Хайп
Съёмки шли хорошо. Варвара была на первом месте в турнирной таблице. С Семёном они никак не разговаривали. Иногда он сам подходил к ней. Узнавал как Алиса, что купить и с чем помочь.
Варя отвечала односложно. Всегда максимально холодно и быстро.
Редакторы не лезли в их отношения. Понимали, что зрители ещё давным-давно сами догадались обо всём.
Готический зал снимали в понедельник.
Экстрасенсы уже стояли на своих местах. Варвара как обычно была рядом с Семёном.
Начало съёмок задержали на несколько минут. Редакторы проекта решили поговорить с практиками наедине. В коридоре.
- Варвара, Семён, мы прекрасно знаем о ваших отношениях сейчас, - произнесла светловолосая девушка, теребя в руке ручку. - Мы знаем о вас всё, зрители тоже, но они требуют большего. Просмотры падают, нам нужен хайп.
- И что вы предлагаете? - спросила Варвара.
- Создать хайп, который будет крутиться вокруг вас. Создайте снова эйфорию отношений вокруг себя.
- И зачем нам это нужно?
- За съёмки вы получите огромную сумму. Всё просто. Вы поднимаете нам просмотры, а мы вам платим.
Семён молчал. Перевёл взгляд на Варю. На её разочарованное и одновременно уставшее лицо.
- Я даже не хочу с этим человеком ничего разыгрывать, - ответила девушка. - Но деньги нужны, так что я соглашусь.
- Отлично. Семён, вы согласны?
Парень кивнул. Не проронил ни слова.
Они снова стояли в зале. Всё ещё соперники, всё ещё враги.
- Варвара, простите, сейчас между вами с Семёном что-то есть? - спросил Марат.
- Нет.
Слова застыли в воздухе. Короткое «нет» прозвучало громче, чем если бы Варвара кричала. Марат, опытный ведущий, умел считывать эмоции, и сейчас он явно понял, что наткнулся на стену. Он только кивнул и перевёл взгляд на других участников.
Варя не смотрела на Семёна. Она чувствовала его боковым зрением - его напряжённую фигуру, сжатую челюсть, руки, которые он держал в карманах чёрных брюк. Он стоял неподвижно, спокойно, но она знала - внутри него всё пустует. Когда-то она умела читать его как открытую книгу. Сейчас книга была заперта на сотню замков.
Съёмки продолжились. Задание было сложным: помочь семье найти девушку. Бличные вещи пропавшей, нужно было описать её состояние, местонахождение, детали. Варя работала с холодной отстранённостью профессионала. Кехно внутри неё дремал, но она научилась вызывать его силу без лишнего шума. Она прошла по комнате, коснулась старой игрушки на полу, закрыла глаза.
- Страх. Тяжёлый, мокрый страх. Она не ушла сама. Её увёз мужчина. Машина тёмная, номер... нет, не вижу номер, но на заднем сиденье лежит зонт - синий, в белую клетку, - голос Варвары звучал ровно, будто она диктовала условия договора.
Семён, который зашёл следом, повторил почти то же самое, добавив про запах табака и дешёвого одеколона. Наблюдатели начали думать кто это может быть. Соперничество было номинальным - они оба были на голову выше остальных. Но никто не аплодировал. Слишком тяжело висело в воздухе напряжение.
К концу съёмочного дня редакторы собрали всех. Варя стояла у окна в коридоре, пила воду из пластикового стаканчика и смотрела на серое московское небо. Март. Холодно, сыро. Она соскучилась по дому - по Карелии, по тишине, по озёрам, которые зимой становятся как чёрное стекло. Но возвращаться было некуда.
- Варь, - тихий голос за спиной заставил её внутренне сжаться.
Она не обернулась.
- Семён.
- Ты как?
- Нормально.
Он подошёл ближе. Теперь она видела его отражение в стекле - высокий, широкий в плечах, с вечно растрёпанными волосами, которые она когда-то любила заправлять ему за уши. Его сибирская сдержанность всегда казалась ей бронёй, под которой билось горячее сердце. Теперь броня стала толще.
- Я про съёмки. Не тяжело?
- Спасибо, не волнуйся.
- Варя, давай без этого, а? - в его голосе прорезалась усталость. - Я не враг.
- Я знаю, - она наконец повернулась. - Ты просто чужой. Это разные вещи.
Он хотел что-то сказать, но редактор позвал всех в зал. Семён пропустил Варю вперёд, коснувшись её локтя. Она дёрнулась, как от ожога. Этот жест - такой привычный когда-то - сейчас обжёг воспоминаниями.
Вечером Варя вернулась в съёмную квартиру. Дженнифер уже возилась с Алисой на кухне. Малышке было почти три месяца - пухлые щёчки, улыбка беззубая, огромные глаза, как у отца. Варя каждый раз, глядя на дочь, видела его черты и каждый раз заставляла себя отворачиваться.
- Алиса, смотри, мама пришла, - Дженнифер подняла Алису на руки. Та заулыбалась, замахала ручками.
Варя взяла дочь, прижала к себе, уткнулась носом в макушку. Пахло молоком, детским шампунем и счастьем. Тем самым, которое она выстроила из руин.
- Как съёмки? - спросила подруга, открывая холодильник.
- Как обычно. - Варя села на диван, расстегнула пальто. - Редакторы хотят, чтобы мы с Семёном изображали парочку для хайпа.
Дженнифер замерла.
- И ты согласилась?
- Деньги нужны. Алисе нужны. - Варя поцеловала дочку в лоб. - Мы разыграем спектакль. Не в первый раз.
- Ты не актриса, Варь. И он не актёр. Такое обычно кончается или постелью, или дракой.
- Ни то ни другое нам не грозит. - Варя усмехнулась. - Он меня бесит, я его - тоже. Идеальный тандем.
Алиса что-то загукала, уцепилась за Варину кофту. Девушка посмотрела в окно. Там, через двор, в доме напротив, горел свет на седьмом этаже. Семён жил там. Она знала это, потому что видела его силуэт по ночам. Он не закрывал шторы, она - тоже. Это была их немая война - смотреть, но не подходить.
На следующий день редакторы вручили им сценарий. Не жёсткий, скорее набор ситуаций, в которых нужно было создать иллюзию близости. «Вы же умеете, ребята. Вспомните, как было», - сказала женщина.
Вспомнить, как было. Варя чуть не рассмеялась в голос. Вспомнить - это как нож в грудь повернуть.
Они стояли в готическом зале. Камеры были направлены на них. Варвара спорила на счёт оценок, Семён отвечал ей.
- Варя, хватит разыгрывать скандал тут, - сказал парень.
- Я не разыгрываю ничего! Просто спорю.
- Лучше бы ты так спорила год назад.
Варвара не выдержала, ушла на улицу. Она прекрасно знала о чём он говорит. Не хотела показаться соперникам слабой.
Она слышала только голос ведущего, который сказал, что нужен перерыв на двадцать минут.
Варвара стояла на улице, смотрела на дорогу, на проезжающие машины. В этот момент всё было неважно.
Девушка услышала шаги сзади. Она не обернулась, только почувствовала знакомый, едва уловимую энергию.
- Варь, прости.
Семён стоял ровно за ней. Смотрел на неё.
- Прости? - девушка повернулась к нему и посмотрела в глаза. - Ты ушёл и не вернулся. За что прощать? За твою безответственность? За что?
Он шагнул ближе. Посмотрел на её заплаканные глаза, дрожащие губы и чуть покрасневшие щёки.
- Я скучал, - сказал он.
Варя отвела взгляд.
- А я нет.
Семён на секунду растерялся, потом усмехнулся.
- Врёшь.
- А ты проверь.
Они смотрели друг на друга, даже не замечая, что всё это время камеры снимали.
Варвара ушла первой. Оставила его одного на улице и вернулась в зал.
- Вы оба - идиоты, - прошептал оператор.
Но сцена вышла идеальной. Напряжение, которое можно было резать ножом, недоговорённость. Редакторы были в восторге.