Грешные души || Лескович

Наступило утро. Время 10. Семён проснулся первым. Солнце ещё не успело пробиться сквозь старые шторы, но в комнате уже было светло - слишком светло для десяти утра. Кто-то забыл задернуть их до конца. Он повернул голову. Варя спала рядом. Она дышала ровно и глубоко. Ему показалось, что так она дышит только тогда, когда не знает, что за ней наблюдают. Он осторожно приподнялся на локте. Смотреть на спящего человека - странная близость. В кино это называют нежностью. На самом деле ты хочешь запомнить каждую деталь, каждое движение, потому что знаешь — днём она будет другой. Собранной. Быстрой. Неуловимой. Но всё так же невероятно красивой. Он потянулся к тумбочке за телефоном — проверить время. Варя вздрогнула. Открыла глаза. Секунду не понимала, где находится. Потом увидела его — близко, слишком близко, — и улыбнулась. Не той улыбкой, которой улыбаются на камеру. Другой. Сонной. Уязвимой.

— Ты чего не спишь? — голос хриплый, Не привычный для неё самой.

— Смотрю на тебя.

— Крипово, — засмеялась она и закрыла глаза снова. Но через минуту села.

Варя встала с кровати. прошла мимо него к шкафу, открыла дверцу и начала перебирать свои футболки в поисках той, которую можно надеть сегодня.
Она ушла в ванную. Он слышал, как зашумела вода. Лёг обратно на спину и уставился в потолок. Девушка вернулась через несколько минут. Футболка, котрую она нашла в шкафу, оказалась ей велика — почти до колена. Домашние шорты свободно висели. Варя обернулась, посмотрела на Семёна, улыбнулась и пошла на кухню.

Он слышал как она открыла холодильник и начала что-то доставать. Парень усмехнулся. Встал с кровати и пошёл к ней на кухню.

— Ты похожа на подростка, который украл одежду у старшего брата, — сказал он.

— Это комплимент?

— Да.

Варя молча стояла у плиты и готовила. Всё время Семён наблюдал за ней.

— Ты всё это съешь? — спросил он.

— Мы, — поправила Варя

— Я не ем овощи.

— Будешь, — улыбнулась девушка, — Ты вообще их когда-нибудь ел?

— Ел, не всегда, но ел.

— Теперь будешь всегда.

Он хотел возразить, но передумал. Ему нравилось, когда она командовала. Не потому, что он слабый. Просто она делала это так, будто у неё есть право.

Завтрак был простым: паста с томатным соусом и салат. Они поели и поставили посуду в раковину.

— Вкусно, — сказал он, обнимая девушку, — Спасибо.

— Врёшь.

— Честно.

Она посмотрела на него так, будто пыталась понять, правда ли это. Потом улыбнулась.

— Спасибо.

Они мыли посуду вместе. Он — тёр губкой, она — вытирала. Руки касались несколько раз. Каждый раз — случайно. Каждый раз — как в первый.

— Родители уже ушли на работу, так что сегодня мы одни дома до вечера, — сказала Варя невзначай.

Он молча кивнул.

Девушка пошла в гостиную, уселась на диван, который стоял около окна и начала смотреть на улицу.

Он не понимал, зачем смотреть в окно из гостиной — там был только двор и вечно орущие дети.

— Красиво, — сказала она.

— Угу.

Он сел рядом. Она положила голову ему на плечо. Они сидели так минут десять. Молча.

— Мне нудно забрать некоторые вещи из квартиры, — сказала девушка.

— Хорошо, давай сейчас съездим и заберём, — ответил он.

Собирались недолго, всего каких-то 10 минут, и они уже едут в машине. Они проехали через весь город. В пробках. Молча. Она смотрела в окно, он смотрел на дорогу.

Домой вернулись поздно. Варя уснула в машине. Семён нёс её на руках до квартиры — шестой этаж, лифт не работает.

Он дотащил её до кровати, уложил, стянул с неё ботинки. Она даже не пошевелилась.

Парень лёг рядом. Долго смотрел на неё в темноте. Потом обнял и прижал к себе. День выдался тяжёлым, переносить вещи - та ещё работа. Поэтому они быстро уснули, не дождавшись родителей Вари.

Время 10 утра. Девушка снова проснулась. На этот раз не из-за кошмара. Она встала и пошла на балкон. Парень проснулся следом и подошёл за ней. Они стояли рядом и смотрели на двор. Дети орали, как всегда. Где-то лаяла собака.

— Ты боишься, что у нас ничего не получится? — неожиданно спросила она.

— Все боятся, — ответил парень, — А ты?

Она промолчала.

— Иногда. Но чаще я боюсь, что получится. Потому что тогда я не смогу уйти.

Он не знал, что на это ответить. Просто взял её за руку. Девушка не отняла.

— Ты боишься? — спросил Семён.

Она кивнула и посмотрела на него.

— Я сказала, что боюсь, что получится. Потому что тогда я не смогу уйти. А если не смогу уйти, значит, я в твоей власти. А я не хочу быть ничьей властью.

— Я не держу тебя.

— Знаю. Поэтому я ещё здесь.

Она улыбнулась.

Через несколько дней будут съёмки. Сложное испытание. Их уже предупрелили, что это одно из сложных испытаний. Она волновалась.

Он заметил это по тому, как она ходила по квартире — туда-сюда, туда-сюда, как маятник.

— Перестань, — сказал он.

— Не могу.

— Сядь.

Она села. Но через минуту встала снова.

— Если я провалюсь, меня могут выгнать из проекта!

— Не выгонят. Ты лучшая.

— Я не лучшая.

— Ты лучшая из тех, кого я знаю.

Она остановилась. Посмотрела на него.

— Ты правда так думаешь?

Он кивнул.

Она подошла. Села рядом. Положила голову на его плечо.

— А ты боишься? — спросила Варя. — Испытания, которое будет на днях?

— Мне нечего бояться. Если окажусь в черном конверте, то так тому и быть. Я уже выйграл во многом.

— Ты боишься за меня? — Варя посмотрела на него.

— Нет.

— Врёшь.

— Да. Вру. Боюсь. Очень сильно боюсь за тебя.

Она засмеялась. Он обнял её и поцеловал в макушку.

За окном было светло. Кто-то во дворе включил музыку — старую, из девяностых, кто-то спешил на работу, не замечая всего вокруг. Они сидели на диване и любовались видом из окна.

— Знаешь, — сказала она тихо, — Я бы хотела, чтобы всегда было так.

— Как?

— Спокойно. Тихо. Чтобы ты был всегда рядом.

— Буду.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Он сказал это легко. Не зная преград, с которыми им предстоит столкнуться в будущем. Сейчас он не знал этого. Сейчас он просто держал её за руку. А она думала о том же. О том, что спокойствие не вечно. Что рано или поздно что-то случится. Что-то, что сломает их. Но сейчас — в эту минуту — ничего не сломалось. Была только она. Он. И тишина.