Боевая тактика

Солнце уже поднималось, отбрасывая бледный свет в комнаты. Эдвард сидел перед монитором, но строки кода расплывались перед глазами — совесть и усталость побеждали любые отвлечения.  Он медленно спрятал голову в ладони и услышал, как внизу раздался звук закрывающейся машины и быстрые шаги по аллее.

Звонок в дверь заставил его вздрогнуть. Сердце подскочило, готовое прорваться наружу. Отложив клавиатуру, Эдвард прошёл в прихожую и рывком открыл дверь.

На пороге стояла его мать, трое детей и мужчина средних лет чуть позади. Мать выглядела измотанной, но натянутая улыбка на её лице казалась привычной маской. Мужчина держался спокойно, уверенно. Рядом с ним переминались с ноги на ногу двое мальчиков и девочка.

— Мама?..

Она вошла, не снимая улыбки, и тут же представила спутника:
— Эдди, милый, знакомься, это Дэвид. Дэвид, это мой сын, Эдвард.

Мужчина коротко, по-мужски пожал ему руку, но его взгляд задержался на Эдварде чуть дольше, чем того требовали приличия.

— А это детишки, — продолжила мать. — Тим, Лукас и наша малышка Эва.

Дети притихли. Мальчики с любопытством разглядывали Эдварда, а девочка лет семи, с рыжими кудрявыми волосами, испуганно пряталась за мать. Эдвард почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— Мам, ты шутишь? — Эдвард был в полном недоумении. Кто они?

— Эдвард, сынок, я понимаю, это тяжело принять. Но пойми и мать.— Начал разговор уже отец — Мы любим друг друга. Она ещё молодая и прекрасная, — он ласково взглянул на свою будущую супругу. — Она не может посвящать всё своё время только вам. Ты уже взрослый парень, скоро сам женишься... А детишкам и твоей сестре Эмили нужен отец. Моим же детям нужна мать и такой замечательный старший брат, как ты. Надеюсь, мы поладим и недопониманий не будет.

Эдвард долго переваривал услышанное, а затем перевёл взгляд на мать.
— Ты уверена в этом... мама?

Мать недовольно вздохнула и резко посмотрела на Дэвида.
— Дэвид, милый, проходите, не стойте в дверях. Я на минуту отойду.

Она мертвой хваткой вцепилась в локоть растерянного сына и потащила его на кухню. Едва они остались одни, она прошипела:
— Я не понимаю, ты что творишь, Эдвард?!

У него округлились глаза. Мать притащила в дом ораву незнакомых людей и ещё обвиняет его?
— Ма, ты сейчас издеваешься? В смысле — я творю? Кто это вообще такие, чёрт возьми?!

— Хватит орать, идиот! — Мать несильно ударила его по затылку, заставляя замолчать. Эдвард так и замер в полном шоке.
— Послушай, я женщина, и я не собираюсь оставаться одна до конца своих дней...

— А МЫ ТОГДА ДЛЯ ЧЕГО?!

— Сынок... не перебивай, пожалуйста, — её голос стал жестче.
Эдвард лишь недовольно кивнул.
— У каждого из вас будет своя личная жизнь. И я не собираюсь встречать старость в одиночестве. Я его люблю, и у нас скоро свадьба. Это больше не обсуждается.

— Мам...
— Хватит, Эдвард.

Мать замолчала на секунду, проверяя, всё ли сказала, а затем смягчилась и поцеловала сына в лоб.
— Идем, сынок. И позови Эмили к столу.

— Она вряд ли выйдет.
— О чем ты?
— Проблема у твоей дочери была. Жаль что ты не стала разбираться. А ТИПО В СЛЕЗАХ УБЕЖАЛА к своим аборигенам
— Эдвард, пожалуйста хватит. Заткнись. Что ты сделал?
— Она вчера хорошенько получила, — глухо ответил Эдвард. — Она не захочет видеть нас. Не захочет, это во-первых. А во-вторых, после вчерашнего эта новость её просто добьёт.

Мать на мгновение замерла, её пальцы судорожно сжали край кухонной столешницы. В глазах мелькнула смесь вины и раздражения — она не хотела, чтобы её идеальный план «новой жизни» рушился в первую же минуту.

— Эдвард... Да как ты мог..? — прошептала она, но голос её дрогнул. — Она же ребёнок.

— Она вчера была в шаге от того, чтобы перестать быть ребёнком в самом худшем смысле, — отрезал Эдвард, сделав шаг к выходу из кухни. — Пока ты строила любовь, я вытаскивал её из дерьма. Иди, посмотри на неё. Устрой семейный ужин.

Мать, поправив волосы и нацепив свою маску спокойствия, вышла в коридор, где Дэвид и дети уже начали осваиваться.

— Дэвид, дорогой, — голос её звучал почти естественно, — вы располагайтесь в гостиной. Мальчики, там есть телевизор. А я... я сейчас приведу Эмили. Она немного приболела, расстроилась из-за моего отъезда.

Эдвард стоял в тени дверного проема, скрестив руки на груди. Он видел, как Тим и Лукас, сыновья Дэвида, с опаской косятся на него. Они чувствовали исходящую от него угрозу. И пытались не попадаться в его глаза.

Мать поднялась на второй этаж. Эдвард последовал за ней, не желая оставлять их наедине. Когда она подошла к двери Эмили и толкнула её, в комнате было тихо.

Эмили сидела на кровати. Она успела переодеться в длинную толстовку, скрывающую всё, но её опухшее от слёз лицо и затравленный взгляд говорили сами за себя. Увидев мать, она не бросилась к ней. Она просто сжалась, глядя в пол.

— Эми, солнышко... — Мать сделала шаг к ней. — Посмотри на меня. Приехал Дэвид, и его дети... Твои новые братья и сестра. Мы теперь будем жить вместе.

Эмили медленно подняла голову. Её взгляд переместился с матери на Эдварда, который стоял в дверях, а затем она выдавила из себя тихий, надтреснутый смешок.

— Братья? — голос девочки дрожал. — Мам, ты серьезно? У меня уже есть один «замечательный» брат. Мне хватило.

— Эмили, не дерзи! — Мать обернулась к Эдварду. — Видишь, до чего ты её довел своим воспитанием? Она напугана!

— Я довел? — Эдвард усмехнулся, и в этом звуке было столько яда, что мать невольно отшатнулась. — Да, я. Я ужасный брат. А ты у нас теперь святая покровительница новой семьи. Давай, Эми, иди вниз. Познакомься с папочкой Дэвидом. Он уже пообещал, что научит нас всех понимать друг друга

Эмили с трудом поднялась с кровати. Каждое движение давалось ей с трудом, она явно ощущала последствия вчерашнего урока. Она прошла мимо матери, даже не коснувшись её руки, и остановилась перед братом.

— Ты доволен? — прошептала она так, чтобы слышал только он. — Ты же этого хотел? Чтобы я просто подчинялась?

Эдвард промолчал. Внутри него всё кричало от боли за сестру, но он знал: если он сейчас даст слабину, она окончательно скатится в ту пропасть, откуда он её вытащил.

Когда они втроём спустились в гостиную, Дэвид поднялся навстречу. Он широко улыбнулся, глядя на Эмили.

— А вот и наша красавица! Эмили, верно? Я Дэвид. А это Эва, — он подтолкнул вперед маленькую рыжую девочку. — Она очень хотела старшую сестру.

Эва сделала несмелый шаг к Эмили и протянула ей маленькую куклу.
— Привет... — пропищала малышка.

Эмили посмотрела на куклу, потом на Дэвида, который сиял, как начищенный грош, и её лицо внезапно стало абсолютно белым. Она перевела взгляд на мать, которая стояла рядом с Дэвидом, уже обнимая его за талию.

— Ты привела их сюда... в дом папы? — спросила Эмили.

Тишина в комнате стала звенящей. Эдвард был горд за свою сестру. Понял что из нее тряпка не выростит. Тим и Лукас перестали шептаться. Дэвид слегка нахмурился, его улыбка стала чуть менее уверенной.

— Эмили, это теперь наш общий дом, — мягко сказал он. — Мы одна семья. И я уверен, что мы обязательно поладим.
— «Наш»? — Эмили хмыкнула, скрестив руки на груди. Её взгляд был прикован к Дэвиду, в нём не было ни капли страха. — Понятно. Значит, дом, где я родилась и выросла, где жил мой отец, а не ваш... теперь общий? У вас что, своего не было? Или у вас там места мало?

Мать вспыхнула, сделав шаг вперёд.
— Эмили! Прекрати немедленно! Это очень невежливо!

— Невежливо? — Эмили перевела взгляд на мать. — Это невежливо? А не невежливо притащить сюда целую стаю не знакомых людей и объявить, что теперь это их дом? А про моего папу ты, конечно, совсем забыла, да?

Маленькая Эва, держащая куклу, почувствовала напряжение и испуганно прижалась к ноге Дэвида. Тим и Ник, которые до этого сидели тихо, теперь откровенно глазели на развернувшуюся драму.

— Эмили! — голос Дэвида стал чуть твёрже. — Я понимаю, что тебе тяжело. Но такие слова...

— А вы ничего не понимаете! — выкрикнула Эмили, её голос дрожал от обиды. Она резко махнула рукой в сторону Дэвида и его детей. — Вы здесь чужие! Ваши дети шакалы малолетние.  И мой папа никогда бы не позволил вам сюда войти! Никто из вас!

Эдвард, до этого момента стоявший словно статуя, слегка шевельнулся. Его глаза сузились. Он не был против того, чтобы Эмили показывала характер, но прямые оскорбления в адрес детей — это перебор. Это было то, что он не терпел. Взгляд Эдварда буквально впился в сестру, и она почувствовала его.

Эмили, продолжая говорить, вдруг запнулась на полуслове. Она увидела его глаза. Глаза, которые ещё совсем недавно горели холодным огнём, когда он расстёгивал ремень. Застывший взгляд брата был хуже любой пощёчины. Все слова застряли у неё в горле. Её плечи опустились, и она медленно отступила назад, вжимаясь в стену.

— Эмили, что с тобой? — Мать попыталась дотронуться до неё, но Эмили лишь отшатнулась.

Дэвид, который собирался что-то сказать, опустил челюсть. Он видел, как из абсолютно разъярённой и дерзкой девочки Эмили в одно мгновение превратилась в испуганного ребёнка, который даже не смеет поднять взгляд на брата. Тим и Ник переглянулись, их лица выражали смесь страха и изумления. Эва, крепко обнявшая куклу, теперь смотрела на Эдварда огромными глазами.

Эдвард сделал один шаг вперёд.
— Достаточно, Эми. — Его голос был тихим, но в нём звенела сталь. Он даже не поднял голос, но тон был абсолютно не допускающим никаких возражений. — Иди к себе в комнату.

Эмили даже не помыслила о возражении. Она развернулась и, не поднимая головы, почти бегом бросилась наверх, скрываясь в своей комнате. Было слышно, как она заперла дверь.

Тишина снова повисла в воздухе, но теперь она была другой — не напряжённой, а ошеломлённой. Все взгляды были прикованы к Эдварду.

— Что это было? — прошептала мать, глядя на сына, как будто видела его впервые.

— Это было воспитание, — ровно ответил Эдвард, его глаза прошлись по Дэвиду и его детям, задерживаясь на каждом. Он посмотрел на Дэвида, и с сожалением сказал:
— Я извеняюсь за свою сестру. У нее день не с того начался. Обещаю я поговорю с ней....
Рад знакомству отец.

Дэвид на мгновение опешил. Слово «отец», произнесённое Эдвардом, прозвучало неожиданно, почти как вызов, но с едва уловимой ноткой признания, которая тут же смешалась с явной демонстрацией силы. Он медленно выдохнул, пытаясь собрать мысли.

— Хм... Взаимно, Эдвард, — Дэвид кивнул, его улыбка вернулась, но теперь она была более сдержанной, в ней читалось что-то настороженное. — Что ж, понимаю. Дети... они такие. Мы все к этому привыкнем.

Мать смотрела то на Эдварда, то на Дэвида, словно пытаясь понять, что только что произошло. Она явно чувствовала себя между двух огней, но ей пришлось признать: сейчас Эдвард взял инициативу в свои руки.

— Ну... что же мы стоим? — попыталась разрядить обстановку мать, её голос прозвучал немного фальшиво. — Идёмте на кухню, Дэвид, помоги мне накрыть на стол. А вы, дети... — она перевела взгляд на Тима, Лукаса и Эву. — Эдвард вам покажет комнаты. Вам нужно будет разобрать вещи.

Эдвард поднял бровь, но промолчал. Разобрать вещи? Сейчас? Ещё одна «маленькая» проблема, которую, конечно же, повесят на него.

Дэвид кивнул матери.
— Отличная идея, дорогая. А мы пока приготовим всем завтрак. — Он повернулся к Эдварду. — Справишься? Там несколько сумок, не очень много.

Эдвард промолчал. Какая то палка спрашивает у него справиться ли тот.

Мать и Дэвид направились на кухню, и Эдвард почувствовал на себе несколько пристальных взглядов. Тим, самый старший из детей, четырнадцатилетний парень, уже достаточно взрослый, чтобы понимать многое, шёл за ним, не отрывая глаз. В его взгляде читалось не только любопытство, но и явная попытка прощупать почву. Десятилетний Лукас держался чуть позади, а семилетняя Эва, всё ещё сжимая свою куклу, пряталась за спиной у Тима.

Они поднялись на второй этаж. Эдвард остановился у одной из пустых комнат.
— Эта ваша — сказал он бросив сумки. И посмотрел на пацанов.
А Эва... — он указал на соседнюю дверь. — Твоя будет здесь, рядом с мамой.

Комнаты были подготовлены по-быстрому, с минимальным набором мебели, но выглядели достаточно уютно. Эдвард указал на несколько больших сумок и рюкзаков, сваленных у стен.
— Начинайте разбирать. Всё лишнее — на полку в шкафу. Одежду — в комод. Если что-то не влезает, потом разберёмся. Мебель закажем позже.

Лукас и Эва тут же бросились к своим вещам, пытаясь найти что-то знакомое и уютное. Тим же остался стоять, наблюдая за Эдвардом.

— А Эмили где? — наконец спросил он, его голос был немного хрипловатым.

Эдвард медленно повернулся.
— Тебя это ебет?

— Ну... я просто хотел узнать, — Тим пожал плечами, стараясь выглядеть равнодушным. — Она... она всегда такая?

— Не всегда, — Эдвард скрестил руки на груди. — Она бывает хуже.

Тим усмехнулся, но тут же поймал на себе взгляд Эдварда, и усмешка сползла с его лица.
— Понял. А ты... ты её брат..?

— Нет блять сестра. — А теперь за работу. Или ты думаешь, твои вещи сами себя разложат?

Тим мгновение помедлил, будто взвешивая, стоит ли продолжать диалог или лучше подчиниться. Он уже успел почувствовать ту стальную волю, которая исходила от Эдварда, и понял, что этот парень не из тех, с кем стоит спорить. Он кивнул и принялся за свои сумки, хоть и делал это довольно медленно.

Вдруг сзади Эдварда кто то подошёл, кто то очень маленький. Эва с напуганными глазами посмотрела на Эдварда, как на потолок. Она была очень маленькой и хрупкой. Эдвард поднял ее на руки, а та увидев его реакцию резко обняла его.

— Что-то случилось, Эва? — спросил Эдвард, его голос смягчился.

Малышка лишь крепче прижалась к нему, уткнувшись носом в его футболку. Она не говорила, но её дрожащее тело и судорожные всхлипы были красноречивее любых слов.

Братья увидев такую реакцию от сестры даже не дернулись. Будто бы вообще без разницы на нее.

— Тим, лукас, чо с ней? Уже чуть строже спросил самый старший брат.
— Да она сама по себе будто бы ненормальная. На призрака блять похожа.
Эдвард резко поднял глаза на пацана.
— Ты ничо не попутал? Слышь, сюда иди мелочь ты обосранная. Кого ты блять призраком называешь.
Тим растерялся... Он не понял, из-за чего Эдвард разозлился. Секунду назад он был спокоен, обнимал малышку, а теперь в его глазах вспыхнул такой холодный, предупреждающий огонь, что по спине пробежали мурашки.

Эдвард осторожно опустил Эву на пол. Малышка тут же спряталась за его ногу, цепляясь за джинсы. А Тим очень медленно начал подходить к своему старшему.
— Чо ты несешь? Чо за мат? А?

Тим побледнел. Его прежняя бравада испарилась. Он почувствовал, как мышцы Эдварда напряжены, а взгляд буквально прошивает насквозь. Это был уже не просто старший брат, это был хищник, готовый разорвать. Лукас, до этого вяло ковырявшийся в сумке, замер, испуганно глядя на Тима.

— Я... я... да ничего я, — промямлил Тим, пытаясь отступить, но упёрся спиной в стену.

— Ничего? — Эдвард усмехнулся, но в этой усмешке не было ничего доброго. — «Ненормальная»? «На призрака похожа»? Это про твою сестру, придурок. Как ты себе позволяешь так говорить о ней? По башке те дать, что б мозг обратно на место встал?

Эдвард увидел как мальчишка начинает дрожать. И трястись руки. И решил остановиться. Мало ли неженка ещё.

— Ещё одно такое слово в адрес кого-либо. Или, не дай бог, ты ее заденешь..... я тебе клянусь, ты пожалеешь. Понял меня, умник?

— П...понял, я больше так не буду...

Эдвард посмотрел на Эву, которая все ещё пряталась за его ногой, и осторожно погладил её по голове. Затем его взгляд упал на Лукаса, который наблюдал за всем с раскрытым ртом.

— А теперь, — голос Эдварда снова стал ровным, но без малейшей доли прежней мягкости, — вы оба. Разбираете свои вещи. Быстро. И чтобы ни одной соринки. И чтобы больше я не слышал ничего подобного в этом доме. Ясно? Это тебя тоже касается Лукас.

Лукас молча кивнул, лихорадочно бросившись к своим вещам. Тим, медленно поднявшись на ноги, тоже кинулся к своей сумке, его руки дрожали. Он понял, что Эдвард не просто «старший брат». Это был человек, который защитит своих, кто бы что ни сказал. И ему только что очень доходчиво объяснили, что здесь можно, а что нельзя. Вся его самоуверенность и попытки «понравиться» испарились без следа.