаграм-аккаунт и выложу твоё видео на всеобщее обозрение прямо на следующем уроке
- Пожалуйста, нет! - вскрикнула она, и из её глаз хлынули горячие, горькие слёзы, которые она больше не могла сдерживать. Они крупными каплями покатились по её бледным щекам. Наён судорожно всхлипнула, окончательно теряя остатки самообладания. - Не делай этого. Пожалуйста... Мне конец, если все это увидят. Прошу, прости меня! Я сделаю всё, что ты попросишь, умоляю!
Хёнхо медленно опустил телефон, внимательно разглядывая её заплаканное лицо. На его губах снова заиграла та самая приторная, обманчиво мягкая ухмылка. Он подошёл чуть ближе и ласково наклонился к ней.
- Всё что угодно, говоришь? - протянул он, лениво прокручивая гаджет в пальцах. - Ловлю на слове, Наён-а. Ладно, так и быть, я пока повременю с публикацией. Но учти, теперь ты должна мне одно желание.
Наён испуганно замерла, судорожно ловя ртом воздух. Как вдруг Хён У, по-прежнему удерживающий её сзади, слегка ослабил хватку. Он издевательски высунул голову из-за её плеча, заглядывая Наён прямо в лицо, и с мерзкой усмешкой бросил другу:
- Одно как-то маловато, Хёнхо. Пусть уж лучше три. За такую-то услугу.
Хёнхо на секунду задумался, а затем тихо, издевательски рассмеялся, соглашаясь с приятелем.
Наён зажмурилась, чувствуя, как очередная волна слёз обжигает щёки. Издевательский смех парней больно бил по барабанным перепонкам, но торговаться в её положении было равносильно самоубийству.
- Ладно... ладно, пусть три, - разбито, едва слышно прошептала она, беспомощно опустив голову. - Я согласна на всё. Только удалите аккаунт...
- Умница, - Хёнхо довольно оскалился, убирая телефон обратно в карман брюк. - Для разогрева моё первое желание довольно простое. Укради деньги из кошелька Суён. Она у нас девочка богатенькая, от неё не убудет. А для тебя это станет отличным уроком за то, что лазила по чужим рюкзакам. Справишься - видео останется в привате. Желательно, чтобы на следующей перемене я уже получил своё. Поняла?
- Какая же ты мразь, Хёнхо... - сквозь новые, хлынувшие из глаз слёзы выдавила Наён, задыхаясь от обиды. - Зачем ты это делаешь? Тебе мало того, что ты уже разрушил мою жизнь?!
- Время пошло, Наён-и, - лишь лениво напомнил он и вместе с Хён У начал спускаться по лестнице, оставляя девушку одну.
Звук их удаляющихся шагов и тихий смех Хён У постепенно затихли, оставив Наён в пустоте. Как только хватка на шее исчезла, силы мгновенно покинули её. Наён тяжело опустилась прямо на холодную ступеньку, обхватив колени дрожащими руками.
Разум заволокли пугающе тёмные мысли. Накрыв лицо ладонями, она до боли прикусила губу, чувствуя, как по щекам снова беззвучно катятся слёзы. В этот момент она впервые по-настоящему, остро пожалела о том, что испугалась и не довела начатое до конца там, за тонкой дверцей кабинки школьного туалета.
***
На перемене после следующего урока Наён дождалась, пока все одноклассники выйдут из кабинета. Этот перерыв был большим и последним перед окончанием занятий, а значит, у неё оставалась единственная возможность выполнить желание Хёнхо.
Класс опустел. В гнетущей тишине Наён медленно подошла к парте Суён. Рюкзак той лежал прямо на стуле. Наён замерла над ним, долго не решаясь сделать то, что от неё требовали. Сердце бешено колотилось в груди, а к горлу подступала тошнота от укоров совести - она ведь впервые в жизни собиралась украсть что-то. Наён несмело протянула руку, собираясь расстегнуть молнию, но в самый последний момент пальцы задрожали, и она резко отдёрнула ладонь назад.
Нет. Она не позволит себе настолько опуститься.
Развернувшись, Наён быстрыми шагами вернулась к своей парте. Она импульсивно схватила собственный рюкзак, вытащила из него кошелёк и судорожно достала оттуда абсолютно все купюры, которые у неё были. Ей было плевать, что она остаётся без гроша. Сжимая в ладони свои последние деньги, Наён поспешно вышла из класса.
Она принялась лихорадочно высматривать Хёнхо в заполненном учениками коридоре. К счастью, долго искать его не пришлось, он снова стоял на том же месте у лестницы. Наён сделала глубокий вдох, стараясь унять внутреннюю дрожь, и медленно направилась прямо к парням, на ходу вытаскивая купюры из кармана.
- Вот. Вот всё, что было, - Наён подошла ближе и протянула Хёнхо измятые деньги.
Хёнхо бесцеремонно перехватил их и принялся неторопливо пересчитывать вместе с Хён У, который лениво заглядывал ему через плечо. С каждым развёрнутым листком лицо Хёнхо становилось всё более кислым. Он разочарованно покрутил в руках скудную стопку, а затем недовольно цыкнул и скривился:
- Серьёзно? И это всё? - Хёнхо брезгливо потряс купюрами перед её лицом. - Ты издеваешься? Мы же говорили, что Суён богачка, че так мало-то? Она чё, в школу с копейками ходит, или ты решила часть себе прихватить?
- Я сделала то, что ты просил, - процедила она сквозь зубы. - Я забрала всё, что лежало в её кошельке. Хочешь верь, хочешь нет, но больше там ничего не было. Мне незачем было прятать часть себе.
Хёнхо несколько секунд молча всматривался в её лицо. Наён замерла, почти перестав дышать, боясь, что её ложь вот-вот раскроется. Но парень вдруг понимающе кивнул. Его недовольная гримаса мгновенно сменилась приторной, снисходительной улыбкой.
- Ну ладно, допустим, поверю, - протянул он и, сделав шаг ближе, бесцеремонно похлопал Наён по голове, потрепав по волосам, словно хвалил послушное домашнее животное. - Следующее желание придумаю завтра, а пока отдыхай.
Он издевательски подмигнул ей, спрятал купюры в карман и вместе с тихо посмеивающимся Хёну пошёл прочь по коридору.
Остаток учебного дня тянулся мучительно долго.
Вскоре прозвенел последний звонок. Наён быстро собрала вещи, закинула учебники в рюкзак и одной из первых покинула класс.
Видео всё ещё оставалось в приватном канале. Да, пока что оно не распространялось дальше, но это ничего не меняло. Рано или поздно просмотры всё равно поползут вверх. Мысль о полиции вновь всплыла в голове. Чем больше Наён об этом думала, тем сильнее понимала: другого выхода, скорее всего, просто нет. Даже если сейчас ей удалось выиграть немного времени, рассчитывать на честность Хёнхо было глупо. Такие люди не удаляют компромат только потому, что пообещали.
На улице стояла удивительно хорошая погода.
После нескольких дней дождей солнце наконец выбралось из-за туч, а лужи на асфальте почти высохли. Школьники шумными компаниями расходились по домам, смеялись, обсуждали уроки и планы на вечер.
Наён шла вдоль дороги, не замечая почти ничего вокруг. Мысли снова и снова возвращались к видео, к Хёнхо и к тому, что ей делать дальше.
Поэтому, когда из глубины узкого переулка неожиданно донёсся хриплый оклик, она вздрогнула так сильно, что едва не выронила телефон.
- Наён! - прозвучал чей-то надломленный голос.
──────────────────────────
От автора:
Ну что сказать... На самом деле, очень извиняюсь за такую задержку главы. Что-то я совсем отвыкла от писанины) Я уже давно спланировала всё то, что должна была написать в этой части, но никак не могла сесть за работу. Также глава не проверена, так как вычитка заняла бы ещё больше времени, а мне хотелось поскорее выложить продолжение.