Слова ничего не значат
Съёмки закончились. Особняк опустел. Гримёрка, которая была полна людей, теперь стояла тёмная и тихая. В коридоре, где они только что разговаривали, пахло пылью и уходящим электричеством. Варя ушла не оборачиваясь. Он смотрел ей вслед, пока её тень не скрылась за поворотом.
Семён остался стоять. В пустом коридоре. Один.
Он прокручивал в голове её слова. И фотография - крошечная девочка, сжатые кулачки, закрытые глаза. Его дочь. Их дочь.
Он не знал, что делать. Знал только одно: он должен увидеть её. Не на экране телефона. Не на фотографии, которую она показала мельком, будто боялась, что он украдёт её взглядом. Живую. Настоящую.
Он вышел из усадьбы. На улице было темно. Москва светилась огнями - реклама, фары, фонари. Чужой город, в котором он жил когда-то и который теперь снова стал чужим.
Он вызвал такси. Назвал адрес. Всю дорогу молчал, смотрел в окно. Таксист что-то спрашивал - погода, политика, пробки. Семён отвечал односложно, не слыша вопросов.
Оказавшись в квартире, сел на кровать. Достал телефон. Открыл её контакт - нашёл через общих знакомых. Написал: «Варя, я хочу увидеть Алису. Пожалуйста».
Не отправил. Потом отправил. Телефон пиликнул - доставлено. Она прочитала. Ответа не было.
Он ждал час. Два. Не дождался.
Написал снова: «Я не уеду, пока не увижу её». Ответа не было.
Лёг. Не спал. Смотрел в потолок.
Утро началось с дождя. Январского, холодного, с мелкой колючей крупой, которая била в окно и таяла, оставляя мокрые дорожки на стекле. Варя проснулась от того, что Алиса заплакала. Мелодично, требовательно - она всегда так плакала по утрам, требуя завтрака.
Она встала, прошла в детскую - маленькую комнату в съёмной квартире в центре Москвы, которую сняла на время съёмок. Белые стены, розовый ковёр, кроватка в углу комнаты. Дженнифер спала на диване в гостиной рядом - они дежурили ночами по очереди.
- Варя, я возьму, - сказала Дженнифер, которая уже проснулась.
- Спи, я сама.
Варя взяла Алису на руки. Девочка перестала плакать сразу - узнала маму. Ей было несколько недель. Она была похожа на него. Тот же цвет глаза - карий, с золотистыми крапинками. Та же улыбка - широкая, с ямочками на щеках.
Варя качала дочь, смотрела на неё и думала о том, что вчера вечером он написал. «Я хочу увидеть Алису. Пожалуйста». Она не ответила. Не могла. Боялась, что, если ответит, стена рухнет. А за стеной - боль, которую она не хотела чувствовать.
Она не ответила на второе сообщение. И на третье, которое пришло ночью: «Я не уеду, пока не увижу её».
- Он не уедет, - сказала Варвара вслух.
- Кто не уедет? - спросила Дженнифер, выходя из гостиной.
- Никто.
- Он приезжал? - спросила ведьма.
- Мы виделись на съёмках.
- И?
- И ничего. Он хочет увидеть Алису. Я не разрешаю.
Дженнифер взяла кружку, налила чай.
- Варь, может, он имеет право?
- Он имел право не уходить.
- Он ушёл, но вернулся.
- Вернулся - не значит остался.
- А ты дала ему шанс остаться?
Варя не ответила. Алиса, заснула у неё на руках. Она отнесла дочку в кроватку, укрыла одеялом. Постояла, глядя на неё. Потом пошла на кухню.
Он приехал к её дому в тот же день. Узнал адрес. Квартира была в центре, на пятом этаже старого дома с обшарпанным фасадом и вечно сломанным домофоном.
Он стоял у подъезда. Дождь моросил. Он без шапки, без зонта, в своей чёрной куртке, которая намокла от воды.
Парень не звонил в домофон - знал, что не откроет. Ждал. Просто ждал. Надеясь, что она выйдет. Или выглянет в окно. Или он увидит тень за занавеской.
Варвара увидела его. Она стояла у окна, когда Алиса спала. Выглянула из-за шторы - и замерла. Он стоял внизу. Смотрел вверх. На её окна. Надеялся.
Она отдёрнула занавеску. Сердце колотилось.
- Дженнифер, - позвала она.
- Что?
- Он приехал.
Дженнифер подошла к окну. Посмотрела вниз.
- Кто?
- Он. Семён.
- И что он там делает?
- Стоит.
- Под дождём?
- Да.
Дженнифер посмотрела на Варю. Потом снова на улицу.
- И долго он будет стоять?
- Не знаю. Не открою всё равно.
Подруга вздохнула.
- Ты жестокая.
- Я защищаюсь.
Дженнифер ничего не сказала. Задернула занавеску.
Он простоял три часа. Потом ушёл. Варя смотрела ему вслед из-за шторы. Не выдержала - вышла на балкон. Но он уже скрылся за углом.
Вернулась в комнату. Алиса спала. Варя села рядом с кроваткой и заплакала.
На следующий день он пришёл снова. С цветами - ромашками. Позвонил в домофон.
- Варя, открой.
- Нет, - ответила она через домофон.
- Пожалуйста.
- Я сказала - нет.
Он замолчал. Она слышала шум дождя. Потом щелчок - он положил трубку первый.
Она подошла к окну. Он стоял.
Девушка простояла у окна полчаса. Он стоял внизу.
Она сдалась первой. Вышла на балкон. Набрала его номер. Он ответил.
- Семён, уходи.
- Не уйду, пока ты не разрешишь увидеть её.
- Не разрешу.
- Тогда я буду приходить каждый день.
- Ты не имеешь права.
- Я имею право знать свою дочь.
Варя замерла. Он сказал «свою дочь». Не «твою». Свою.
Она отвернулась, зашла в квартиру. Хлопнула балконной дверью И сбросила звонок.
Он простоял ещё час. Ушёл.
Так началась неделя. Он приходил каждый день - утром, днём, вечером. Стоял. Молча. Не звонил в домофон, не кричал, не требовал. Просто стоял.
Иногда с цветами. Иногда без. Иногда с игрушкой - маленьким плюшевым зайцем, которого держал в руках, как будто не решался оставить.
Варя не выходила. Смотрела из окна. Алиса спала, ела. Варя работала - тексты заказы, удалённо.
На десятый день он устал. Не от ожидания - от её молчания.
Он стоял у подъезда, когда она вышла.
- Варя.
- Семён, что ты делаешь?
- Жду.
- Зачем?
- Ты знаешь зачем.
Она остановилась в двух шагах. Смотрела на него - уставший, в мокрой куртке.
- Ты не увидишь её, пока я не решу, что ты готов.
- Я готов. Я был готов с того дня, как ты сказала, что она родилась.
- Ты ушёл
- Я не знал.
- Должен был знать. Я ждала тебя. Ты не пришёл.
- Я приезжал. Ты уехала.
- Ты уехал первым.
Они кричали - не громко, но голоса срывались. Прохожие оглядывались.
- Варя, я люблю тебя. Я люблю Алису. Я хочу быть с вами рядом.
- Слова ничего не значат.
- А что значит?
- Поступки.
- Я здесь. Я стою под твоими окнами несколько дней. Это разве не поступок?
- Это одержимость.
- Это любовь.
Она отвернулась. Пошла прочь.
- Варя!
- Не кричи.
Она ушла в сторону парка. Он - за ней.
На следующий день он пришёл к её дому не с цветами - с мягкой игрушкой.
Она открыла дверь через час. Решила пустить его в подъезд, что у не промок под дождём.
- Варь, отдай Алисе, пожалуйста, - сказал он, протягивая плюшевого зайца девушке.
Варя ничего не сказала. Взяла в руки и пошла на свой этаж.
Дженнифер улыбнулась, увидя игрушку в руках Варвары.
- Он молодец, - сказала Дженнифер.
- Он молодец, который ушёл, - ответила девушка.
- И вернулся.
- Мало вернуться.
- А что много?
- Не знаю.