Глава 14
https://t.me/top_fanfic0/337 (Фото)
P/S: что-то мне показалось что Кира в этом фф слишком мягкая и все принимает близко к сердцу... пора исправлять)
Кирилл только вышел из машины, как рядом с ним почти сразу возникла Соня.
— Ты издеваешься надо мной?!
Она толкнула его в грудь, потом ещё раз — уже сильнее.
— Ты серьёзно думал, что я не узнаю?!
Кирилл перехватил её руки, удержал, чтобы она перестала его бить:
— Успокойся. — холодно. — И перестань устраивать сцену.
— Сцену?! — она вырвала одну руку, снова попыталась ударить его. — Ты мне изменил, Кирилл!
Кирилл поморщился, перехватил её запястья и чуть оттолкнул от себя, удерживая на расстоянии:
— Братец уже рассказал, да?
Соня дёрнулась, пытаясь вырваться:
— Не рассказал — я сама подслушала! Как ты мог так поступить?! — голос задрожал сильнее, — А как же всё, что между нами было?..
Кирилл посмотрел на неё — и в лице его что-то изменилось. Резко. Взгляд стал жёстче. Холоднее. Он отпустил её руки, сделал шаг назад:
— Да что там было, Сонь? — равнодушно. Он развёл руки в стороны, — Пару раз поцеловались, пару раз потусили... И всё.
Соня замерла. Словно не сразу поняла, что он сказал. Губы задрожали:
— Кто она?..
Кирилл раздражённо выдохнул:
— Не твоё дело.
Слова прозвучали резко. Без смягчения. Соня вспыхнула, толкнула его в грудь:
— Козёл!
И, развернувшись, почти бегом ушла в сторону двора.
Кирилл остался стоять на месте. Провёл рукой по лицу. Закрыл глаза. Усталость накрыла снова.
И воспоминание всплыло резко. Без предупреждения. Слишком живо.
«Он отстранился от Киры, но не отпустил полностью — руки всё ещё оставались у неё на талии. Улыбнулся. Тихо. Почти тепло.
— Ты ведь тоже это чувствуешь, — прошептал он, наклоняясь ближе. — Тебя тянет... так же, как и меня.
Кира не отстранилась сразу. Осталась в его объятиях, словно не могла заставить себя сделать шаг назад.
— Это неправильно... — ответила она так же тихо.
Но в голосе не было уверенности. Она осторожно высвободилась, отступила на шаг:
— Мне нужно время... Подумать.
И, не дожидаясь его реакции, развернулась и ушла. Кирилл замер на секунду. Потом резко выдохнул и сделал шаг следом. Но не успел.
Перед ним вырос Олег. Без предупреждения — толчок в грудь.
Кирилл пошатнулся, но удержался:
— Ты чего творишь, Валенцов?
Голос сразу стал жёстким. Олег шагнул ближе, сжимая кулаки:
— Ты моей сестре изменяешь?
И, не дожидаясь ответа, замахнулся. Кирилл перехватил руку:
— Остынь. — сквозь зубы. — Я сам разберусь с Соней.
— Разберёшься?! — Олег дёрнулся, пытаясь вырваться. — Ты уже «разобрался»!
Он снова рванулся вперёд, но в этот момент между ними встали Кира и Лиза.
— Хватит! — резко бросила Лиза, упираясь в грудь Олегу.
Кирилл стоял напротив, сжатый, злой:
— Я сам ей скажу.
Олег снова дёрнулся вперёд, Лиза удержала его за руку:
— Перестать!
Кира резко повернулась к Кириллу, схватила его за руку:
— Всё. Хватит.
Он дёрнулся:
— Кира, отпусти.
— Нет, — тихо, но твёрдо.
Он посмотрел на неё. Злой. На взводе.
— Отпусти, — бросил он.
Но она не отпустила. Наоборот — сжала сильнее:
— Езжай домой... Пожалуйста.
И в этом «пожалуйста» было больше, чем в любом приказе.»
Эта неделя выдалась самой напряжённой. Она тянулась мучительно медленно, словно нарочно растягивая каждое мгновение. Воздух вокруг был пропитан недосказанностью, и от этого становилось только тяжелее. Кира избегала его. Не случайно — осознанно, почти тщательно выверяя каждый свой шаг. Меняла привычные маршруты, уходила раньше, задерживалась дольше, лишь бы не оказаться с ним рядом. Как будто между ними и вовсе ничего не было. Кирилл это видел. Чётко. И с каждым днём ощущал всё острее. Раздражение нарастало, но направлено было не на неё — на себя.
Потому что он так и не решился поговорить с Соней. Каждый раз находил причину отложить. Не сейчас. Потом. Когда станет проще. Когда будет подходящий момент. Но момент не наступал. А слова так и оставались внутри — тяжёлые, неоформленные, застрявшие где-то между решением и действием.
Но судьба, как это часто бывает, не стала ждать. Она просто вмешалась. Резко. Без предупреждения. И решила всё за них.
Кира вошла в раздевалку почти вместе с командой, едва успев проскользнуть внутрь, пока парни только заходили следом за ней. Внутри стоял привычный гул — голоса, смех, звук падающих на лавки сумок. Кто-то уже начал стягивать рубашку, кто-то переговаривался через весь ряд шкафчиков. Она остановилась ближе к центру, чуть приподняла голос:
— Ребят, можно на минуту?
Шум постепенно стих. Не сразу — но достаточно, чтобы её услышали. Несколько человек обернулись, кто-то кивнул, кто-то просто замер, ожидая.
Кира выпрямилась, собрала мысли:
— У нас впереди важный матч. Можно сказать, решающий перед полуфиналом.
Кто-то тихо присвистнул, кто-то усмехнулся:
— Да мы в курсе, не нагнетай.
Лёгкий смешок прошёл по раздевалке. Кира едва заметно улыбнулась, но быстро вернулась к делу:
— Поэтому мне нужно записать интервью.
Она пробежалась взглядом по ребятам, словно отмечая про себя, с кого начнёт.
— С капитаном, — сказала она, даже не делая паузы.
На Кирилла она не посмотрела. Вообще. Как будто его здесь не было. И, не давая ему вставить слово, тут же продолжила:
— Думаю, ещё с вратарём.
Она перевела взгляд на Сашу. Та улыбнулась, чуть кивнула:
— Без проблем.
Кира ответила коротким кивком и уже смотрела дальше, по-прежнему не задерживаясь ни на ком лишний раз.
— И... — она чуть задержалась, — С Дергачёвым.
— Ну наконец-то, — усмехнулся тот. — Я уж думал, меня игнорят.
— Не дождёшься, — спокойно ответила Кира.
Несколько парней тихо хмыкнули.
— Время и место напишу позже, — добавила она.
Она уже собиралась закончить, но в этот момент дверь раздевалки резко распахнулась. С глухим ударом о стену. Разговоры оборвались. Все обернулись. На пороге стояла Соня. Лицо напряжённое, взгляд — острый, почти злой. Она не колебалась ни секунды. Шагнула внутрь. Быстро. Слишком быстро, чтобы кто-то успел отреагировать.
И прежде чем Кира успела что-либо понять, Соня уже оказалась перед ней. Рука взметнулась — и в следующую секунду холодная вода из бутылки выплеснулась прямо ей в лицо и на одежду.
— Это тебе, — зло, почти сквозь зубы, — за то, что спишь с чужым парнем!
Вода стекала по волосам, по щекам, капала на пол. Кира замерла. На секунду. Не двигаясь.
В раздевалке воцарилась тишина. Резкая. Натянутая. Кто-то тихо выдохнул:
— Чё...
Кто-то шагнул вперёд, но остановился. Никто не ожидал такого. Никто не понимал, как реагировать.
Кира на мгновение опустила взгляд. Капли воды стекали по волосам, по щекам, впитывались в ткань футболки, холодя кожу. Она медленно вдохнула. Глубоко. Как будто пыталась удержать внутри всё, что уже поднималось слишком резко. Пальцы чуть сжались. Плечи едва заметно напряглись. Но лицо оставалось спокойным. Слишком спокойным. И именно в этой тишине перед бурей было что-то опасное.А потом подняла глаза...
Соня стояла напротив, скрестив руки на груди, и смотрела на неё сверху вниз — с вызовом, с уверенностью, будто уже победила.
Кира молча отложила планшет на стол. Аккуратно. Слишком аккуратно для той сцены, что только что произошла. Провела ладонью по футболке, стряхивая воду. Откинула назад мокрые пряди.
В раздевалке стало тихо. Не той привычной, ленивой тишиной между разговорами — другой. Натянутой. Тяжёлой. Будто воздух стал гуще.
Парни замерли кто где стоял. Кто-то с полотенцем в руках, кто-то у открытого шкафчика, кто-то так и остался полусидя на лавке. Взгляды метались — от Киры к Соне и обратно. Но никто не двигался. Никто не вмешивался.
Кирилл резко подался вперёд, словно собирался сократить это расстояние одним шагом. Но Захар тут же толкнул его в плечо, сдерживая:
— Может, стоит...
Он не договорил. И так было понятно. Кирилл на секунду задержался, не сводя взгляда с Киры. Челюсть сжалась. Пальцы чуть дернулись, будто он всё ещё сомневался. Но потом он медленно покачал головой:
— Подожди.
Он знал — сейчас вмешаться значит сделать только хуже. Он знал Киру. И потому почти сразу понял — Соня только что сделала ошибку.
Кира медленно перевела взгляд на остальных. На всех сразу. И в этих взглядах не было ни сочувствия, ни попытки остановить происходящее. Только интерес. Живой, напряжённый, почти жадный. Ожидание. Будто перед ними разворачивалась сцена, в которой они были лишь зрителями. Шоу.
И именно это что-то окончательно изменило в ней. Незаметно. Но бесповоротно.
Внутри будто щёлкнуло. Мысль вспыхнула резко, как вспышка света в темноте.
«Утро. Коридор. Кофе в руках. Резкое столкновение. Соня — слишком «случайно» оказавшаяся рядом. Горячие брызги на коже. И её голос — лёгкий, почти насмешливый: «ой, извини». Слова, за которыми не было ни капли искренности.»
Кира едва заметно усмехнулась. Холодно. И в этой усмешке уже не осталось ничего мягкого. И в следующую секунду всё произошло слишком быстро, чтобы кто-то успел среагировать. Она резко потянулась, выхватила бутылку воды у ближайшего игрока — тот даже не понял, как это случилось. И, не давая себе передумать, выплеснула её прямо на Соню. С головы до плеч.
— Ой... — ровно сказала Кира. — А я специально.
В голосе не было ни капли извинения. Только чёткий, понятный намёк.
Соня взвизгнула:
— Ты...
И толкнула её в плечо. Кира отступила на шаг, задела край стола, но устояла. И в следующую секунду сама шагнула вперёд. Резко. Схватила Соню за волосы. Вторая рука — в плечо. Жёстко. Прижала к стене с глухим ударом.
— Ты что творишь?! — выкрикнул кто-то.
Но никто не подошёл. Одна из девушек, вошедших следом за Соней, дёрнулась было вперёд, пытаясь вмешаться, но Кира лишь коротко перевела на неё холодный взгляд и тихо, почти спокойно произнесла:
— Ещё шаг — и ты пожалеешь...
И этого оказалось достаточно, чтобы та замерла на месте, так и не решившись приблизиться.
Соня дёрнулась, пытаясь вырваться:
— Отпусти!
Кира лишь сильнее сжала пальцы. Наклонилась ближе. Голос стал тихим. Но от этого — только опаснее:
— Слушай внимательно. Ни ты... Ни твой Егоров мне нахрен не нужны.
Слова прозвучали чётко. Без эмоций. Как приговор. Она отпустила её так же резко, как и схватила. Соня пошатнулась, едва удержавшись на ногах. Кира даже не посмотрела больше ни на неё, ни на остальных. Развернулась. И вышла из раздевалки. Оставив за спиной тишину, которая теперь уже была совсем другой.
Кирилл догнал Киру уже в коридоре. Быстро. Почти резко, будто боялся не успеть, будто ещё шаг — и она исчезнет окончательно, не оставив ему ни шанса. Он перехватил её за запястье и развернул к себе. Движение вышло резким, почти грубым.
— Ты что творишь?
Голос прозвучал низко, сдержанно, но в нём уже чувствовалась натянутая до предела нить.
Кира вспыхнула мгновенно. Словно внутри что-то окончательно сорвалось. Злость, адреналин — всё ещё кипело в ней, не давая остановиться, не давая даже подумать, прежде чем говорить.
Она резко выдернула руку, словно само его прикосновение стало лишним:
— Это я что творю?! — глаза вспыхнули, блеснули слишком резко. — Серьёзно?
В её голосе прозвучало неверие, смешанное с обидой. Кирилл закатил глаза, раздражённо выдохнул, проводя рукой по затылку:
— Ты всё не так поняла.
Сказал почти устало. Будто он заранее знал, чем всё закончится.
Кира усмехнулась. Резко. Почти зло. Эта усмешка вышла короткой, но в ней было слишком много — и раздражения, и усталости, и той самой обиды, которая копилась не один день.
— Я? — она ткнула пальцем себе в грудь. — Я не так поняла?
Слова прозвучали с нажимом, будто она сама не верила, что это вообще нужно объяснять. И, не давая ему вставить ни слова, толкнула его в грудь.
— Как же ты меня уже достал, Егоров.
Голос сорвался чуть ниже, чем раньше. И в нём была не только злость. Обида. Тяжёлая. Накопленная. Та, которую уже невозможно было держать внутри.
— Ты вообще слышишь себя? — продолжила она, уже не сдерживаясь. — Ты правда не понимаешь?
Пауза оборвалась резко.
— Между нами всё.
Слова прозвучали чётко. Без колебаний.
— Мы не будем вместе.
И в этой прямоте было что-то окончательное. Кирилл замер. Всего на секунду. Но этого хватило, чтобы почувствовать — она говорит это не просто так. И всё же он видел: это не совсем она. Слишком много эмоций. Слишком резко.
Он сделал шаг вперёд, снова сократил расстояние и сжал её за плечи, не давая уйти:
— Успокойся.
Сквозь зубы. Почти приказ.
Кира дёрнулась, пытаясь вырваться:
— Да отвали ты от меня!
Голос сорвался. Слишком громко для этого коридора.
— Ты и твоя Соня — достали уже!
Она с силой рванулась:
— Оставьте меня в покое!
В этот раз она вырвалась. Оттолкнула его, почти не контролируя силу. Секунда — и она уже отступает. Ещё шаг. И ещё. А потом просто разворачивается и уходит. Её шаги гулко отозвались в коридоре и вскоре растворились.
Кирилл остался стоять. На том же месте. С напряжёнными плечами, сжатой челюстью. Только выдохнул тяжело, проводя рукой по лицу.
И в этот момент слишком ясно понял — он опять всё сделал не так.
Как и ожидалось, после обеда Киру вызвали к Казанцеву. Она шла по коридору без спешки, уже заранее зная, чем всё закончится. Видео разлетелось слишком быстро. Кто-то из игроков выложил драку из раздевалки — и, конечно, не просто так, а с подписью, от которой Кира только закатила глаза: «не могут поделить капитана команды». Её это даже не задело. Скорее — раздражало своей банальностью. Разбираться с этим сейчас казалось чем-то мелким на фоне всего остального.
Она постучала и, не дожидаясь ответа, вошла. В кабинете было напряжённо. Это чувствовалось сразу. Казанцев сидел в кресле — спокойно, даже расслабленно, как будто происходящее его не слишком трогало.
А вот её мать... Она буквально металась по комнате. И стоило Кире появиться, как та резко остановилась, схватила планшет со стола и, даже не здороваясь, развернула экран к дочери:
— Объясни мне, что это такое.
Голос дрожал — от злости, от возмущения.
Кира чуть наклонила голову, посмотрела на экран и хмыкнула:
— Видео, мам. — она пожала плечами, — Их, кажется, ещё в 1895 году придумали.
Ответ прозвучал спокойно. Почти лениво. И это только сильнее разозлило мать.
Та резко вдохнула, явно сдерживая себя:
— Ты ещё шутишь?!
Кира даже не изменилась в лице:
— Ты спросила — я ответила.
— Я спросила, что ты устроила в раздевалке! — голос уже дрогнул.
— А, это, — Кира чуть склонила голову. — Конфликт... Бывает.
— «Бывает»?! — женщина резко шагнула к ней. — Ты вообще понимаешь, что это уже гуляет по сети?!
Кира устало выдохнула:
— Понимаю... И что?
Казанцев мягко вмешался, откинувшись в кресле:
— Ольга Сергеевна, ну что вы так переживаете?
С лёгкой улыбкой:
— Радоваться надо. Дочь у вас с характером. Может за себя постоять.
Но это только подлило масла в огонь. Женщина резко повернулась к нему:
— Вадим Юрьевич, вы сейчас издеваетесь?
Он развёл руками:
— Ни в коем случае.
И, будто между делом, подмигнул Кире. Кира едва заметно улыбнулась. Коротко. Почти незаметно. Но этого хватило, чтобы мать вспыхнула ещё сильнее:
— Кира!
Кира подняла на неё взгляд:
— Что? Я могу идти? — спокойно спросила она.
Казанцев кивнул:
— Надеюсь, подобное больше не повторится.
Кира пожала плечами:
— Ничего обещать не могу.
И, не дожидаясь новой вспышки от матери, развернулась и вышла из кабинета.
Кирилл шёл по коридору после тренировки, почти не глядя по сторонам, когда вдруг заметил Соню. Он остановился на секунду — и сразу направился к ней. Без сомнений. Подошёл вплотную, взял её за локоть, заставляя повернуться к себе:
— Нам нужно поговорить.
Соня выдернула руку, вскинула подбородок:
— О, наконец-то. А я уж думала, ты будешь дальше делать вид, что ничего не произошло.
Кирилл проигнорировал тон:
— Делай со мной что хочешь. Злись, кричи — без разницы... Но Киру не трогай.
Соня усмехнулась:
— Серьёзно? Ты сейчас за неё вступаешься?
— Я говорю по делу, — спокойно ответил он. — Она тут ни при чём.
Соня прищурилась:
— А кто «при чём»?
Кирилл выдержал её взгляд:
— Я. Всё, что было — это только моя инициатива.
Она на секунду замолчала, потом тихо, но с нажимом:
— И ты думаешь, это что-то меняет?
— Меняет, — ответил он. — Ты разбираться должна со мной, а не с ней.
Соня покачала головой, усмехнулась уже без веселья:
— Знаешь, что самое смешное? Ты даже сейчас не понимаешь, как это выглядит.
Кирилл сжал челюсть:
— Мне плевать, как это выглядит... Я сказал — не подходи к ней.
Он развернулся и пошёл прочь. Не оглядываясь. Соня осталась стоять на месте. С усмешкой, которая уже не была такой уверенной.