7 шагов до...

Она просыпается за минуту до будильника.

Каждое утро одно и то же: темнота за окном, холодный пол под босыми ногами, автоматическое движение к чайнику. Ева не думает о том, что делает. Тело помнит само. Окна в каплях от ночного дождя, серый вид и огромные лужи, лучше провалиться в них, нежели заставлять себя жить так.

Вода закипает. Пар поднимается к потолку, смешиваясь с запахом дешёвого растворимого какао. Она пьёт его без сахара — горьковатым, почти обжигающим. Так быстрее просыпается. Горячая кружка греет руки, а напиток освежает голову.

Комната маленькая, набитая кучей вещей. Стол завален книгами, тетради стопками лежат на подоконнике. Ева не наводит порядок — зачем? Она всё равно знает, где что лежит, а если не знает - найдет. Хаос имеет свою логику.

Одевается в темноте, чтобы не включать свет и не будить соседку по общежитию. Она кажется с другого курса. Черные широкие джинсы, мешковатый свитер, тяжёлые ботинки. Волосы собирает в пучок — несколько блондинистых прядей всё равно выбиваются и падают на лицо.

В зеркале — девушка с бледной кожей и тёмными кругами под светлыми глазами. Ева не задерживается перед ним. Она давно перестала искать в своём отражении что-то, кроме усталости.

Университет в пятнадцати минутах ходьбы. Если идти быстро.

Любимые наушники и бутылка воды со льдом. Университет не встречает ярким видом, только подпитывает усталость и нежелание входить в него.

---

Коридоры на первом этаже пусты. Только охранник у входа кивает ей — уже привык к этой вечно ранней студентке. Ева кивает в ответ и сворачивает налево, к лестнице. Спокойная, тихая мелодия в наушниках позволяет девушке немного расслабиться.

Но за углом на лестничную клетку она замирает.

Потому что на верхней площадке, на две ступени выше - стоит она.

Адель. Тело автоматически напрягается, настроение становится только хуже.

Чёрная олимпийка расстёгнута, под ней — серая футболка, которая облегает широкие плечи. Темные кудрявые волосы слегка влажные и растрепаные, несколько прядей выбились и торчат в стороны. В одной руке — телефон. Она смотрит в экран, не замечая Еву.

Запах долетает даже с расстояния. Кофе. Горечь. Что-то древесное, вроде кедра или старой мебели. И — едва уловимо — табак. Тяжёлый, будто от трубки.

Ева застывает на нижней ступеньке, не желая встречаться взглядом со спутницей.

В голове — одна мысль: «Только не сегодня. Только не сейчас. Как же достала.».

Но Адель уже поднимает голову.

Их взгляды, как назло, пересекаются.

— О, — говорит Адель. Без удивления. Скорее — с ленивым узнаванием и усмешкой. — Первокурсница. Опять ты.

— Я здесь учусь, в отличие от некоторых, — отвечает Ева, готовясь защищаться словами. Голос ровный, хотя внутри всё сжимается. — У меня есть право здесь находиться.

— Я и не говорила, что нет.

Адель шумно выдыхает и спускается на ступень ниже, ближе... Ева смотрит вниз, а потом отвлекается на её руки с подбитыми кулаками — пальцы длинные, с аккуратными ногтями, пару изящных колец. Неожиданно для того, кто выглядит так... грубо и эгоистично.

— Ты всегда такая колючая? — спрашивает Адель.

— Ты всегда такая... — Ева замолкает. Подбирает слово. — Присутствующая?Везде.

Адель усмехается.

— Присутствующая? Оригинально. Обычно говорят «наглая» или «бесячая».

— Я не люблю повторяться. Не люблю так агрессивно лаять на прохожих.

— Заметно.

Она делает еще один шаг вниз. Ева инстинктивно немного отступает — но не потому, что боится. Просто дистанция. Ей нужно, чтобы между ними было расстояние. Безопасное. Но видимо, это нужно только ей.

— Не бойся, — говорит Адель, заметив её движение. — Я не кусаюсь. Пока не попросишь.

— Я не боюсь.

— Врёшь.

— С чего ты взяла?

— По глазам видно. — Адель останавливается на одной ступеньке выше Евы, слишком близко, кажется светловолосая даже чувствует её дыхание на своих волосах и лице, чувствует этот напористый взгляд. Теперь Адель смотрит сверху вниз. — У тебя взгляд загнанного зверька. Так смотрят те, кто привык, что его бьют. Или игнорируют. Ты готова защищаться.

Ева молчит.

— Я права? — спрашивает Адель.

— Ты ничего обо мне не знаешь. Не лезь туда, что тебя не касается.

— Достаточно, чтобы сделать такой вывод.

Она наклоняет голову. Теперь они почти на одном уровне. С этого момента парфюм уже бьёт в нос Еве  — острее, окутывающе, тяжелее.

— Ты всегда такая самоуверенная? — спрашивает Ева, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— А ты всегда отвечаешь вопросом на вопрос?

— Это единственный способ не дать тебе победить в разговоре.

Адель смотрит на неё долго. Изучающе. Как будто видит впервые, хотя они сталкивались уже раз двадцать. Может, двадцать один. За два жалких месяца.

— Ладно, — говорит Адель. — Бывай, мышонок.

Она обходит Еву и идёт вниз по лестнице. Ботинки стучат по плитке — тяжело, уверенно.

Ева не оборачивается.

Стоит, сжимая лямку рюкзака, и пытается унять дрожь в руках.

Она не боится. Правда.

Просто от Адель всегда исходит что-то... давящее. Как будто она занимает собой всё пространство, и когда она рядом, трудно дышать.

---

Первая пара — скучная лекция по истории.

Ева сидит на своём обычном месте — последняя парта в темном углу. Свет не падает, а тень скрывает, погружая в себя так спокойно, тень - прикрытие. В ней можно стать почти невидимой.

Саша появляется за минуту до звонка. Румяная, запыхавшаяся, с двумя стаканами латте в руках.

— Держи, — она ставит один перед Евой. — Тебе нужен.

— С чего ты взяла?

— Ты выглядишь так, будто не спала и не ела неделю. И перестань уже кусать губы в мясо.

Ева не спорит. Кофе действительно нужен. Губы тоже и вправду в кровь, гадкая привычка. Она делает глоток — слишком горячий, обжигает израненную нижнюю губу. Хорошо. Тепло разливается по телу. Ноябрь - прохладный месяц, но никто еще даже не стал утепляться в теплые куртки. Хотя казалось бы, пора снега.

— Я видела её утром, — говорит Ева.

Саша замирает с поднесённым ко рту стаканом.

— Адель?

— Ага.

— И?

— И ничего. Она сказала, что я выгляжу как загнанный зверёк. Назвала меня мышью и ушла.

Саша присвистывает.

— Это что-то значит.

— Она всегда такая.

— Ну, она третьекурсница. И вообще, — Саша понижает голос, — говорят, у неё достижений много. Танцует. Современные какие-то штуки.

— И что?

— Ну, талантливая, наверное. Или просто много двигается. Поэтому такая... — Саша крутит рукой в воздухе, подбирая слово, — Сбитая, уверенная. Легкость в движениях и силе, жесткость в словах.

— Она массивная, — говорит Ева.

— Не массивная. Крепкая. Разница есть.

Ева не отвечает. Она думает о том, как Адель стояла на ступеньке выше. Как смотрела сверху вниз. Как пахло от неё — горько, тяжело, почти осязаемо.

— Ты опять краснеешь, — замечает Саша.

— Нет.

— Да. И уши тоже. Даже губы сразу красным наливаются.

Ева прикрывает уши волосами, пучок уже растрепался совсем. Глупо. Бесполезно.

— Слушай, — Саша наклоняется к ней. — У меня есть план.

— Нет.

— Ты даже не знаешь, какой.

— Любой твой план заканчивается тем, что я выгляжу идиоткой.

— Не в этот раз.

Саша улыбается. Широко, почти торжествующе. Ева знает эту улыбку — она означает, что спорить бесполезно.

— План из семи шагов, — говорит Саша. — Мы сблизим тебя с Адель. Даже если ты этого не хочешь.

— Я не хочу. Ни за что.

— Врёшь.

— Почему все сегодня говорят, что я вру?

— Потому что это заметно.

Саша откидывается на спинку стула и начинает перечислять, загибая пальцы:

— Шаг первый: сесть рядом на совмещённой паре. Шаг второй: сделать комплимент. Шаг третий: попросить помочь. Шаг четвёртый...

— Прекрати.

— ...узнать, где она бывает в свободное время. Шаг пятый: случайно оказаться там же. Шаг шестой...Ну разберетесь.

— Я серьёзно, Саша.

— Шаг седьмой: признаться.

Ева закрывает лицо руками.

— Ты ненормальная.

— Возможно. Но тебе это нужно.

— Мне не нужно сближаться с человеком, который называет меня «загнанным зверьком»,смотря мне в глаза и проклинает всеми матами при первой возможности. Не помнишь как я случайно в первый день с ней столкнулась и услышала о себе столько всего интересного? Это сейчас она просто привыкла.

— А ты не думала, что это она так флиртует?
Она же грубая,напыщенная,стиль такой...Манера общения.

Ева опускает руки. Смотрит на Сашу с прищуром, выражая точенное сомнение.

— Ты действительно ненормальная.

— Я просто знаю людей, — пожимает
плечами Саша. — Когда человек обращает внимание на твой взгляд, на твои глаза — это не просто так. Она тебя заметила. И это уже полдела.

---

На второй паре — совмещённой — Ева садится на своё обычное место.

Саша, конечно же, втайне от Евы, наплела преподу про плохое зрение и её пересадили на первую парту к отличнику. Девушка проводит её извиняющимся взглядом и садится к ботанику. Ева остается одна.

Адель сидит на несколько парт впереди Евы, закинув ногу на ногу, и листает что-то в телефоне. Ева старается не смотреть ей в спину слишком долго.

— Белова, будьте добры, пересядьте вперед. Кто там у нас один то сидит, – Преподаватель хмуро осматривает всех.

Вот это совпадение. Одна сидит только Адель. Ведь все её лучшие друзья с другого факультета. Ева лениво плетется и аккуратно садится рядом, стараясь не дышать слишком глубоко, дабы снова не сцепиться с брюнеткой.

— Ты сегодня без подруги? — спрашивает Адель, не поднимая головы.

— Она плохо видит, — отвечает Ева.

— Зрение плохое? — Адель поднимает глаза. Усмехается. — Сомневаюсь, а даже если бы и так. Ваше главное занятие на парах у этого преподавателя - шептаться. Да и на других вы явно отдельно не сядете, вы же одно целое. – Саркастично льются слова.

— Что ты имеешь в виду?

— Ничего. Просто люди не начинают так резко тянутся к знаниям, когда их раньше это совсем не волновало. Если только не хотят чего-то.

Адель смотрит на Еву. Долго. Ева чувствует, как щёки начинают гореть.

— Ты всегда так подозрительна? — спрашивает Ева.

— Когда вокруг меня начинают виться — да.

— Никто вокруг тебя не вьётся.

— А ты? — Адель наклоняет голову. — Ты здесь случайно?Уверена?

Ева хочет сказать «да». Но язык не поворачивается. Горячее дыхание Адель чувствуется на виске, снова это маленькая дистанция.

— Я здесь, потому что преподаватель сказал, — говорит быстро. — И я не вьюсь.

— Хорошо, — Адель отворачивается. — Будем считать, что поверила.Я очень постараюсь сделать вид.

Лекция тянется долго. Преподаватель — мужчина с седой бородой — рассказывает о чём-то скучном. Ева делает вид, что записывает. На самом деле она смотрит на Адель. На её профиль — острый, резкий. На руки, которые лежат на парте — спокойно, расслабленно. На взъерошенные волосы. И думает, какой же у неё тяжелый характер. Ева вообще точно доживет до второго курса? Такими темпами..Вряд ли.
Адель не оборачивается.

Но когда Ева отводит взгляд, ей кажется, что она чувствует — уголки губ Адель чуть приподнялись. А еще чувствует, как Саша прожигает их взглядом.

---

После пары — на выходе из кабинета.

Ева идёт быстро, почти бегом. Саша догоняет её на выходе.

— Ну? — спрашивает она, заглядывая в лицо. — Как прошло? О чем говорили?

— Ужасно.

— Она что-то сказала?

— Сказала, что ты специально пересела.

Саша замирает.

— И что ты ответила?

— Ничего.

— То есть она поняла?

— Похоже на то.

Саша замолкает. Потом улыбается — медленно, торжествующе.

— Это даже лучше.

— Что лучше?

— Она заметила. Она думает о нас. О нас — представляешь?

Ева не отвечает.

Она вспоминает, как Адель смотрела на неё — долго, изучающе. Как будто пыталась прочитать что-то, скрытое под кожей.

И внутри, где-то глубоко, разгорается странное, непривычное тепло.

Она не знает, что это.

Но боится узнать.

---

Вечером — общежитие.

Ева сидит на подоконнике в коридоре, смотрит на залитый оранжевым светом двор. Кто-то внизу играет на гитаре, кто-то смеётся. Жизнь идёт своим чередом.

— Ева, — Саша садится рядом. — Ты чего молчишь?

— Думаю.

— О чём?

— О том, почему она меня заметила. Из всех людей. Почему именно мы начали постоянно ссориться, и обмениваться колкостями.

— Потому что ты не такая, как все, — Саша пожимает плечами. — Ты не лезешь к ней первой. Не пытаешься понравиться. Не подлизываешься. Ты просто... есть. И это редкое качество.

— Или я просто трусиха.

— Нет. Ты не трусиха. Ты осторожная. Это разные вещи.

Ева не отвечает.

Она смотрит на закат и чувствует — завтра будет новый день. И снова коридоры. И снова Адель.

И неизвестно, что из этого страшнее. Хотя понятно, самое страшное в этом всем - сумасшедший план Саши. Эта блондинка Гастелло точно чокнутая.

—————————
буду рада любой критике,советам и мнению.пожалуйста,ставьте звездочки и пишите комментарии.ваша отдача для меня самое главное.