Боевая тактика

Эдвард лежал на спине, глядя в потолок, по которому ползали тени от ветвей деревьев за окном. Алкоголь приятно согревал изнутри, но мозг, привыкший к постоянному анализу угроз, отказывался отключаться. Внизу, в холле, стояли набитые чемоданы, билеты в «счастливое будущее» для его матери и Дэвида, и приговор на ближайшие два месяца для него самого.

Он закрыл глаза, но перед мысленным взором стояли лица Тима и Лукаса. Он понимал, что завтра, как только машина скроется за поворотом, начнется настоящая игра. Мать думает, что он будет старшим братом. А Дэвид надеется на мужское воспитание. А Эдвард... Эдвард просто хотел отдахнуть, впервые за 4 года.
9:00 утра.

Будильник не успел пропищать - Эдвард выключил его за секунду до сигнала. Он встал, принял ледяной душ и надел чистую футболку. Что б не нопоминать о следах, вчерашних посиделок в баре.

Когда Эдвард спустился, в гостиной уже сидели Тим и Лукас - непривычно тихие, ссутулившиеся, словно пытались стать меньше и незаметнее в обивке дивана. Следом по лестнице спустились девочки: Эмили, заспанная и кутающаяся в безразмерное худи, и маленькая Эва, прижимающая к себе плюшевого зайца.
- О, Эдвард! Проснулся? - Лина подбежала к сыну, на ходу поправляя воротник его футболки. - Мы завтра утром уже уезжаем, поезд в семь, так что сегодня последний день суматохи. Нужно всё успеть проверить...
- Свою голову бы сначала проверили...- мягко, но устало перехватил её руку Эдвард.
- Сынок, ну не начинай с утра пораньше, - Лина беззлобно шлепнула его по плечу, но в глазах мелькнула тень вины. Она знала, что сын прав - их с Дэвидом попытки «склеить брак» путем побега на курорт выглядели со стороны именно так.
Эдвард притянул мать к себе, коротко приобняв за плечи.
- Лан мам, я присмотрю, главное что б ты была счастлива, и не ошиблась с выбором.- он взглядом просверлил своего отчима.
Лина лишь тяжело вздохнула и уткнулась лбом в плечо сына. Она знала, что за этим «просверливающим» взглядом стоит не ревность, а обычное желание защитить её. Дэвид в этот момент как раз заходил в гостиную с очередным чемоданом. Наткнувшись на глаза Эдварда, он на секунду замер, поправил очки и неловко кашлянул.
- Всё в порядке, Эдвард. Я... я ценю, что ты остаешься с ними, - выдавил он, стараясь не отводить глаз, хотя это давалось ему с трудом.
- Я не с вами разговариваю.
Мать резко посмотрела на сына, и чуть ли не ударила его
- Эдвард, что за не уважение? Мне все равно, кто он для тебя. Но для меня, он мой выбор. И этот выбор ты должен уважать. Извенись, сейчас же.
Эдвард молчал несколько секунд, буравя взглядом Дэвида, который за это время, казалось, стал еще меньше. Затем он коротко выдохнул, и это было похоже на то, как сдувается перегретый паровой котел.
- Ладно. Прости, Дэвид, - бросил он, но в этом «прости» не было ни грамма раскаяния, лишь холодное желание покончить с этой сценой. - Я не хотел портить маме настроение перед отпуском.
Лина облегченно выдохнула, хотя понимала, что эта победа - формальность. Эдвард просто сделал одолжение, чтобы не доводить ситуацию до скандала при всех.
- Вот и хорошо, - суетливо вставил Дэвид, пытаясь разрядить обстановку. - Пойду... пойду сумки к выходу снесу. Тим, Лукас, помогите мне!
Мальчишки, обрадованные возможностью сбежать из центра напряжения, подскочили с дивана и бросились к отцу. А тем временем к матери подошла маленькая девочка Эва.
- Мамочка, а когда вы вернётесь?..
У Эдварда расширились зрачки
- ЕБАТЬ ОНА ГОВОРИТЬ УМЕЕТ?!
Мать не вздержалась, и почти что со всей силой дала по башке Эдварда.
- Жаль я тогда твой рот с мылом не помыла. Лексикон твой хуже чем у сапожника. Что за словечки Эдвард?
- Ай! Мам, ну за что?! - Эдвард потер затылок, искренне возмущенно глядя на Лину. - Я серьезно! Она за последние три дня выдала больше звуков, чем я за всю свою жизнь. Я думал, она как те декоративные кактусы - просто стоит и красиво молчит
Эва, которой было лет 5, перевела свой невинный взгляд с матери на сводного брата и, ни капли не смутившись, повторила:
- Эдвард сказал плохое слово. Мама, дай ему еще раз.
Эдвард замер с открытым ртом, а Лина, несмотря на всю свою злость, не выдержала и прыснула в кулак.
- Видишь? - Лина снова замахнулась, но Эдвард технично увернулся, прячась за спинку кресла. - Она всё впитывает, как губка! А ты тут ебать да блять... О Господи.... Если я вернусь через два месяца и она скажет мне "Здорова, блять" я клянусь, тебе не поздороваться.
- Да я ж от удивления! - оправдывался Эдвард, выставляя руки вперед в защитном жесте. - Она реально заговорила! Эва, ты еще что-нибудь знаешь? Кроме призывов к насилию над старшими?
Эва серьезно задумалась, обняв своего плюшевого зайца за уши, а потом четко выдала:
- Лукас - дебил. Тим - вонючка.
В гостиной повисла мертвая тишина. Тим и Лукас, которые как раз втаскивали в холл очередной чемодан, замерли. Лукас выронил ручку сумки, и та с грохотом упала ему на ногу.
- Слышь, мелочь! Ты чё сказала?! - взвился Тим, краснея до ушей. Он хотел тока подойти, но взгляд Эдварда и его рука которая дала понять стоять на месте, переубедили его планы
- Чо застыл-то? Истина глаголет устами младенца, - Эдвард ухмыльнулся, не убирая руки, которая преграждала Тиму путь. - Иди, Тим, работай. Вонючкам положено трудиться, а не на мелких наезжать.
Тим фыркнул, картинно закатив глаза, но спорить не решился. Он подхватил сумку, стараясь не задеть забинтованным пальцем ремень, и потащил её к выходу, бормоча под нос что-то про «несправедливость». Лукас в это время безуспешно пытался потереть ушибленную ногу, не привлекая внимания Эдварда.
- Эдвард, прекрати поощрять её! - Лина вернулась из кухни с кружкой кофе, от которой валил густой пар. - Она же теперь это на каждом углу повторять будет. Представь, что скажут в садике?
- В садике скажут, что у неё отличная наблюдательность, мам, - Эдвард принял кружку, сделал осторожный глоток и блаженно прикрыл глаза. - Боже, наконец-то. Настоящий кофе, а не та бурда из автомата на базе.
Эва, почувствовав себя звездой программы, вскарабкалась на диван рядом с братом и потянула его за край футболки.
- Эд, а Тим правда вонючка?
Эдвард покосился на Тима, который в этот момент как раз проходил мимо с тяжелым баулом, заметно потея от усилий.
- Ну... - протянул Эдвард, принюхиваясь к воздуху с самым серьезным видом. - Скажем так, Эва, парфюм «Ночной погром на кухне» ему явно не идет.
- Придурки, - донеслось со стороны лестницы. Это Тим всё-таки не выдержал.
- Слышал, мам? Опять за старое! - Эдвард тут же «стуканул» на брата, картинно приподняв бровь. - А ведь я даже не начинал цитировать устав.
Дэвид, видя, что обстановка в доме сменилась на семейный балаган, заметно расслабился. Он подошел к Эдварду и присел на край стола.
- Слушай, я тут подумал... Может, нам заказать пиццу на ужин? Последний вечер всё-таки. Не хочу, чтобы Лина последние часы перед отъездом у плиты стояла.
- О-о-о, папа заговорил на языке богов! - воскликнул Лукас, бросая очередной чемодан у двери. - Пицца - это тема!
- Мне пофиг, делайте чо хотите.
Лукас уже вовсю тыкал в экран телефона, выбирая самую большую «Мясную». - Тим, тащи сюда свою задницу, выбирай, чё будешь.
Вечер прошел на удивление мирно, если не считать того, что Эва попыталась накормить плюшевого зайца куском пепперони, Эмили вообще в последние дни ввела себя очень тихо, а Лина трижды перепроверяла, взяла ли она купальник. Эдвард сидел в стороне, лениво потягивая колу и наблюдая за этим хаосом. В груди шевелилось странное чувство - смесь облегчения от того, что мать наконец-то выглядит счастливой, и предвкушения завтрашнего дня, когда этот «зоопарк» останется на его совести.