Глава 2. Отчаяние.
Дверь тихо скрипнула. В квартире полумрак - только лампа на кухне горит. Тишина такая, что у Эми аж мурашки по спине. Она закрывает дверь медленно, будто боится, что резкий звук разбудит кого-то опаснее монстра.
- Ма... я дома, - произносит она тихо
Из кухни появляется мама - в домашнем халате, с тёплым, но тревожным лицом.
Мама шепчет, но строго: - Эмилия... Где ты была в час ночи?..
Эми пожимает плечами, быстро стягивая кроссовки: - Да я... погуляла. Просто... воздухом...
Она сама слышит, как тупо это звучит.
Мама вздыхает, подходит ближе, кладёт руку на её плечо: - Иди уже, с братом поздоровайся. Он приехал.
У Эми внутри всё падает.
Мама кивает: - Он в твоей комнате. Ждал, пока ты придёшь.
Эми дергается: - В моей?.. Мам, ну это вообще не-
- Эмиилиия... - мама делает тот самый взгляд, который говорит: "Спорить не вздумай".
Эми глотает слюну, вытирает ладони об джинсы, будто собираясь на казнь.
- ...Ладно.
Она идёт по коридору.
Тишина становится ещё тяжелее.
Дверь её комнаты приоткрыта.
Там внутри - едва заметный силуэт.
Эми стоит на пороге, голос чуть дрожит:
~ Эд....
мягко говоря я была в шоке... это не мой брат.
Я распахнула дверь - и у меня буквально перехватывает дыхание.
Эдвард стоял у окна. Чёрная рубашка, строгие брюки, высокий, широкоплечий, лицо - чисто как в глянце, только со взглядом, который может пробить стену.
Не тот пацан-подросток, который уехал.
Совсем не тот.
- ...ёб... твою...Эд...
Он поворачивается, медленно, с тем спокойствием, от которого у любого колени дрожат.
Оценивает её взрослевший вид - волосы, черты лица, взгляд, в котором дерзость смешана с испугом.
И говорит своим низким, уверенным голосом:
- Ну нифига, Эмик... ебать красавицей стала.
Эми будто током бьёт.
И в этот момент сзади появляется мама, руки в боки:
- ЭДВАРД!
- Ты дома уже как час - и уже матом при сестре?!
Эдвард чуть ухмыляется и подходя к маме, обнимает и целует её.
Эми стоит между вами, как на ринге, глаза округлились, но по губам так и просится ухмылка.
Мама продолжает ворчать но уже мягче, больше с недовольством:
- Я понимаю, ты в армии, но язык-то держать надо
Эми шепчет сбоку, тихо:
- Пиздец, я думала ругать будут меня...
Мама резко:
- ЭМИЛИ!
- Хоть кто-нибудь в этом доме может говорить без мата?!
Эми и Эдвард одновременно на неё смотрят
Обе стороны - тихо, но одинаково виновато.
Мама вздыхает, уходит на кухню:
- Разговаривайте. Только без вот этого вашего... словаря.
Дверь закрывается.
Вы остались вдвоём.
Тишина повисла тяжёлая.
Эми переступает с ноги на ногу:
- ...ты чё так смотришь?
- Эми за базаром следи. Тем более когда мама рядом.
~ Я посмотрела на него с обидой, и с злостью
- Смешной ты Эдвард. Тебя не было 4 года, не звонил, не писал, а теперь заявился как хуй знает кто. И теперь строишь из себя отца? Брата по крайней мере?
Эд смотрит на неё так, будто каждое её слово врезается ему под кожу, но он даже не моргает.
Медленно выпрямляется.
Щёки у него чуть напрягаются - не злость, а что-то глубже, хуже.
- Ты закончила? - спокойно спрашивает он.
Тон такой ровный, что Эмили становится только страшнее.
Она сглатывает, но не отступает.
- Я сказала то, что думаю, - бросает она, подбородок упрямо вверх.
Эд делает шаг ближе.
Она - назад.
Начинает жалеть, что открыла рот... но поздно.
Он останавливается прямо перед ней, настолько близко, что она чувствует холод от его рубашки.
- Эми, - тихо, глухо, - я не отец тебе. И не собираюсь им быть.
Пауза. Он не снимает с неё взгляда.
- Но я и не хуй знает кто.
Я - твой брат. Который четыре года блять рвал жопу, чтобы вы с мамой вообще жили нормально.
Не звонил?
Ну да. Потому что у нас телефоны отбирали, потому что учёба была жёстче, чем твои разборки с училкой.
Эми пытается отвернуться, но он берёт её за подбородок двумя пальцами - не больно, но так, что она вынуждена смотреть ему в глаза.
- И если я сейчас стою здесь, - шепчет он, - это не для того, чтобы блять «строить из себя».
А потому что за одну секунду, Эми, я вижу, что с тобой что-то реально пошло не туда.
Она резко вырывается, отходит к стене:
- Со мной всё нормально!
Эд бровью дёргает:
- Нормально?
Запах дыма, дрожащие руки, взгляд загнанной кошки...
Да так «нормально», что я зашёл в квартиру и ахуел.
Эми чувствует, как внутри всё кипит. Глаза - влажнеют, но она упрямо держит себя.
- А что ты хотел?! - кричит она. - Что бы я тут сидела как куколка и ждала тебя четыре года?! Плача ухмыляется она
По Эдварду видно, что он сожалеет, но другого выхода не было.
- Я хотел, чтобы ты не убивала себя медленно.
Хотел... чтобы ты жила нормально, Эми.
Она замирает.
Слова бьют ровно туда, где она пыталась не копать.
- Я понимаю. Я ушёл тогда, когда рядом папы не было. Понимаю, что тебя это разнесло изнутри. Но это... это не я выбирал. И не мама. Нас поставили перед фактом. Так надо было.
Эмили дрожит на секунду - потом резко делает шаг.
И в следующую секунду врезается в него, обнимая так, будто боится, что он снова исчезнет.
Она рыдает в его плечо, захлёбываясь словами:
- Ты даже не представляешь, как мне было тяжело... как я... скучала по тебе...
Эд обнимает её жёстко - крепко, как держат человека, который вот-вот упадёт.
Он стискивает челюсть, чтобы самому не сорваться.