Вечер
Он включил радио. Играла какая-то песня - быстрая, глупая, про любовь и разбитое сердце. Он не слушал. Она слушала - пальцем левой руки отбивала такт по колену.
На светофоре он остановился. Рядом остановилась машина, в которой играла та же песня, только громче. Он усмехнулся. Она не заметила.
- Поверни налево, - сказала она.
- Я знаю.
- Ты всегда едешь направо.
- Потому что направо быстрее.
- Налево красивее.
Он повернул налево. Дорога была пустой - листья кружились по асфальту, как в кино. Она улыбнулась.
- Спасибо, - сказала она.
- За что?
- Что послушался.
- Я всегда слушаюсь.
- Не всегда.
Он улыбнулся. Она улыбнулась.
Они приехали в готический зал. Старое здание на окраине - белое, с облупившейся краской.
Они зашли внутрь. Коридор пах пылью, краской и потом. Из-за дверей доносились голоса - кто-то ругался, кто-то смеялся, кто-то говорил по телефону.
Она зашла в гримёрку. Он остался в коридоре с другими участниками.
Гримёрка была маленькой - зеркало с лампочками, стол, небольшой диван. Она села на диван, наблюдала за участниками.
Он зашёл следом, когда понял, что людей слишком мало и разговаривать не с кем.
- Готова? - спросил он.
- Почти.
Она достала из сумки помаду - ярко-красную, ту, которую носила только на съёмках. Нанесла. Посмотрелась. Улыбнулась отражению.
- Теперь готова, - сказала она.
Она встала. Он открыл дверь. Девушка вышла в коридор.
Её лицо было спокойным. Пальцы левой руки сжимали были сцеплены - единственный признак волнения.
Она стояла перед камерами. Свет бил в лицо - яркий, горячий. Она не моргала.
Съёмки закончились быстро.
Он стоял у стены. Смотрел, как она идёт к нему - походкой человека, который только что выиграл, но не хочет это показывать.
Она прошла мимо него. Коснулась его руки - случайно или нет - и ушла в гримёрку.
Он пошёл за ней.
Она сидела в гримёрке. Смывала макияж. Ватные диски летели в урну один за другим.
- Ты была хороша, - сказал он.
- Я всегда хороша.
- Сегодня особенно.
Она посмотрела на него. В зеркале её лицо было наполовину чистым - без тонального крема, без пудры, без теней. Она снова становилась собой.
- Ты каждый раз так говоришь, - сказала она.
- Потому что каждый раз так думаю.
Она усмехнулась. Сняла остатки макияжа. Встала.
- Поехали домой, - сказала Варя.
- Поехали.
Они вышли из усадьбы. На улице стемнело. Фонари горели жёлтым.
- Заедем в магазин? - спросил он.
- Заедем.
Магазин был почти пуст - поздний вечер, никого, кроме пары запоздалых покупателей и уставших кассиров.
Она взяла корзину. Пошла вдоль стеллажей.
Он шёл за ней. Нёс корзину, когда она просила. Клал в неё то, что она выбирала.
Молоко, сыр, шоколадки, мармеладки и далее по списку. Всё полетело в корзину.
- Давай чуть-чуть побыстрее, - сказал он.
- Я выбираю, - ответила Варя, рассматривая очередную упаковку мармеладок.
- Мармелад - он везде одинаковый.
- Не одинаковый. Эти кислые.
Она положила несколько пачек в корзину.
- Нам двоим хватит, - сказала она. - Ты много не ешь.
- Я много ем.
- Ты ешь как воробей.
Овощи - помидоры, огурцы, перец. Она брала каждый в руки, осматривала, откладывала. Клала в пакет.
- Хватит, - сказал он.
- Всё, - сказала она.
- Точно?
- Точно.
Они подошли к кассе. Он начал выкладывать продукты на ленту. Она пошла за ещё чем-то - вернулась ещё с шоколадкой, молочной, с орехами.
Кассир пробила товары. Он заплатил. Она упаковала пакеты - два, тяжёлых, с ручками, которые врезаются в пальцы.
- Давай я понесу, - сказал он.
- Неси.
Он взял оба пакета. Она пошла рядом. На улице снова пошёл дождь - мелкий, противный.
- Быстрее, - сказала она.
- Я не могу быстрее. У меня пакеты.
- Тогда беги.
- Я не бегаю с продуктами.
Она обогнала его. Села в машину. Он положил пакеты в багажник. Сел за руль.
- Включи печку, - сказала она.
- Печка не греет.
Она вздохнула. Поёжилась. Он тронулся.
Они занесли пакеты в квартиру. Поставили на кухонный стол. Начали разбирать.
Она доставала продукты из пакетов, он раскладывал их по местам.
Она готовила ужин. Он сидел на табуретке и смотрел.
Она нарезала лук. Мелко, быстро. Глаза слезились. Она вытирала их тыльной стороной ладони.
- Плачешь? - спросил он.
- Это лук.
- Я знаю.
Она бросила лук на сковороду. Он зашипел, заскворчал. Она добавила морковь - натёртую на крупной тёрке. Добавила перец. Добавила курицу - нарезанную кубиками.
- Будешь помогать? - спросила она.
- Что делать?
- Помешивай.
Он подошёл к плите. Взял лопатку. Начал мешать. Она отошла к столу - резать помидоры.
- Смотри, чтобы не пригорело.
Он помешивал. Ему нравилось, как еда шипит, как запах разносится по кухне. Он чувствовал себя полезным.
Она подошла. Посмотрела в сковороду.
- Хорошо, - сказала она. - Теперь добавь воду.
Он налил воды из чайника. Она добавила соль, специи, лавровый лист.
- Теперь ждём, - сказала она.
- Сколько?
- Минут двадцать.
Она выключила свет над плитой - оставила только подсветку. Кухня стала уютной - полумрак, запах еды, тепло.
Они сели за стол. Ждали. Он смотрел на неё. Она смотрела на сковороду.
- Всё, - сказала она через двадцать минут, - Выключай.
Он выключил газ. Она разлила по тарелкам. Суп - густой, наваристый, с крупными кусками курицы.
- Ешь, - сказала она.
Он взял ложку. Попробовал. Горячо. Вкусно.
- Хорошо, - сказал он.
- Спасибо.
Она ела медленно, маленькими глотками. Он - быстро. Закончил первым.
- Добавки? - спросила она.
- Нет, спасибо.
Она доела. Он убрал тарелки в раковину. Хотел помыть, но она остановила его.
- Оставь. Завтра помою.
- Помою сейчас.
- Оставь.
Он оставил.
Они сидели на диване. Она - с ногами, под пледом. Он - рядом, без пледа, потому что ему было жарко.
Телевизор работал. Шёл какой-то фильм - боевик, с перестрелками и погонями. Она не смотрела. Он не смотрел.
Она листала телефон. Он смотрел на стену.
- Устала? - спросил парень.
- Да.
- Ложись спать.
- Рано.
- Тогда сиди.
Она отложила телефон. Посмотрела на него.
- Ты сегодня молчаливый.
- Я всегда молчаливый.
- Нет. Сегодня особенно.
Семён пожал плечами. Не потому, что не хотел говорить. А потому, что нечего было сказать.
Она взяла пульт. Переключила канал. Шёл какой-то старый фильм - чёрно-белый, про любовь. Оставила.
- Смотри, - сказала она.
- Смотрю.
Он не смотрел. Парень смотрел на неё.
Она положила голову ему на плечо. Закрыла глаза. Он думал, что она спит. Но она не спала - дышала ровно, но не глубоко.
- Я люблю тебя, - сказала она.
- Я знаю.
Она ударила его в грудь - слабо, по-кошачьи.
- Не говори «я знаю».
- Я тоже тебя люблю.
- Вот так лучше.
Она не открыла глаза. Но улыбнулась.